мне узнать настоящего мужчину?
– Никак. Если он настоящий, то сам тебя узнает.
– Ну да. В таком случае расскажи, как это случилось у твоей жены? Правда, начало вашего знакомства Павел мне уже поведал… но все же.
– Это было на съемках одной грустной картины, лет десять назад, – выступил Роберто, проглотив первый кусок мяса. – Кстати, мясо отлично здесь готовят, очень сочное. Ну, раз ты знаешь уже начало, я расскажу тебе краткое содержание картины. Мы примерно так же сидели в кафе:
– Мы могли бы с тобой?
– Имеете в виду это?
– Именно это я и хотел предложить.
– Почему бы и нет.
– Сигарету?
– Вина.
– Красное?
– Белое.
– Поцелуй?
– Еще белого.
– Сигарету?
– Еще поцелуй.
– К вам?
– Ко мне.
– Сигарету?
– В постели?
– Представьте, я так делаю часто.
– Хорошо.
– И еще одно краткое предложение.
– Какое?
– Замуж пойдете?
– У меня нету белого.
– А шампанское?
– Я про платье.
Фортуна смотрела на Роберто как завороженная требуя продолжения спектакля. И он добавил:
– Вот такая вот любовь вслепую. Впрочем, не любить эту девушку было невозможно, и дело не в ее сложном характере: характеры по определению не могут быть легкими, а скорее в избытке моего любовного опыта. Так как она была неповторима… – подытожил свой рассказ Роберто.
– А сейчас?
– Из неповторимой стала необыкновенной.
– Повезло ей. Чтобы понять, что ты лучшая, достаточно найти того, кто тебя любит. Мне лично очень важно кому-нибудь принадлежать, но так, чтобы не использовали, – вытерла губы салфеткой Фортуна.
– А что, часто использовали? – снова вернулся в беседу Павел, покончив с мясом.
– Гораздо чаще, чем понимали.
– Мужчины только говорят, что хотят тебя понять, на самом деле – либо хотят, либо нет, – плеснул правды режиссер. – В вопросах измены меня всегда останавливал только один факт: что будет чувствовать любимая женщина, узнав об этом. Как вы думаете, Фортуна?
– Пустоту. Любящая женщина может помиловать, но простить никогда, у нее нет для этого столько равнодушия. Нет лучше памяти, чем женская, сколько бы она вам ни прощала.