Цитаты из книг автора «Ринат Валиуллин»

«Дура, – снова подумала о себе Марина. – Откуда у женщин эта привычка гнать пьяного любимого мужчину? Современные девочки умнее, они понимают, пьяный он или трезвый, он же твой, он же пришёл к тебе».

– Там же сердце! Нельзя же одного человека обвинять во всех своих грехах? – Можно, если это тот самый козёл отпущения, на которую злится твоя любовь. – А кто такой, по-твоему, козёл отпущения? – Которого отпускают, а он всё равно возвращается. Думаешь, я не пыталась затрахать эти воспоминания кем-нибудь? Ни черта не помогает. Он один из тех, от которых невозможно уйти. Хотя по отношению ко мне ему удалось сделать это спокойно и хладнокровно. А я нет, не могу, сколько бы ни пыталась… Сколько бы ни пыталась приблизиться к кому-нибудь ещё. Я даже замуж хотела выйти за одного, –

тлеешь и ждёшь, – показала она ей окурок. – Безответная, это диагноз. – Надолго? – Пока не выплюнешь из головы красивую горячую гадость, – послала бычок в урну подружка по красивой дуге, но траектория оказалась неточной, и он ударившись о край, упал рядом.

Ну и что, что любишь, мало ли кто кого любит, он же тебе прямо сказал. Пойми, что ты ему не нужна, – закурила она, несмотря на запрет. – Как тебя угораздило вляпаться? – сделала затяжку, вынула изо рта сигарету и стала любоваться, как инфракрасный пожар радостно поедал табак. – Не знаю. Я же влюбчивая. Подруга неожиданно перевернула сигарету и засунула дымящим концом себе в губы, затянулась и закашлялась, вытащила: – Это и есть любовь, когда она своим пламенем прожигает в душе беспокойной дыру, в голове бродит дым, сердце разрывается в кашле, ты чувствуешь боль, горечь во рту, который уже не целует, просто не может других целовать. Ты – пепельница, ты сам прах, толь

А я пресная по-твоему? – Не, ты вообще не еда, ты – лакомство. Я тебя люблю! – крикнул я. Весть быстро распространилась по всему её телу, и к тому времени как она достигла самых заповедных уголков организма, там уже наступила весна: побежали ручьи желаний, вылупились зелёные листочки надежд, брызнуло эндорфинами солнце чувств, а птицы залились симфонией страсти. Много ли надо женщине, чтобы внутри у неё наступила весна? Много, целых три слова: в нужное время, от нужного человека.

– А когда-то я любила его, кажется, даже сильнее чем себя. Теперь я точно знаю, что это была настоящая любовь, – налила она себе немного коньяку и выпила. – И как она выражалась? – Матом. Так мог выражаться только любящий человек. Именно этот факт и стал ключевым. Я была уверена: у него кто-то есть. – Как ты догадалась? – Он стал подозрительно обходительным. Любезным. Он стал обходить меня там, где раньше мог бы растерзать, – добавила себе ещё коньяку Тома. – Что бы они ни говорили, мужчины никогда не разбирались в женщинах. Не успеешь ещё подумать, а их сладкие красивые слова, словно маленькие человечки, уже разбирают постель, куда непременно должно нырнуть моё тельце, будто душа уже дала согласие.

Я тоже всему верю. Я верю абсолютно бескорыстно. Не то что бы я такая доверчивая, просто у меня нет времени просчитывать остальные варианты, хочется жить, наслаждаться, не включая логики.

Мужчина может обидеться на женщину только по одной причине: чтобы простить». Но этого мне показалось мало, скучно стало всё как-то, пресно, обрыдло и самое главное – бесперспективно. Отношения с мужчинами были, и всегда странные. В том самый момент, когда я уже готова была в них разочароваться и качнуться в сторону лесби, они вдруг начинали боготворить меня. Механизм был прост: их сводили с ума женщины на грани.

– Ложь – это боль, а правда – нет, это не боль, это возможность её контролировать

Не сразу. Ты же знаешь мужчин, они уходят медленно, они будут тянуть до последнего. В общем, мне пришлось его спровоцировать. Я просто сказала ему, что секс с ним – занудство.