2

– Почему вы решили сегодня заняться дайвингом? – спросил старший инспектор Генри Ко.

– Джейк, мой сын, хотел здесь поплавать. Уровень воды упал из-за жары… Мы думали, что сможем увидеть затонувшую деревню, – отвечала Кейт.

Она вспотела под гидрокостюмом, а мокрые волосы липли к голове и вызывали зуд. Джейк сидел, облокотившись спиной к переднему колесу синего «Форда» матери и задумчиво глядел вдаль. Его костюм был спущен до пояса. Парень был очень бледен. Машина Кейт стояла на травянистом берегу рядом с водохранилищем, а патрульная машина Генри находилась в нескольких футах. Трава заканчивалась в десяти метрах перед машинами на первоначальной кромке воды, но после засухи открылось еще двадцатиметровое пространство скалистого берега. Скалы покрывали зеленые водоросли, выжженные под палящим солнцем до хрустящей корочки.

– Вы можете указать, где находится тело? – спросил Генри, карандашом делая пометки в блокноте. Инспектору было чуть за тридцать, атлетического телосложения и с хорошо подвешенным языком. Ему бы дефилировать по миланскому подиуму, а не торчать на месте убийства. Джинсы идеально облегали накачанные ноги, а на рубашке были расстегнуты три верхние пуговицы. Между загорелыми грудными мышцами покоилась серебряная цепочка.

Рядом, с фуражкой под мышкой, стояла молодая женщина в форме. Длинные, черные как смоль волосы были заправлены за уши, а гладкая кремовая кожа раскраснелась от жары.

– Тело под водой. Мы были на глубине двадцати метров. Ныряли, – ответила Кейт.

– Вы знаете точную глубину? – переспросил инспектор, перестав писать и пристально глядя на нее.

– Да, – ответила Кейт, поднимая запястье с компьютером для дайвинга. – Это тело молодого парня. Кроссовки «Найк Эйр Джордан», синие джинсы с поясом. Футболка была разорвана в клочья. На вид он приблизительно возраста Джейка. Может, лет восемнадцать, девятнадцать… На его лице и туловище виднелись порезы и рваные раны. – Голос дрогнул, и она прикрыла глаза. Где-то, наверное, мать погибшего мальчика, – подумала Кейт. Волнуется ли она, гадает, где ее сын?

Кейт раньше работала в полиции. Она вспомнила времена, когда ей приходилось сообщать родственникам о смерти одного из членов семьи. Хуже всего была смерть детей и молодых людей: сначала стук в дверь, ожидание, когда ее откроют, а потом это выражение лиц родителей, когда они понимали, что их сын или дочь не вернутся домой.

– Вы не заметили, у мальчика повреждения были спереди, или сзади, или повсюду? – спросил Генри.

Кейт открыла глаза.

– Я не видела его сзади. Тело плавало к нам лицом и спиной к церковной башне.

– Вы еще кого-нибудь встречали? Лодки? Других дайверов?

– Нет.

Генри присел на корточки рядом с Джейком.

– Привет, приятель. Как ты? – поинтересовался он с сочувственным выражением лица. Джейк молча смотрел вперед. – Хочешь банку кока-колы? Поможет оправиться от шока.

– Да, хочет. Благодарю вас, – вставила Кейт. Генри кивнул полицейской, и та направилась к патрульной машине. Кейт присела рядом с Генри.

– Этот парень. На нем не было водолазного снаряжения, – дрожащим голосом произнес Джейк. – Что он делал так глубоко, без снаряжения? Он был весь избит. Все тело черно-синее. – Трясущейся рукой он вытер слезу со щеки.

Полицейская вернулась с банкой кока-колы и клетчатым покрывалом. Банка была теплой, но Кейт открыла ее и протянула Джейку. Он покачал головой.

– Сделай маленький глоток. Сахар помогает от шока…

Джейк глотнул, и офицер накрыла его оголенные плечи покрывалом.

– Спасибо. Как вас зовут? – спросила Кейт.

– Донна Харрис, – ответила она. – Продолжайте растирать ему руки. Нужно разогнать кровь.

– Донна, вызови команду водолазов. И скажи им, что возможно глубокое погружение, – велел Генри. Она кивнула и сделала вызов по рации.

