Цитаты из книг автора «Рита Хоффман»

Свят изменился: возмужал, получил белый плащ и стал Светозарным. От угловатого мальчишки не осталось и следа — перед ними стоял широкоплечий воин, несущий Слово. Его светлые волосы были заплетены в косу, непослушные пряди обрамляли лицо. Только глаза остались прежними — большими, серыми и ледяными.

Если бы она могла — послала бы мужика к черту, но третий закон гласит: «Охотник из Мрачного Взвода не имеет права отказать тому, кто просит помощи».

К­огда-то по приказу князя создали Святой Полк, чтобы бороться с ведьмами, и воинам даже удалось оттеснить ковены к Черной Пади, но ненадолго. Тогда было решено создать Мрачный Взвод — в помощь святому вой­ску.

«Всякая нечисть, посмевшая осквернить святые земли, должна быть уничтожена» — это первый закон Мрачного Взвода. Упыри, русалки, домовые, бирюки, жировики, лешие — все звериные отродья, отравляющие жизнь людям, должны быть упокоены серебряным оружием и преданы огню.

Вдруг у моста, прямо из воздуха, появился некто — златокудрый мальчишка, совсем юнец, рубаха белая, с вышивкой у воротника, сапожки кожаные, штаны широкие. И как начал он хлопать в ладоши, да как запел чистым, звонким голосом: — Мы искали коляду по Иванову двору! Как на улице мороз подмораживает нос, не велит долго стоять, велит скоро подавать: или тепленький пирог, или маслице творог…10 — Э-э-эй!

Что делаешь здесь в такую ночь? — В какую это «такую»? Ночь как ночь, гуляю! — Он пожал плечами. — Коляда по земле рыщет. Ему показалось или она усмехнулась? — Рыщет, рыщет Коляда, ищет, ищет ребяток… — пропела незнакомка. — В лесу вырос, что ли, раз не знаешь об этом? — Такая здоровая вымахала, а все веришь, что боги старые показываться люду простому могут! Расхохоталась девица, махнула рукой и ближе подошла. Владлен отступить хотел, но сдержал этот малодушный порыв. Чего ему бояться? Пусть попробует напасть, мечом он владеет отлично. — Глупый, глупый мальчишка. Ты знаешь, где находишься? — Понятия не имею, — беззаботно ответил он. — Из дома сбежал, уже неделю наслаждаюсь свободой.

Из-под платка показалась чудовищная пасть — нижняя челюсть почти до груди достает, рот широкий, во всю голову, из него два языка свисают. Слюни заливают полушубок, а зубы, какие у нее зубы! Острые, длинные настолько, что пасть не закрывается. Ничего больше бабка не сказала — наклонилась

Видит, идет перед тьмой чудищ тень, совсем неприметная, такую в толпе от человека не отличишь, но саван за ней тянется темнее, чем ночь. И из савана этого всё новые звери появляются — лают, воют, скрежещут зубами. Челюсти клацают — клац! Клац! Косматые, рогатые, изломанные и горбатые, дымом из тени выходят, плотью обрастают и разбредаются в разные стороны. Приблизилась тень, глаза хитрые сияют, будто за ними свечи горят. Подошла ближе, закряхтела, присела, заглянула Диве в лицо, головой покачала. — Что за тварь ты? — Тело не слушалось, налилось тяжестью. — Стариков грабишь ты, а тварь я? — Старуха достала из складок полушубка палочку. — Малечина-калечина

— Что забыл здесь, Лель? — задиристо спросила Коляда.

Пришла Коляда, э-эх! Варна повернулась и встретилась глазами с хитро прищуренным взглядом старухи. Та шла за чудовищами, приплясывала, в руках сноп тащила и пела во все горло: — Ой, коляда, колядица моя! Открывайте двери, подымай с постели!