– Она не может сказать, потому что мы не знали этого человека. Пока она пересказывает тот день, её память возвращается, но она не может сказать того, что мы не стёрли, – сказала миссис Фолл своему мужу.

– Что произошло дальше, дочь моя?

– Пап, этот незнакомец взял за шею Натали! О нет!

– Что? Что произошло?

– Хруст, он сломал ей шею. Натали упала на землю. Я больше не слышу её сердцебиение! Нет, этого не может быть… – ЭмКей снова начала сжимать руку Джо. – Сэм! Сэм, не надо! Не лезь! Пап, тот парень отбросил Сэма в стену. Боже, ему так больно! Нет, не смей подходить к нему! Этот парень ударил его… – ЭмКей зарычала, на её руках стали появляться когти. Из глаз ЭмКей текли слёзы, но она молчала.

– Почему она молчит? Что происходит? – запаниковал Джон.

– Том, спроси! Почему она замолчала?

– Дорогая, смотри на зубы. Она частично перевоплощается, – отец показал на свою дочь, обращаясь к миссис Фолл.

– Да, Сэм. Ты прав. Я это так просто не оставлю! Такие мерзкие крысы, как они, будут гореть в аду, – девушка издала злой рык, сверкнула ярко-красными глазами и вонзилась когтями в руку Джонатана.

Минутная эйфория, и ЭмКей отпустила руку Джо. Но отпустила не от своего желания. Она снова потеряла сознание и чуть было не упала со стула, но отец её подхватил, поднял на руки и понёс на диван.

– Это будет тяжёлая ночь, – сказал мистер Вуд.

– Она ещё не полностью восстановилась. Ей тяжело даже вспоминать это, про перевоплощения и говорить нечего, – мать ЭмКей поддержала мистера Вуда.

– Эти пятеро убили её друзей, верно? Поэтому она их так ненавидит? – спросил Джо.

– Раньше их было шесть, но Эмма убила одного из них. Она разорвала его на части в порыве гнева. Буквально… – объяснял отец ЭмКей. – Полиция смогла найти только его руку после этого происшествия. Моя дочь перевоплотилась по всей её возможности и разодрала когтями ему всё тело. Самое страшное в том, что она отгрызла ему голову и бросила в ноги Рафаэлю со словами «Ты следующий». Ну, по крайней мере, такое воспоминание мы увидели у неё, когда я затуманил её сознание.

– Неужели мы говорим об одном человеке? ЭмКей правда способна на такое?

– В ней сил намного больше, чем ты можешь себе представить, – гордо сказала миссис Фолл. – Что ещё можно ожидать от ребёнка истинной альфы и первоначального вампира?

– Ну вы и судьбу ей выбрали, – сказал Джо и сел рядом со спящей ЭмКей. – Если вы сказали мне остаться, значит, хотите и меня сюда вовлечь?

– Если хочешь, можешь уйти, – сказал отец Джону.

– Ты сам должен понимать, что теперь и ты часть всего этого, – ответила миссис Фолл на вопрос Джона. – Если ты чувствуешь обратное, тебя никто не будет держать здесь.

– Расскажите мне всё, что я должен знать, – сказал Джонатан, взяв спящую ЭмКей за руку. – Я этого грызуна одного не оставлю.

– Это случилось два года назад. Мы жили в Трансильвании, – начала объяснять мать ЭмКей. – Эмма с самого рождения знала, кто она, но мы никак не могли научить её правильно обращаться с силами, именно поэтому она прекрасно владеет любым оружием. Моя дочь обучалась у лучших охотников. Сам понимаешь, что жизнь таких, как мы, не сахар, а тем более для неё.

– Уверен, что ЭмКей была изгоем, ведь она ребёнок тех, кто поломал к чёрту историю вражды между вампирами и оборотнями.

– Верно, ей было очень тяжело, – продолжала говорить миссис Фолл, – но у неё с начальной школы появились друзья, которым было плевать на стереотипы. Они любили Эмму такой, какая она есть. Натали была кицунэ…

– Кицунэ – это же лиса по-японски? Мы с ЭмКей читали о них, когда нашли бестиарий. Лиса-оборотень. Её хвосты в древности означали уровни её силы. Но кто такие óни?

– Время идёт, Джонатан, всё меняется. Мы с тобой тоже теперь не звери-убийцы, а Том больше не спит в склепах и не превращается в летучую мышь. Это всё те же хвосты, только сейчас они хоть и придают силы, но действуют скорее как слуги. Чтобы управлять ими, из специального камня выпиливали обереги, и óни были связаны со своим хозяином, будто часть души. Только если твои хвосты кто-то забрал, они не могут выполнять твои приказы. В этом единственный минус такой эволюции.

– Значит, в тот момент, как я понял, когда Натали была привязана, а óни ничего не делали, это означало, что они ей больше не принадлежали?

– Да, их кто-то отнял у неё. А может, их и украли… Об этом знают только Эмма и тот, кто это сделал, – в диалог влез мистер Вуд, и, как ни странно, он был очень зол.

