– Будь у меня любимый, разве стала бы я спать с кем-то еще.
– Не знаю, думаю, да, – увернулся я от ее ладошки, которая хотела приударить меня легонько сверху по куполу.
– А вот и он.
– Кто? Случайный секс?
– Нет, шрам. Новый год отметил с женой, ас утра признается в любви мне.
– Неужели не трогает?
– С некоторых пор я потеряла чувствительность к словам. И теперь признание для меня – это не то, что мне говорят, а только то, что ради меня делают. А этот, – она указала на трубку, – он страшный человек.
– Да, это похоже на рану, которая покрывается корочкой и снова начинает кровоточить, едва заденешь ее случайным словом, знакомым местом, подаренной вещью. Чем только не лечила, она не заживает. Даже случайный секс не смог привести меня в чувство. Что делать?
– Сделай его постоянным.
– Обожаю субботу. Иной раз выйдешь в ночь с мыслью: вдруг мужчину найду.
– И как?
– Как всегда: секса полно, мужиков нет, – долго выбирала она себе чашку, пока не нашла самую чистую и налила в нее кофе. – Как ты к сексу относишься? Может, потрахаемся? – пригубила она край фарфора и, прищурившись от удовольствия, посмотрела на меня.
– Может надо с ними просто встречаться, а жить с одиночеством?
– Я так и сделала: боролась с ним, пока не поняла, насколько оно мне необходимо. Только одиночество способно доказать, насколько сильна любовь, насколько я влипла, и насколько надо поставить будильник, чтобы не проспать свое счастье.
– На сколько поставила?
– На тридцать, в тридцать я должна выйти замуж, кров из носа, с любовью или без.