– Ну, а как же смысл жизни? Если он существует.
– Смысл есть только в том, что завтра нас может не быть.
– Вот и я говорю, что надо как следует наследить, раз уж ты здесь, – нашел я под столом еще одну косточку. – Откуда так краской несет? – выкинул косточки в мусор и направился в прихожую, где оставил пакет с продуктами.
– Новый лак испытываю, нравится? – Фортуна вышла из комнаты и протянула мне свою тонкую, но сильную ладонь, выпустив из нее шипы длинных пальцев с красными клавишами ногтей.
– Вот видишь, и тебя тоже к искусству тянет. Женщинам не хватает красок в жизни. Если они не находят художника, который будет их всю жизнь рисовать, то они начинают рисоваться сами, – поцеловал я ее руку со средневековым изяществом.
– Вы так любезны, – томно засияла она.
– Но запах меня угнетает, – вложил я ей в руку пакет с продуктами.
– Откуда это повелось, приносить даме вместо цветов продукты? – приняла она мои дары.
– Из магазина. А ты чего такая холодная сегодня? – взял я ее за руку.
– Я хотела сегодня приготовить рыбу, открыла морозилку, и вдруг мне показалось, что я и есть та самая рыба, одинокая и холодная. Представляешь, как я достаю сама себя.
– А потом достаешь меня. В этом ты мастер.
– Ты ничего не понял. Любви мне недостает, – забрала Фортуна свою ладонь и направилась на кухню. Я пошел вслед за ней.
– Любви никогда недостает, как бы она уже ни достала. Я имею в виду, почему ты ко мне такая холодная? – пытался найти ее глаза, которые бегали от меня по полкам, раскладывая продукты.
Наконец пакет был исчерпан, она бросила его, обессилевшего, на стул, но он настолько обессилел, что не удержался и слетел вниз, тихо и без последствий, как иная пропащая душа. Судьба его предрешена, через несколько дней мы вновь придадим ему форму, наполнив мусором, и выбросим.
– Счастья какого-то не хватает, то ли тебя мало, то ли меня слишком много, не могу понять. Настроение мрачное, даже от погоды не зависит, – остановила она бесконечный бег своих зрачков, глядя на меня.
– Даже когда солнце? – Я взял с подоконника старую газету, чтобы завернуть туда свои глаза.
– Прежде нужно, чтобы меня любили, а потом уже солнце и прочие светила, – бросилась она в окно всем своим видом, будто собиралась исчезнуть как вид.
– А моей любви тебе недостаточно?
– Да где она? Меня не покидает ощущение, что ты никого не способен любить как следует.
– А как следует?
– Хотя бы как я тебя.
– Давай чаю выпьем… И все пройдет, – скомкал газету и отправил вслед за косточками.
– Думаешь, обычная летняя депрессия? – поставила она на огонь чайник и открыла буфет, чтобы достать чашки.