Цитаты из книг автора «Ринат Валиуллин»

Губы у нее были красивые, чуть приоткрыты, готовые целоваться. – Будем считать, что оно идеальное, потому что я о тебе ничего не знаю. А твой муж где? – С чего ты взял, что я замужем? – Всякому шедевру нужна охрана.

Холодно. Жизнь – как насилие над самим собой, к нему привыкаешь. Кому-то кажется, что оно даже способно приносить удовольствие, но мы не удовлетворены на все сто, даже на семьдесят, и не будем, иначе не были бы людьми. Какой-то мелочи не хватает, огромной мелочи, величиной с серебряную монету в ночном небе. Я бросаю в лицо луне

– Какое вкусное вино, какая скучная тема. Давай поменяем, – последовала его примеру Катя.

– Почему именно в Мулен Руж? – Там бывал Генри Миллер. – А кто это? – Американский писатель. – Может быть. Я знаю точно, что там черпал вдохновение Ван Гог. – А кто это? – прикинулась дурой Фортуна. – Французский художник. Оба были умны, оба тактичны, оба соврали.

Не создавай себе кумиров, создай себя.

Надо уметь радоваться жизни. – Надо, но не с кем. Радоваться одной не получается – принимают за сумасшедшую

В отношениях существует четыре времени года: влюбленность, любовь, привязанность, зависимость. Первые два, как весна и лето, там и надо оставаться как можно дольше, иначе потом придется доставать из кладовки теплые вещи. Женщина должна быть нежна, это лучшее, что она может подарить мужчине. Он себе этого никогда не подарит. В мире много вещей, которые вызывают привыкание: наркотики, алкоголь, сигареты, Интернет, видеоигры, татуировки, эмоции, секс, даже работа. Но самая дурацкая из моих зависимостей – жена. Куда я без нее. А самая главная – жизнь. Без нее тоже никуда. Привяжешься к ней и пиши пропало. А писать, значит стать писателем. А Фортуна не хочет, чтобы я был писателем, потому что, как всякий творец, начну ее писать, выпускать в свет ее не выспавшихся бабочек и остроумных тараканов. Я понимаю ее сомнения, если книга выйдет в печать, то печать высушит насекомых. От них останутся только чучела в рамках. Таких я видел как-то на кухне у своих друзей. Под этой стеной они каждое утро пили чай, обедали и ужинали. Странное ощущение, когда ты начинаешь видеть все недостатки, все лапки, все усы давно минувших тараканов и бабочек. С другой стороны – есть о чем поговорить, поспорить, поругаться и, главное, помолчать. Моя жена называет меня красивым, в такие минуты мне кажется – она мне льстит. Но когда она называет меня уродом, я тоже не верю. У меня нет в голове четкой картины мира, но я видел фотографии Земли из космоса. Из космоса она чиста и невинна. Ребенок индиго большой мамочки-Вселенной. В жизни хочется достичь такой же легкости и чистоты, хотя бы знать, что рядом с тобой те, которым ты не все равно. Я вижу, что иногда жить людям абсолютно неинтересно, но надо держаться. За любимую, жену, работу, землю. Держаться правее. Я много говорю, но вообще-то люблю молчать. Сидеть в энергосберегающем режиме. Заряжаться. Слушать море. Слушать море – тоже музыка, смотреть на море – тоже секс. А морем может быть все что угодно. Например кофе, чай или поцелуй. Жена пришла, пойду поцелую. Закусив своими заметками, я закрыл кулинарную книгу.

Ноги жуют ступеньки вместо печенья, я поднимаюсь на пятый.

Неровной походкой он донес свое рыжее тело до дивана, потом закинул его туда последним усилием воли, как обычно бросают тех, кого сильно любили: жен, курево, алкоголь, и промурлыкал

Сам залег на диване, укрывшись телевизором