– Я согласна. Обещаю, что до встречи с императором не буду пытаться сбежать. В свою очередь, пообещай мне безопасность на тот же срок, – решилась я.

– Согласен. Идем, – сказал он и подал мне руку.

Я в недоумении на него уставилась. Тот поморщился, но не опустил ее.

– Сейчас пойдем к хозяину таверны, и ты скажешь, что… ммм… твоя матушка расхворалась и ты уезжаешь, чтобы за ней ухаживать. Заплатишь, если ему должна. Сюда ты больше не вернешься. Во всяком случае, пока не будет найден амулет, – деловито сказал он.

Я пожала плечами. Он был прав. Если выживу – скажу, что уже вернулась от матери, а нет – незачем посвящать всех в мои проблемы.

Хозяин таверны лишь сочувственно покивал головой на мой рассказ о "заболевшей матери" и пообещал до последнего в мою комнату никого не селить на случай, если я вернусь. Я постаралась как можно беспечней улыбнуться и пообещала, что как только вернусь в город – сразу же к нему и отправлюсь. За вещами, которые я оставила в комнате, он также обещал присмотреть.

Чем дальше отходила от таверны, тем неспокойнее мне становилось, но тем больше мне хотелось облегченно вздохнуть. Наконец-то можно перестать прятаться. Все же спокойная рутинная жизнь не для меня.

– Ты даже не спросишь как Вольхан? – внезапно отвлек меня от мыслей голос Айка.

– А что с ним не так? Ударить чересчур сильно я при всем своем желании не могла. Будем считать, что это ответ на тот удар, которым он наградил меня у нотариуса. Опять же, будет ему наукой, что даже к самому слабому противнику нельзя поворачиваться спиной, особенно если его загнали в угол, – без каких-либо угрызений совести пожала я плечами.

– Справедливо. Покажи руки, – внезапно без перехода сказал он.

– Зачем? – я удивленно на него уставилась.

Кисти рук еще саднило, но кожу повредила несильно, ранки уже не кровоточили. Через несколько дней будет и вовсе незаметно, что что-то было.

Но Айк не стал слушать, а просто схватил меня за одну руку и задрал рукав. Хмуро рассматривал секунд десять, затем отпустил.

– И зачем? – устало вздохнул он.

– Послушай, не нужно из себя строить непризнанного героя. И ты, и я прекрасно знаем, что договор у нотариуса – это просто отсрочка. После моего рассказа вы бы меня убили. Масса лазеек в нашем договоре. Оцарапать немного руки – невелика цена свободы, – выпалила я.

– Я не о том. Ты далеко не дура. Иначе не сбежала бы от Радмира и не скрывалась бы так долго. Вряд ли ты на самом деле рассчитывала сбежать от мага, которому известен твой слепок ауры и от одного из лучших сыскарей. Я уж молчу о том, что искали бы тебя не мы одни. В лучшем случае тебя бы поймали к завтрашнему утру. Тогда зачем нужно было ранить себя, если твоя затея все равно обречена на провал? – повторил свой вопрос Айк.

– Я все это знаю. Но ты забываешь о главном человеческом чувстве, которое позволяет, бывает, выбраться из самой сложной передряги, – пожала плечами я.

– Любовь? – скептически хмыкнул Айк.

– Какая, к черту, любовь? О чем ты вообще? Я говорю о надежде. К тому же нельзя упускать из вида мое возможное везение. От стечения обстоятельств тоже много чего зависит, – принялась рассуждать я.

– И это то, что тебя толкнуло попытаться сбежать? – недоверчиво усмехнулся Айк.

– Нет. Я бы себе не простила, если бы просто сидела, ожидая решения своей судьбы. Я должна была хотя бы попытаться, – честно призналась я.

Айк кивнул каким-то своим мыслям и больше ничего не говорил.

У него дома меня ждал до глубины души обиженный Вольхан. На секунду во мне даже зашевелилась совесть, но потом затихла. Я не обязана с ними сюсюкать. Своя жизнь ценнее. Маг еще немного обижено посопел, но затем понял, что это бессмысленно.

– Посиди с ней, я приготовлю ужин, – между тем сказал Айк и ушел.

Наручники на меня надевать не стал, и на том спасибо. Я прошлась по комнате и села в одно из кресел. Вольхан, помявшись, сел в соседнее.

– Здесь нет какой-нибудь аптечки или просто чего-нибудь для дезинфекции? – первой подала голос я.

Маг хмуро на меня посмотрел, но на минуту вышел куда-то. Затем вернулся с чистой белой тканью и темной бутылочкой в руках.

– Показывай, – сказал он, кивнув на руки.

Я тут же закатала рукава и протянула ему свои ладони. Честное слово, больше разговоров, чем тех царапин. Маг намочил ткань и плотно прижал к ранкам. От неожиданности я зашипела рассерженной кошкой. Было такое чувство, что я окунула руки в кипяток.

– Терпи, сейчас пройдет, – приказал он, не ослабляя хватки.

Спустя несколько секунд действительно стало полегче. Ссадины еще немного щипало, но уже не так сильно. Затем он убрал ткань. Я тут же взглянула на руки, опасаясь увидеть ожоги. Но на удивление царапины выглядели так, будто они появились четыре дня назад. Я с уважением взглянула на бутылочку в руках Вольхана, которую он поспешил унести обратно.

Когда парень вернулся, я уже думала о другом. Вещи свои я хоть и успела собрать, но из одежды там был лишь теплый плащ, очередное бесформенное платье и наряд из гарема. А на встречу с императором нужно надеть что-то приличное. И накраситься соответственно. Печальной красивой девушке всегда верят и сочувствуют больше. Нужно этим пользоваться.