Воздух был густым и влажным, а в небе низко клубились темно-серые облака. На дальнем конце водохранилища располагалась гидроэлектростанция – длинное низкое бетонное здание. Из-за него донесся слабый раскат грома. Генри постучал карандашом по блокноту.

– Вы обучались дайвингу? Я знаю, что на водохранилище с этим строго, особенно учитывая глубину и что вода питает плотину гидроэлектростанции.

– Да. В начале августа мы получили сертификаты на погружение, – ответила Кейт. – Мы можем нырять на двадцать метров, и провели в воде тридцать часов, пока Джейк оставался у меня на лето…

Генри пролистал страницы своего блокнота, нахмурив гладкий лоб.

– Погодите. Джейк оставался у вас? – переспросил он. Кейт почувствовала, как у нее екнуло сердце. Теперь ей придется объяснять, почему Джейк живет не с ней.

– Да, – ответила она.

– Так кто живет по адресу, который вы дали, когда звонили в Службу спасения… Двенадцать Армитаж-Роуд, Терлоу-Бей?

– Я, – ответила Кейт. – Джейк живет с моими родителями в Уитстабле.

– Но вы настоящая, эм, биологическая мать Джейка?

– Да.

– А законный опекун?

– Ему шестнадцать. Он живет с моими родителями. Они были его законными опекунами до шестнадцатилетия. Ему еще два года учиться в колледже в Уитстабле, так что он пока живет с ними.

Генри пристально посмотрел на Кейт и Джейка.

– У вас одинаковые глаза, – заметил он. Как будто он искал подтверждения ее слов. У Кейт и Джейка была редкая расцветка глаз: голубые с оранжевым ободком вокруг зрачка.

– Это называется секторальной гетерохромией, когда глаза разноцветные, – пояснила Кейт. Донна закончила говорить по рации и вновь присоединилась к ним.

– Как там точно пишется «секторальная гетерохромия»? – переспросил Генри, поглядывая на нее из-за блокнота.

– Разве это имеет значение? Там, под водой, труп мальчика, и мне его смерть кажется подозрительной, – вспылила Кейт, начиная терять терпение. – Он был весь в порезах и синяках и, должно быть, умер недавно, потому что тело обычно через несколько дней всплывает, хотя давление на такой глубине и холодная вода замедлят разложение.

Говоря это, Кейт растирала руки Джейка. Она посмотрела на его ногти, с облегчением заметив, что к ним вернулся цвет. Она предложила сыну еще колу, на этот раз он сделал большой глоток.

– Похоже, вы неплохо в этом разбираетесь, – заметил Генри, прищурившись. У него были красивые глаза карамельного цвета. «Он слишком молод, чтобы быть старшим инспектором», – подумала Кейт.

– Я была детективом городской полиции, – сказала она.

На его лице промелькнуло смутное узнавание. – Кейт Маршалл, – произнес он. – Точно. Вы участвовали в том нашумевшем деле пару лет назад. Вы поймали парня, который подражал убийствам Каннибала с Девяти Вязов… Я читал об этом… но, подождите. Вы работали частным детективом?

– Да. Я поймала настоящего Каннибала с Девяти Вязов еще в 1995 году, когда была полицейским. А его подражателя два года назад, будучи уже частным детективом.

Генри с выражением замешательства на лице снова пролистал свой блокнот.

– Вы раньше сказали, что работаете преподавателем криминологии в Эшдинском университете, но сейчас говорите, что были полицейским, а также подрабатывали частным детективом? Что я должен написать в своем отчете в графе вашего рода деятельности?

– Два года назад меня попросили помочь с одним нераскрытым делом. Частным детективом я работала лишь однажды. А так я штатный преподаватель в университете, – пояснила Кейт.

– И вы живете одна, а Джейк живет с вашими родителями в Уитстабле… – Он остановился, держа карандаш над страницей, и снова посмотрел на нее. Его брови взлетели до линии волос. – Воу! Отец вашего сына – серийный убийца Питер Конвей…

– Да, – ответила Кейт, ненавидя этот момент, потому что испытывала его уже много раз.

