Я закатываю глаза и продолжаю резать овощи.

– Прекрати. Звучишь как герой из дешёвой мелодрамы.

– Я вообще-то рок-звезда, мне можно, – ухмыляется он. – И да… Я кое-что тебе купил. Привезу в следующий раз.

– Не надо мне ничего покупать. Я серьёзно.

– Уже поздно. Придётся принять. Кстати, что готовишь?

– Что-то между пастой и тушёными овощами. Я не шеф-повар.

– Для меня ты лучше всех готовишь. Особенно когда кофе в турке. А я тут растворимый пью – убийство вкуса.

– Жалко тебя. Страдаешь там, в своей роскоши.

Он хитро улыбается.

– Зато страдаю красиво. Вид из окна топовый. Но не такой топовый, как ты.

Я смеюсь, отмахиваюсь рукой.

– Всё, хватит комплиментов. У меня соус подгорает. Позвоню позже?

– Ладно. Но знай – я всё равно скучаю.

– Я подумаю, скучать ли мне.

Он смеётся и отключается. А я, с лёгкой улыбкой, возвращаюсь к плите, думая, что, чёрт возьми, даже скучать по нему… приятно.

Суббота. Утро. Я как раз достаю чашку для кофе, когда телефон разрывается от звонков. На экране – Милана. Я улыбаюсь и отвечаю:

– Ну, здорово, крымская!

– Ааа, Зарина, сюрприз! Я в Москве. Через час буду у тебя. Не смей никуда уходить.

– В смысле в Москве?! – я чуть чашку не роняю. – Ты ж говорила, работы много.

– Так я всё порешала. У меня отпуск. Срочно зови Эльмиру. У нас девичник.

– Девичник? Днём? – фыркаю я. – Ты серьёзно?

– Да! Ты думаешь, у звёзд одних весёлая жизнь? Сегодня мы звёзды. Всё, собирайся.

Через полтора часа у меня дома кипит жизнь. Милана врывается в квартиру, обнимает меня так, будто мы год не виделись, хотя прошёл всего пару месяцев. За ней влетает Эльмира, с сумкой в руках и сияющей улыбкой.

– Боже, какие вы обе худые, – вздыхает Милана. – Я на работе только ем и сижу.

– Ну, кто мешал тебе с нами лазить по скалодромам? – улыбаюсь я.

– Скалодромы – это предательство против мягких булочек, – говорит Милана. – Всё, закрываем тему. Сегодня – винчик, маски для лица и девчачьи разговоры.

Мы включаем музыку. Милана роется в моей кухне, достаёт из сумки бутылку вина и три ярко-розовые маски для лица.

– Это что, клубничная маска? – фыркает Эльмира. – Мы что, в 16 лет?

– Заткнись и намазывайся. Хочу чувствовать себя молодой, – отмахивается Милана.

Сидим на диване. Я в маске, волосы завязаны в хвост. Милана болтает без умолку:

– И вот он мне пишет, прикинь: «Ты – слишком серьёзная женщина для отношений». Ага, конечно. А то я ради тебя три часа плов готовила.

– Стоп, – говорю я. – Плов? Ради мужика? Милана, это диагноз.

– Девочки, – тихо встревает Эльмира. – Я вот замуж выхожу, а до сих пор не уверена, что это вообще моё. Иногда думаю – может, нафиг всё?

Мы замолкаем. Несколько секунд тишины. Потом я смеюсь:

– Ну, зато у нас у всех одинаково: творческий кризис в жизни.

– И красивые маски, – добавляет Милана.

Мы смеёмся, чокаемся бокалами.

– Кстати, – вдруг вспоминает Эльмира. – А как там твой рок-звезда?

– Ну… – я пожимаю плечами. – Мы просто общаемся. Всё сложно.

– Зарина, – закатывает глаза Милана. – Ну конечно. Ты целуешься с парнями просто так, да?

– Ой, отстань, – я отмахиваюсь. – Ладно, расскажу всё, но по очереди.

И пока город за окнами шумит, мы сидим втроём – болтаем, обсуждаем мужчин, смеёмся и чуть сплетничаем. Так проходит наш девичник.

Я просыпаюсь с раскалывающейся головой и мгновенно понимаю, что всё-таки вчера вино было лишним. Хотя и не сказать, чтобы мы там целыми ведрами лили. Лежу, тупо пялюсь в потолок, пока в ушах звенит и во рту будто песок.