– Вольхан, Айк тебе не говорил, когда я должна встретиться с императором? – спросила я у мага, который занял второе кресло и скоса на меня поглядывал.

– Нет. Не успел. А что? – ответил он.

– Да так, неважно. Ну чего ты такой хмурый? Ты меня сегодня тоже ударил по голове, так что мы квиты, – пожала плечами я.

Вольхан согласно кивнул, но промолчал. Спустя еще минут пять, он все же сподобился до вопроса.

– Так что у тебя с магией не так? – не выдержал он.

– Все не так. Колдовать не могу. Магия, направленная против меня, бывает, действует, бывает – нет, а бывает, что и вовсе получается совсем другой результат. Я не знаю, – ответила я почти чистую правду.

Умолчала лишь о том, что примерно год назад мне удалось все же воспользоваться ею, именно так мне удалось сбежать. И именно с того момента я принялась мечтать об обучении в Академии Магии. Ведь глупо иметь силу и не иметь возможности ею пользоваться, правда же?

– А в школе что говорили? – спросил Вольхан.

– Какой школе? Обычной? – переспросила я, не поняв вопроса.

– У тебя есть дар. Значит, ты обучалась в школе с магическим уклоном, так ведь? – с нажимом произнес он последнюю фразу.

Я же поняла, что тут у меня имеется значительный пробел в знаниях. Честно говоря, даже не задумывалась, откуда берутся одаренные студенты. А среди книг, которые успела прочесть, подобной информации не было.

– Боюсь, я тебя не понимаю, – осторожно начала я.

– Сила появляется лет в восемнадцать-девятнадцать. Но понять, что у ребенка дар, можно уже лет в двенадцать-тринадцать. В этом возрасте дети проходят тест, результаты которого показывают родителям. Если дар слабый, но у родителей есть деньги – чадо переводят в школу с магическим уклоном, где учат как распознавать магические потоки, плести заклинания, видеть суть артефактов и прочие азы. Если у родителей ребенка нет денег, но сам он довольно талантлив, его тоже берут в школу. Обычно к выпускному вечеру у всех сила уже проявилась, но заклинаниям их еще никто не обучал. Тогда те, кто хотят обучаться, но не имеют денег, устраивают представление. Вся знать собирается посмотреть на это. И довольно часто половину таких школьников принимают на бюджетном основании, – объяснил Вольхан.

Что странно, я об этом ни в одной книге не читала. Впрочем, много ли книг успела прочесть за этот год так, чтобы понять о чем она, вникнуть в ее суть? То-то же.

– А как же те, кто учился в школе, но не имеют денег и никого не заинтересовали? – спросила я.

– Они могут пойти в ученики к магам или алхимикам. Не скажу, что это очень выгодно, они до конца своей жизни (если, конечно, не решились отказаться от магии) имеют статус помощника и не могут возвыситься. Ведь ни силы, ни знаний особых не имеют. Но зато их зарплата немаленькая, – пожал плечами маг.

– Жестоко. Знать, что в академии учатся такие же, как ты, но им просто повезло родиться в богатой семье. Ты же на всю жизнь останешься обслуживающим персоналом, – заметила я.

– Знаю. Но государственной казне очень дорого обходится содержание Академии. Дорогие препараты, редкие ингредиенты, вечный ремонт, устранение последствий, в виде неправильно вызванных духов или поднятого мертвеца. Когда-то давно в Академию принимали всех желающих. Но сейчас мы просто не можем себе этого позволить. С каждым годом бюджетных мест все меньше. Сдается мне, что со временем они и вовсе исчезнут. Но те, у кого родители не имеют средств на обучение в Академии, редко стремятся учиться в школе. В последнем году там было всего четверо таких. Но всех четверых взяли в Академию. С осени начнут там обучаться. Если еще вступительный экзамен пройдут. Довольно частая практика – отречение от дара еще до того, как он открылся. Такова жизнь, – разъяснил мне маг.

Я в задумчивости покивала. Вольхан же с нездоровым интересом на меня уставился.

– Что?

– Откуда же ты такая взялась, что не только не проходила тест на способности, но и не знаешь о нашей системе образования? – с подозрением спросил он, сузив глаза.

Вот, а еще совсем недавно таким милым казался. Я тяжело вздохнула. Еще не хватало, чтобы меня приняли за иностранную шпионку.

– Из гарема. Забыл уже? – немного грубо ответила я.

– А до гарема ты где жила, в каком городе? – не унимался он.

– Кроме этого города и гарема я нигде не была, сколько помню себя в этом мире. И это не важно, – сердито отрезала я.

И это он мне показался простачком? Да я теперь не знаю от кого больше угрозы исходит: от него или от Айка! Впрочем, сразу после моей реплики он успокоился и, мне кажется, даже немного смутился.

– Хочешь, я принесу какую-то клятву, что не являюсь шпионом, никому не сливаю информацию и даже не знаю о политической ситуации в стране? – миролюбиво предложила я.

И это была чистая правда. В библиотеке были стеллажи с подобной литературой, но меня совсем не тянуло читать это. Я общие знания о мире прочла, какие страны есть – также знаю. Имя императора… ммм… знала. Сейчас как-то вылетело из головы. Ну, мне это знание особо не нужно было. Раньше.

– Не надо. Не похожа ты на шпионку, – поморщился он.

Я хотела было продолжить налаживать отношения с магом, но тут вернулся Айк и сообщил, что ужин готов. При этом он с подозрением осмотрел нас. И в первую очередь меня. Хотелось было помахать ему ручкой с мирной улыбкой, но я себя остановила. То, что шаткое перемирие у нас налажено, еще ничего не доказывает. Главное, что скажет император. Надо бы, кстати, вспомнить или узнать его имя хоть. А то неловко как-то.