Цитаты из книг автора «Ринат Валиуллин»

Ну ты же живешь так, значит, тебя все устраивает. – Ты даже не представляешь, как мне неудобно. Будто обстоятельства стеснили меня и поставили в такую неудобную позу, из которой я не могу никак выйти, разве что из себя.

Каждый из них понимал, что надо решаться, потому что неизвестно, когда еще они смогут так же свободно, непринужденно миловаться. Окно может закрыться в любой момент, и тогда жизнь разлучит их, сделает далекими, и они не смогут общаться так искренне, сожалея об упущенных возможностях, поглядывая друг на друга холодным стеклянным взглядом.

В ответ Павел открыл балкон. Вечерний ветер начал трепаться с занавеской о чем-то своем. Та, обольщенная таким вниманием, отвечала ему взаимностью, смущаясь и кокетничая, пытаясь всячески выразить одну только фразу: «Я не такая». Всякий раз, когда невидимые сильные руки ветра порывисто подхватывали ее стройное тонкое тело, она вырывалась со словами: «Ну что вы себе позволяете?»

Я все еще вынашивала мысль, которая должна была появиться в срок. Не хотелось бы иметь ее недоношенной, куда бы я ее потом смогла применить. Она должна была созреть и появиться на свет вовремя. Я уже знала, где ее буду рожать, мне предложили эпидуралку, но я отказалась, хотела бы прочувствовать все тяготы, схватки… с сомнениями, которые то и дело будут происходить внутри моего сознания, мне хотелось ощущать, как отойдут воды… пустословие не должно было мешать ее родам. Настоящей мысли

Откуда так несет? – От зимы. Она умирает. – Нет, я серьезно. Ты опять сыр какой-нибудь разводишь в холодильнике? – По-моему, это рыба. Вчера забыли убрать в холодильник. – Семга? Вроде приличная рыба. Зачем так душиться? Могла бы быть и скромнее. – Боится. – Нечего боятся, я ее такую есть не буду.

Вы знаете, что такое мужское обаяние? «Он еще ничего не сказал, а я уже на все согласилась»,

Знаешь, почему я злая? Меня не довели до оргазма! Трясет. По-моему, между нами все. – Что значит, – все? – Ты целуешь меня, а я ничего не чувствую. – Дай мне сигарету. – Ты же не куришь! – поцеловал он ее губы. – Я вообще не курю, а сейчас покурила бы. Злая. – Дело не в тебе, ты идеален. Я обожаю тебя! Во сне я чувствовала такую нежность от тебя! Но между нами: я сильнее. Пустое все здесь. Понимаешь? Нет сил, и не хочется больше заниматься душевным онанизмом! – О чем ты, Катя? – Хочешь, чтобы я добила тебя до конца? Я мужика хочу, понимаешь, а ты маменькин сынок! В моей жизни были мужчины, я знаю, что это такое… Ни о чем не жалею! Но любовник из них был один хороший! И это был не ты. А если мужчина не удовлетворяет! Его не хочешь! И самое страшное, что не знаешь, чего хочешь. А многие женщины так живут, они не знают, чего хотят, потому что живут с теми, кого не хотят. В иллюзии. А мне хочется знать, чего я хочу от жизни. Если мы поженимся, то это будет конец

, – вспомнила Катя «Времена года», которые чуть не съела глазами в Лувре.

Надо же – вид настоящий, запах настоящий, а вкус искусственный, – показала она Жаку откушенную клубничку. – Настоящая современная клубничка. – Как на фруктовых портретах Джузеппе

Европе,  – скандировала Катя, то и дело откидывая потные волосы с лица. Грудь ее подпрыгивала при каждом движении. Ногти впивались в грудь Пьера. – Хорошие стихи, – держал он свои руки на ее бедрах. – Это не я, это Маяковский. Мы с тобой кого делаем? – чувствовала себя наездницей на коне Катя. – Чтобы кого-то сделать, не мешало бы раздеться. – Это по твоей части, – запрокинула она голову, но неба не было, только потолок, – «неужели это потолок?» – пришло ей в голову, когда она посмотрела на Пьера, что начал стягивать с себя рубашку.