Вдруг – звонок в дверь. Я сначала зажмурилась и укрылась одеялом по уши. Звонок повторяется.

– Блииин… – простонала я, скидывая одеяло и шаркая к двери.

В квартире темно: шторы задернуты, света никакого. Открываю дверь, щурюсь, потому что свет из подъезда хлещет прямо в глаза. Первым делом почему-то мелькает мысль: «Лиям?! Опять?!» Даже как-то радостно становится – хотя половина меня уже готова наорать, что он работу свою бросает ради своих внезапных визитов.

Но когда глаза привыкли к свету, я понимаю, что это не Лиям. Это парень из лифта. Тот самый, которого я в прошлый раз за Лияма приняла. Стоит, вежливо улыбается, причём без этой рок-звёздной самоуверенности. Какой-то весь мягкий и спокойный, даже энергетикой светится.

– Ой… – тупо говорю я, приглядываясь. – Привет…

– Привет, – он чуть смущённо улыбается. – Извиняюсь за беспокойство с утра… Я тут новый сосед, только заселился вчера. У меня дома ни электричества, ни интернета. Не знаешь, где взять номер местного электрика? Или чат подъезда есть какой-нибудь?

Я, мигом моргая и пытаясь сообразить, кто я и где я, киваю:

– А… да, секунду… – Шатаюсь обратно в квартиру, хватаю телефон. – Вот, держи. У нас в чате подъезда всё это закреплено.

Он берёт телефон, быстро фоткает экран.

– Спасибо тебе огромное, выручила. Я просто не местный совсем, всё тут пока новое…

– Да ничего, – бурчу я, всё ещё держа руку на виске. – Только, пожалуйста, без звонков в восемь утра в следующий раз, а?

Он смеётся:

– Договорились. Выздоравливай.

И уходит по коридору, а я закрываю дверь и выдыхаю.

– Ну вот, Зарина, – говорю сама себе. – Теперь ещё один парень в твоём доме, который выглядит как Лиям. Тебе точно это надо?

Я вздыхаю и решаю всё-таки заварить себе крепкий чай – может, хоть немного проснусь.

Проходя мимо спальни, я снова слышу звонок – теперь телефонный. Останавливаюсь на полпути к кухне и закатываю глаза:

– Серьёзно?.. Даже чай налить не успела…

Смотрю на экран – Лиям. Вечно он появляется, когда я больше всего похожа на взъерошенную кошку.

– Алло… – говорю с осипшим голосом.

– Доброе утро, солнце, – в трубке звучит его бархатный голос. Уверенный, спокойный. Только вот с другой стороны планеты. – Ты вообще собиралась мне написать? Или решила исчезнуть?

– Я только проснулась. С головой как у воздушного шара. И мне кто-то уже звонил в дверь…

– Всё как всегда, – усмехается он. – Ты магнит для событий, Зари.

– Лучше бы магнит для отпуска, – бурчу я и сажусь на край дивана. – Ты где сейчас?

– Нью-Йорк. Только зашёл в студию, тут ещё ночь. Спать особо не хотелось, решил позвонить. Хоть услышать тебя.

Я стираю с лица ленту волос и вздыхаю:

– Странно, да? Привыкаешь к человеку рядом, а потом снова тысячи километров.

Он замолкает на секунду, а потом отвечает:

– Я тоже скучаю. Если бы мог, сейчас бы уже стоял под твоим окном с кофе и круассаном.

Я улыбаюсь, хоть и стараюсь этого не показать:

– Ну, круассаны в Москве тоже есть, если что.

– Но кофе не тот. И тебя рядом нет.

На секунду зависаю. Даже сердце будто остановилось на долю секунды, пока он это сказал.

– Ты серьёзно?

– А ты как думаешь? – отвечает он тихо. – Я считаю дни. Хочу, чтобы мы снова увиделись.

– Это когда примерно?

– Пока не знаю точно. Но у меня есть идея, как ускорить. Только сначала разберусь с работой.

– Ну что ж… Тогда у нас обоих есть мотивация не провалить свою часть графика.

– Ты только не теряйся. И знай – даже на другом конце света ты у меня в голове.

Я фыркаю, но уголки губ предательски поднимаются:

– Это ты так всех девушек обрабатываешь?

