Вижу, как ты улыбаешься там, где другие могли бы рыдать, ты плачешь там, где других бы и след простыл. Я – причина этих эмоций. Как ты меня терпишь такого?
– Не волнуйся, это любовь. Эта она терпит.
Когда женщина стервит, очень трудно понять, чего же она хочет, не понять даже ей самой. Видимо, она хочет, чтобы ей разъяснили, – к девочке подошел садовник и начал ругать.
– Очень похоже на капризы маленькой девочки, которая скулит и просит куклу.
– Куклы меняются, капризы остаются. Расценивай их как показатели любви к тебе.
– В каждом капризе своя нехватка любви,
Хорошо. Только будь со мной осторожнее, я могу и влюбиться. Ночью это легче всего.
– И как это происходит у женщин?
– Внезапно. Был себе человек, а через несколько минут уже жертва… моих необузданных чувств.
Тебе надо, ты и звони.
– А если мне не надо?
– Тогда наберись мужества, позвони и скажи, что тебе не надо. Что ты из себя любовь давишь… как из тюбика. Если кончилась, так и скажи, что кончилась.
Делать тебе было нечего, выслеживать меня? Зачем это?
– Хотела узнать, на сколько тебя хватит.
– Узнала?
– Хватило на сорок пять минут, а говорил, что готов ждать вечность.
Может, нам расстаться? Я же вижу, как ты со мною несчастна.
– Лучше бы ты видел, как это исправить.
– Ты мне подскажешь?
– Я только и делаю, что подсказываю. Когда у тебя у самого уже будет время об этом подумать? Если ты считаешь, что любовь выражается только нежностью моего взгляда, поглаживаниями твоей похоти, жаром нашей страсти, то ты ошибаешься. Любовь – это еще и царапающая ревность, и ледяное молчание, и стеклянные истерики.