Генри надул щеки и с новым интересом уставился на Джейка.

– Боже. Это должно быть тяжело.

– Ага, на семейный ужин собраться проблематично, – съязвила Кейт.

– Я имел в виду, Джейку, должно быть, тяжело.

– Знаю. Просто пошутила.

Генри растерянно посмотрел на нее. «Смотреть на тебя приятно, но мозгами природа обделила», – подумала она. Генри встал и постучал карандашом по блокноту.

– Я читал увлекательное исследование о детях серийных убийц. Большинство из них продолжают жить вполне нормальной жизнью. Была одна в Америке, ее отец изнасиловал и убил шестьдесят проституток. Шестьдесят! А теперь она работает в «Таргете»… «Таргет» – это сеть гипермаркетов в Америке.

– Я знаю, что такое «Таргет», – отрезала Кейт. Он, казалось, не замечал собственной бестактности. У Донны хватило совести отвести взгляд.

– Должно быть, это тяжело для Джейка, – снова повторил он, делая пометки в блокноте. Кейт внезапно захотелось выхватить карандаш и сломать его пополам.

– Джейк – совершенно нормальный, счастливый и уравновешенный подросток, – сказала она. В этот момент Джейк застонал, наклонился и его вырвало на траву. Генри отскочил назад, но один из его на вид дорогих коричневых кожаных ботинок попал на линию огня.

– Проклятье! Они новые! – завопил он и понесся к патрульной машине. – Донна, где влажные салфетки?

– Все в порядке, – сказала Кейт, присев на корточки рядом с Джейком. Он вытер рот.

Кейт оглянулась на другой берег водохранилища. Над пустошью в их сторону двигалась низкая гряда черных туч, раздался грохот и сверкнула молния.

Как же умер этот мальчик?

3

После того как Кейт подписала заявление в полицию, они с Джейком были свободны. На выезде с парковки водохранилища они миновали два больших полицейских фургона и машину коронера.

Кейт проследила в зеркало заднего вида, как они подъезжали к воде. В голове снова возник образ тела мальчика, и Кейт смахнула слезу. Часть ее хотела остаться и увидеть, как тело благополучно поднимут на поверхность. Кейт потянулась и схватила Джейка за руку. Он сжал ее руку в ответ.

– Нам нужно заправиться, – сказала она, глядя на низкий уровень топлива. Она остановилась на заправочной станции недалеко от дома, проехала мимо колонок и припарковалась сзади. – Тебе стоит переодеться в сухое, милый. Здесь есть туалеты, в них хорошо убираются.

Джейк кивнул, все еще бледный. Ей хотелось, чтобы он сказал хоть что-нибудь. Она не могла вынести этого молчания. Он откинул назад доходившие уже до плеч мокрые волосы и завязал их резинкой, которую носил на запястье. Кейт открыла было рот, чтобы сказать, как сильно резинки портят волосы, но промолчала. Если она будет его доставать, он закроется еще больше. Джейк вылез из машины и схватил с заднего сиденья сухую одежду. Она смотрела, как сын понуро плетется к туалету, низко опустив голову. Джейк прошел через многое, больше, чем большинство подростков.

Кейт опустила зеркало и посмотрела на свое отражение. Длинные волосы уже начинали седеть. Она выглядела бледной и на все свои сорок два года. Кейт подняла зеркало обратно. Это последний день Джейка перед возвращением к ее родителям. После дайвинга они собирались купить пиццу, а потом спуститься на пляж перед домом, развести костер и пожарить зефир.

Теперь же придется позвонить матери и рассказать, что случилось. Это было почти идеальное лето. Можно сказать, что они снова стали нормальной семьей, а тут этот труп.

Кейт откинула голову назад и закрыла глаза. Обычный человек не натыкается на мертвые тела, а с Кейт это случилось в очередной раз. Неужели Вселенная пытается ей что-то сказать? Кейт открыла глаза.

– Ага, пытается намекнуть, чтобы ты выбирала более приятные места для отдыха со своим сыном, – произнесла она вслух.