– Только одну. И, кстати, вполне успешно.

– Хитрый.

– Умный, – парирует он.

– Всё, мне точно нужен кофе, пока ты окончательно не вскружил мне голову.

– Хорошо. Потом напиши, как день пойдёт. И пришли фотку – хочу увидеть тебя хотя бы так.

– Посмотрим… если не забуду.

– Не забудешь. Ты же теперь официально моя слабость.

Я хмыкаю и заканчиваю разговор. Ложусь обратно, держу телефон в руках и смотрю в потолок. Скучаю? Очень. Но что будет дальше – пока не знаю. Жизнь покажет.

Я отключаю звонок и какое-то время ещё лежу, глядя в потолок. Мозг шепчет: «Зарина, вставай, у тебя пары». Тело шепчет: «Ещё пять минут…».

Но времени на «пять минут» нет.

Я встаю, натягиваю спортивки и топаю в другую комнату.

– Миланааа, вставай, – тормошу подругу за плечо. – У тебя отпуск, а у меня жизнь. Мне на учёбу.

– Ммм, – бурчит она из-под одеяла. – Отстань. Я же только два дня тут. Дай поспать.

– Спать будешь потом. В Крыму. Сейчас вставай – кофе пить и мне морально поддерживать пока я вещи собираю.

Она поднимает голову, лохматая, с подушкой на лице:

– У тебя вообще совесть есть?

– У студентов совесть одна – сессия.

Я быстро собираю свои тетради, суетливо проверяю сумку. В этот момент в комнату заходит Эльмира, уже накрашенная, в красивом платье и на каблуках.

– Так. Я ухожу.

– Куда ты так вырядилась? – спрашиваю, застёгивая куртку.

– На свидание со своим женихом, – говорит Эльмира, закатывая глаза. – Он сказал, что везёт меня в какой-то новый ресторан. Милана, пошли со мной!

Милана поднимает голову:

– Сама иди. Я только приехала и хочу выспаться.

Эльмира встала в позу:

– Ну и ладно. Зарина, ты хоть поддержи морально.

– Морально поддерживаю. Иди, блистай. Но меня в это не втягивай – у меня пары.

Эльмира делает драматический вздох:

– А вы, между прочим, меня покидаете. Я скоро обратно в Казань. Встретиться бы ещё.

– Успеем, – говорю я. – Но ты сейчас иди, пока жених твой не передумал.

Эльмира смеётся, машет рукой и исчезает в коридоре.

Милана снова укладывается в подушки:

– Вот же сумасшедшая. Улетит замуж, а мы тут будем сидеть, чай гонять.

– У тебя ещё пара дней, не ной, – отвечаю я и хватаю рюкзак. – Мне на пары через двадцать минут.

– А вечером? – спрашивает Милана.

– Вечером, может, посмотрим кино. Если у меня мозг после учёбы будет живой.

Милана лишь махает рукой, зарываясь обратно в одеяло.

Я выдыхаю и выхожу в коридор. Впереди учёба. И, надеюсь, без всяких внезапных свиданий – хотя с моими подругами никогда не знаешь, чем всё обернётся.

Прошла неделя, как проводили Милану обратно в Крым. С Эльмирой держим связь – созваниваемся, кидаем мемы, обсуждаем её свидания и какие платья ей брать в Казань.

А я сегодня дома. Сижу у окна, потягиваю чай, смотрю, как за окном медленно бредёт осень – хотя в Москве осень бредёт всегда как-то в своём ритме.

За эту неделю я много общалась с Лиямом. И, честно, сама от себя не ожидала – скучаю уже.

Он пишет каждый день. Иногда голосовыми, иногда просто одним словом «Эй». Иногда вдруг кидает какой-то странный трек и пишет: «Это я сегодня».

И чем больше я с ним говорю, тем больше понимаю, что он открывается с новых сторон. Он всё ещё может быть отстранённым и мрачноватым – ну такой у него вайб, звезда рока, ничего не поделаешь. Но уже не такой чёрствый и колючий, как раньше.

С ним можно посмеяться. Пошутить про абсолютно идиотские вещи. Он даже однажды признался, что любит рисовать карикатуры на продюсеров, чтобы не сойти с ума на репетициях.

