До встречи со своей женой я целовался с одной красивой девушкой. В парках, в подъездах, в машине, в метро. Потом эта девушка неожиданно выходит замуж, будто выходит из моды. Даже если замуж за тебя.
чем несчастнее женщина, тем больше хочется ей тратить.– То есть, если женщина зачастила на шоппинг, значит, она глубоко несчастна?– Да, однако виду не подает. И магазины отчасти в этом ей помогают до поры до времени.– До какой поры?– Когда наступает межсезонье и хочется прижаться к кому-то и спрятаться от навязчивых сквозняков депрессий.
стояла одна в пустоте комнаты, словно в барокамере, мысли свободно летали вокруг бабочками и стрекозами, меня забавляла та легкость, с которой они могли перевоплощаться из хороших в коварные, из дерзких в слабохарактерные, из доблестных в подлые. Из пуританских и верных – в сексуальные и развязные. Невесомость, вот чем они завораживали, чего не хватало
день-клон. Обрезки солнца валяются повсюду, острые настолько, что режут зрение. Тени, как людей, так и зданий, выросли в разы, будто, как и Катя, наполнились впечатлениями, теперь волокли их за собой. Правда, очень скоро они выглядели уже не такими контрастными, а потом и вовсе исчезли.
Осень навязывала свои традиции, обычаи и вредные привычки. Сам того не подозревая, я тоже оказался неоригинальным и, следуя рефлексам, поднял красную кленовую пятерню и протянул Алисе:
– Не мешает, скорее недостаёт. В это мерзкое время года, когда осень грустно шалит, поливая то листьями, то дождём, даже город хочет уйти в себя, вернуться к своим корням, спрятаться в тёплых молочных объятиях деревни, – мою речь оборвал телефонный звонок.
но сколько ни занимайся любовью, её всё равно не хватало, никогда не было слишком, люди сбивались в перелётные пары, вдвоём было логичней и легче, улетали кружили, многие разбивались, те, что не парились, до сих пор