На том конце, аллолуи,
бесцветный голос:
– Где ты? – Скоро буду,
лет через пять, пробки.
Стою мыслью в улицах твоего мозга,
сомнений бумажник транжирю робко,
для тебя ли я создан?
Утро к нам – я всё ближе к тебе,
разгонюсь в ночи неотложкой,
обезумевший, распорю
душу проникновением кожаным.
Я люблю, тебя слишком люблю
сильно, чтобы не обнимать.
Как охватывала тоска
деревенская и городская
без присутствующей тебя.
рвусь в вашу темноту
без штанов,
крикнув бессердечному чувству:
займись же мною, любовь,
что-то мне стало скучно.
Скорее случится дуэль,
как нож с вилкой на одной тарелке.
Перед вами я безоружен, мадемуазель,
бейте в самое сердце, молюсь за вашу меткость.
Нет, третьих я не потерплю,
даже не смей колебаться,
не вклеивай мне в глаза зарю
и лживости радиацию.
Будем жить долго вместе,
мы разделись – и всё.
Ты за меня ответствен,
раз влюблён?
Катя заварила чай и открыла окно. В кухню ворвалась свежесть, природа надушилась весной.
Страшно хотелось солнца, но не было даже апельсина. Она достала из холодильника лимон и отрезала пару кружков, потом разделила их пополам. Бросила одну половинку себе в чашку, в чашке отразилась вчерашняя ночь. Луна плавала в темном небе.