Иногда он рассказывает про гастроли, про то, как ненавидит самолёты, но при этом не может без них жить. И у него есть своя какая-то странная философия жизни, но он говорит об этом всё более откровенно.

Вчера он написал: «Не думал, что кто-то будет настолько часто в моей голове. Это одновременно бесит и радует».

Я перечитывала эту фразу раза три. Потому что для Лияма это прям признание уровня «кричу на весь стадион».

Иногда мне кажется, что всё это какой-то фильм. Но потом приходит его сообщение, и я понимаю, что всё это реально.

Смотрю на часы. Он должен позвонить через час. У нас уже как традиция – вечерние разговоры.

И я ловлю себя на мысли: вот бы снова его увидеть. Вживую. Без экрана между нами.

Утро. Осень сегодня просто шикарная – ясное небо, хрустящий воздух, чуть прохладно, но приятно. Вместо пробежки решаю просто прогуляться. Хочется идти медленно, смотреть по сторонам, не спеша.

Двор золотой от листьев. Иду по аллее и вижу впереди того самого соседа из лифта. Он идёт навстречу, на поводке у него тёмная собака – большая, с умными глазами.

Он первым замечает меня и улыбается:

– Доброе утро!

– О, привет, – говорю я, останавливаясь. – Выгуливаешь пса.

– Да. Он у меня энерджайзер, если не выведу – дома всё перевернёт, – усмехается он. – Кстати, мы так и не познакомились нормально. Я Артём.

Он протягивает руку, я жму, отвечаю:

– Зарина. Очень приятно.

– Взаимно. – Он кивает на собаку. – Это Рекс. Ну, точнее, Рекордс офишли, но это слишком пафосно для каждодневных прогулок.

Я смеюсь:

– Серьёзно? У пса имя длиннее, чем у меня.

Артём улыбается. У него мягкая энергетика, спокойная. Прямо полная противоположность Лияму.

– Ну, он у меня почти как ребёнок. – Он пожимает плечами. – Слушай, спасибо ещё раз за контакты электрика в тот день. Без света и интернета я бы тут с ума сошёл.

– Да ладно, ерунда. – Я машу рукой. – Уже освоился в районе?

– Понемногу, – отвечает он. – А ты давно тут живёшь?

– Несколько лет. Учусь тут, работаю иногда. В общем, обжилась уже.

– Здорово. – Он вдруг останавливается. – А хочешь погулять с нами? Рекс одобряет компанию.

Я смотрю на пса. Он сидит, как умница, и смотрит на меня своими глазами-тарелками.

– Ладно, пойду с вами. Утро всё равно классное.

Мы идём рядом. Говорим про район, про то, где самые вкусные булки и где кофе не из машинки за триста рублей. Он рассказывает, что работает удалённо, что раньше часто мотался по командировкам.

А я думаю, как странно жизнь всё смешивает. Вот сосед. Вроде случайная встреча. Но кто знает, к чему всё приведёт?

Иду, слушаю его рассказ, и где-то в голове мелькает: интересно, что бы сказал Лиям, если бы видел меня сейчас в компании соседа и его пса?

Он бы точно заревновал. Или, зная его, молча сделал бы лицо «мне всё равно», а внутри уже прокручивал бы сто вариантов – кто это, зачем он тебе улыбается, почему ты смеёшься и вообще… как ты посмела гулять рядом с кем-то, у кого такая же линия подбородка, как у него?

Я хихикаю себе под нос. Вряд ли Лиям когда-нибудь признается, но я уверена – он бы подумал, что я специально выбрала себе в соседи его младшую копию, чтобы не скучать. Чисто из принципа.

Мы с Артёмом доходим до перекрёстка у дома. Он кивает:

– Ну что, спасибо за компанию. Было классно пообщаться.

– Тебе тоже спасибо. До встречи, – улыбаюсь.

Он машет рукой и уходит со своим Рексом, а я разворачиваюсь к подъезду.

Поднимаюсь домой. Пока чайник греется, ставлю булочку в микроволновку. Завтракаю молча, но мысли скачут – Лиям, Артём, учёба, дедлайны. Обычная каша в голове.

Через сорок минут уже выхожу из дома. На парах будет скучно, но я обещала себе не пропускать, так что иду.

И где-то в глубине снова думаю: Лиям, ты там как? Скучаешь ли ты, как скучаю я?