– Счастье не бывает лишним, сколько бы оно ни весило.
– То есть счастья надо много, – сделал я прощальный глоток из бутылки.
– Ты даже не представляешь, сколько счастья надо. И чем старше, тем больше.
Как ты думаешь что легче: уходить или оставаться? – оторвала Мэри мне огня от своей зажигалки. – Я про любовь.
– Легче всего не связываться, я про отношения.
Окна противоположных домов с их людьми тоже напились. Мне показалось, что нетрезва была даже луна, молча, вполрыла, она шевелила бледной губой, когда я вышла на балкон покурить. В темноте только трезвый фонарь, посылающий свет, посылающий нас далеко, раскачивался недовольно.
Довольно сносно. Ко всему можно привыкнуть, но когда привыкают к твоей красоте, твоей молодости, твоей страсти, начинаешь чувствовать себя стиральной машиной, духовкой, пылесосом. Одним словом, предметом быта, главная функция которого – поддерживать порядок. Становится безнадежно тоскливо, что жизнь уходит, потому что ей с тобою не интересно.
Это же должно быть приятно – ждать женщин?
– В общем или конкретную?
– Любимую.
– Наверное, не приятнее, чем ждать любимого.
– Но точно вреднее, потому что ожидание женщин старит. А ждать им приходится постоянно. Одним – чтобы он взял замуж, другим – чтобы он сначала развелся.
«Будучи женщиной самодостаточной, я легко могла привлечь, соблазнить, влюбить, но влюбиться… Как это было неосмотрительно с моей стороны, как опрометчиво, как безумно, как сногсшибательно…» – пыталась она причесать эту непослушную мысль, нежась в утренних лучах мужских поцелуев.