Она достала из бардачка телефон и включила его. Отыскала номер матери и уже собиралась позвонить, но вместо этого открыла интернет-браузер и набрала в гугле: «пропавший подросток, Девон, Великобритания». Связь на автозаправочной станции, окруженной Дартмурскими холмами, была не очень хорошей, и телефон больше минуты грузил результаты поиска. Ничего нового о пропавшем подростке не высветилось. На сайте «Девон Лайв» был опубликован репортаж о семилетнем мальчике. Он пропал на целый день в центре города Эксетер, и после нескольких напряженных часов воссоединился со своей семьей.

Затем Кейт набрала в гугле: «старший инспектор Генри Ко, Девон, Великобритания». Первый же результат был из местной газеты.

ВЫДАЮЩИЕСЯ ЛИЧНОСТИ

ДЕВОНА И КОРНУОЛЛА

СТАРШИЙ СУПЕРИНТЕНДАНТ

ПЕРЕДАЕТ ЭСТАФЕТУ

Статья вышла на прошлой неделе и касалась отставки старшего констебля Аррона Ко. В ней говорилось, что когда он поступил на службу в полицию в 1978 году, то был первым азиатским офицером в округе Девона и Корнуолла. Внизу прикреплялась фотография с подписью: «Старший инспектор Генри Ко вручает своему отцу, старшему констеблю Аррону Ко, подарок в честь выхода на пенсию – пару серебряных наручников с гравировкой и медаль полиции за долгую и безупречную службу».

Генри стоял с наградой в рамке рядом с отцом перед полицейским участком Эксетера. Аррон Ко оказался тучным по сравнению со своим красивым сыном, но Кейт заметила сходство.

– Ага. Вот почему ты такой молодой, старший инспектор. Семейный подряд, – протянула Кейт. Ей не нравились эти нотки ревности в голове, но она не могла не сравнивать себя с Генри. Она упорно трудилась четыре года, пожертвовав всем, чтобы в двадцать пять лет получить чин детектива в штатском. Генри Ко было чуть за тридцать, а он уже старший инспектор, на два ранга выше, чем детектив. Кейт вспомнила свою службу в полиции, жизнь в Лондоне.

Старший инспектор Питер Конвей был начальником Кейт в городской полиции, когда они расследовали дело о серийном убийце – Каннибале с улицы Девять Вязов. Однажды ночью, после посещения места убийства четвертой жертвы, Кейт обнаружила, что Питер и был Каннибалом с Девяти Вязов. Когда она столкнулась с Питером, он чуть не убил ее.

В течение нескольких месяцев, предшествовавших этой роковой ночи, у Кейт и Питера был роман, и Кейт еще не догадывалась, что находится на четвертом с половиной месяце беременности Джейком. К тому времени, как она пришла в себя в больнице, было уже слишком поздно делать аборт.

Газеты устроили из истории настоящий праздник, и это сильно подорвало репутацию Кейт. Ее карьере настал конец. После рождения Джейка Кейт пришлось пройти через многое: травмы, внезапное материнство, послеродовая депрессия, результатом чего послужила алкогольная зависимость.

За эти годы родители Кейт несколько раз забирали Джейка, но ее пьянство становилось все хуже, и она оказалась в реабилитационном центре. Кейт вылечилась, но было уже слишком поздно. Родители получили опеку над Джейком, когда ему было шесть лет, и последние десять лет оставались его законными опекунами.

Трезвость давалась нелегко. Кейт перестроила свою жизнь и виделась с Джейком на школьных каникулах и выходных, но его детство почти закончилось. Утрата Джейка и столь любимой ею полицейской карьеры все еще острыми осколками резала ее сердце.

Раздался стук в окно, заставивший Кейт подпрыгнуть. Теперь Джейк был одет в узкие черные джинсы и синюю толстовку с капюшоном. На его щеках появился румянец. Она опустила стекло.

– Мам, у тебя найдется пара фунтов на пирожок и шоколадку? Я умираю с голоду.

– Конечно, – ответила она. – Тебе лучше?

Он кивнул и улыбнулся ей. Кейт улыбнулась в ответ. Схватила сумочку, и они вошли на заправку.

Как она ни старалась, ей никак не удавалось выкинуть из головы образ мальчика, плававшего под водой. Ее расстраивало, что придется ждать, не появится ли что-нибудь о нем в новостях.