В каменном веке памяти лишь отпечатки потерь, кинув на их тела скатерти, жизнь выставила за дверь этих каменных тварей. Иногда приходила шальная мысль их всех охлаждённых, продрогших собрать и позвать домой. Напиться, устроить праздник. Но они мне, как и я им давно уже не только чужой, я хуже, я чужой, которого они когда-то считали своим. Каменные лица: однокурсники, одноклассники. Видно было, они меня осуждали.