Цитаты из книги «Колесо Времени. Книга 1. Око Мира»

Но я, представьте себе, знаю предания об эпохах, которые уже миновали и которые еще предстоят. Об эпохах, когда люди были владыками неба и звезд, и об эпохах, когда человек мог бродить с животными как брат, и об эпохах чудес, и об эпохах ужаса. Об эпохах, которые кончились огнем, дождем пролившимся с небес, и об эпохах, последний час которых пришел со снегом и льдом, покрывшими землю и моря. Я знаю все предания, и я все расскажу вам.

Слушать сказания о приключениях, даже мечтать о приключениях – это одно, и совсем другое – когда они происходят с тобой. – А-а, эти старые предания, – сказал Том Меррилин, и танец разноцветных шариков вдруг изменился, разбившись на два отдельных кольца по три шара. – Предания из той эпохи, что, как поговаривают, предшествовала Эпохе легенд. А может, и еще более древней. Но я, представьте себе, знаю все предания об эпохах, которые уже миновали и которые еще предстоят. Об эпохах, когда люди были владыками неба и звезд, и об эпохах, когда человек мог бродить с животными как брат, и об эпохах чудес, и об эпохах ужаса. Об эпохах, которые кончились огнем, дождем пролившимся с небес, и об эпохах, последний час которых пришел со снегом и льдом, покрывшими землю и моря. Я знаю все предания, и я все расскажу вам. Сказания о Моске-великане, о его огненном копье, что протягивалось через весь мир, и о войнах, что он вел с Элсбет, королевой всего сущего. Сказание о целительнице Матрис, матери Дивного Инда.

Перрин, – негромко сказала Эгвейн, – ты будешь со мной танцевать в День солнца? Если к тому времени мы будем дома? Плечи Перрина дрогнули. Он не издал ни звука и не знал, смеяться ему или плакать. – Буду. Обещаю! – Против воли ладони юноши сжали топор, напомнив ему, что тот по-прежнему у него в руках. Голос Перрина упал до шепота. – Я обещаю, – произнес он вновь, лишь надеясь.

В войнах, паренек, одни глупцы убивают других глупцов по самому глупому поводу.

– Ночью разум может сыграть плохую шутку; глаз видит то, чего нет.

Будь у желаний крылья, овцы бы летали

женой; и как Каар перепутал, переплел нити в Узоре, что и привело его к гибели от ее руки, а потом и к смерти Риа от ее же собственной руки на его могиле и к падению Алет-Лориэла. О том, как войска Манетерен пришли отомстить за Каара и обнаружили ворота Аридола разбитыми, а внутри городских стен не было ни единого живого существа, а лишь нечто худшее, чем сама смерть. Не враг погубил Аридол, а сам Аридол себя. Подозрительность и ненависть породили нечто, пожравшее своих создателей, породили нечто, запертое в скалах, на которых стоит город. Ненасытный, до сих пор ждет Машадар. Больше об Аридоле люди не говорят. Его назвали Шадар Логот, Место-Где-Поджидает-Тень, или попросту Засада Тени.

сын Торина, Каар, явился в Аридол, чтобы убедить короля вновь присоединиться ко Второму соглашению, а Балвен восседал на своем троне – высохшая оболочка с безумным огнем в глазах – и смеялся, когда стоявший подле него Мордет с улыбкой приказал казнить Каара и все его посольство как приспешников Тьмы. О том, как принц Каар стал прозываться Каар Однорукий. О том, как он спасся из подземных темниц Аридола и бежал один в Пограничные земли, преследуемый по пятам не ведающими жалости наемными убийцами Мордета. О том, как там он встретился с Риа, которая не знала, кто он такой, и стала

те дни Торин ал Торен ал Бан был королем Манетерен, а королем Аридола – Балвен Майэл, Балвен Железнорукий. В сумерках отчаяния длившихся Троллоковых войн, когда казалось, будто Отец Лжи вот-вот покорит все и вся, ко двору Балвена явился человек, называвший себя Мордетом.

Меч, который не меч, золотая корона из лавровых листьев, посох нищего, ты, льющий воду на песок, окровавленная рука и раскаленное добела железо, три женщины, стоящие над твоими погребальными носилками, черная скала, влажная от крови…