– Помимо Натали, её другом был Сэм – оборотень. Он был рождён таким, поэтому также старался помочь нашей Эмме обучиться своим силам. В тот вечер наша дочь не брала трубку, но с телефона Сэма мне пришло сообщение: «Миссис Фолл, простите, у Эммы сел телефон. Мы пошли в клуб. Я её провожу до дома, не переживайте». Она любила Сэма. Любила до дрожи. И даже кажется, что это было взаимно… Поэтому мы и поверили, – миссис Фолл посмотрела на Джонатана, но на последней фразе из её глаз потекли слёзы.

Мистер Вуд обнял жену и продолжил рассказ сам:

– Спустя долгое время мы всё же стали переживать, потому что никто из них не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. Сара нашла их по запаху. Но когда мы пришли, было уже поздно. Эмма сидела в углу, тряслась и плакала, как напуганный щенок. Она расцарапала себе всё лицо, и из её глаз текла кровь вперемешку со слезами. Моя дочь смотрела на бездыханные тела дорогих ей людей и раздирала себе лицо до мяса. В том подвале не было никого, кроме Эммы и двух тел – Натали и Сэма, а также рука того, чьё имя мы по сей день не знаем. Вскоре Эмма смирилась с утратой, но стала кричать по ночам. В тот вечер наша дочь лишилась всех сил, но не воспоминаний. Как бы она ни старалась, не могла снова так же хорошо слышать или чувствовать. У неё не получалось перевоплотиться, даже по-простому когти или клыки выпустить не могла. Только ночью. Эмма кричала во сне и разрывала каждое одеяло в клочья. Ей было больно. Возможно, ей снился тот вечер, когда умерли её лучшие друзья. После этого Эмма стала как обычный человек без сверхспособностей, но с испорченной к чёрту психикой, – Том на минуту замолчал. – Поэтому мы и решили, что было бы лучше, чтобы она всё забыла. Точнее, забыла не до конца… Я всего лишь затуманил ей сознание. Новое имя, новый колледж, новая жизнь.

– Что ж, я больше не осуждаю вас, мистер Вуд, – сказал Джонатан, – я даже горжусь вами. Вы столько перенесли. Понимаю, какую ношу вы носили на своих плечах всё это время. Вы поступили как настоящий отец.

– Спасибо тебе, Джо, – отец ЭмКей невольно улыбнулся. – Главное – чтобы наша Эмма была такого же мнения и простила нас.

– ЭмКей любит вас больше, чем свою жизнь. Я уверен, она простит.

– Джо, а ты можешь нам рассказать, из-за чего её ощущения обострились?

– Скоро приедут ваши «виновники торжества». У нас действует программа по обмену в колледже. ЭмКей пару дней назад, входя в колледж, столкнулась с профессором по истории, мистером Колином.

Услышав фамилию учителя, Сара Фолл зарычала.

Джонатан продолжил:

– Он выронил бумагу с именами учеников по обмену. И как раз когда ЭмКей их прочитала, она когтями проткнула лист, стала хамить своим друзьям, злиться, продолжая смотреть в лист, а глаза её переливались бордовым цветом. Потом она и вовсе умудрялась подслушивать разговор двух ребят, стоя в ста метрах от них.

– Возможно, её воспоминания стали возвращаться, а с ними частично и силы, – предположила мать ЭмКей.

– Я уже ничему не удивлюсь. Ведь тогда я лишь затуманил ей рассудок, а не вовсе стёр ей память, – добавил отец.

– Стоп, я правильно поняла? Они приедут сюда и пробудут здесь какое-то время? Эти ненормальные смогут видеться с Эммой каждый день, – сказала миссис Фолл. – Нельзя этого допустить! Они хотят мести! Они хотят отомстить Эмме!

– Несмотря на это, теперь, всё вспомнив, Эмма сама захочет разодрать в клочья Грейс, Зейна, Рокси и Рафаэля.

– Мы должны уехать! Срочно!

– Ты права, дорогая. Эмма не в силах с ними бороться! Собирай вещи.

– Нужно взять всё самое необходимое, – сказала Сара и стала метаться по гостиной.

– Так, стоп! Вы уже и так достаточно сделали, – Джонатан прекратил нелепый диалог между отцом и матерью ЭмКей. – Может, в этот раз дадите ЭмКей право самой распоряжаться своей судьбой? Она должна решить, как ей с этим справиться раз и навсегда.

– Ты из ума выжил? Они пять высокоуровневых вампиров, которые, вероятно, подготовились к встрече с Эммой.

– Считай, что четыре высокоуровневых вампира и одно посмешище. Эшли всегда была у них на побегушках, – сказала миссис Фолл.

– Да это суть дела не меняет. Даже вчетвером они порвут нашу дочь на куски, как Эмма порвала того парня!

– Если собрать всю информацию, которую я узнал за эти пару часов, то, возможно, ЭмКей разорвала по кусочкам как раз главу этой банды душегубов, – в разговор влез Джонатан.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Глупый вопрос, мистер Вуд. Я хочу сказать, что вы не верите в силу своей дочери.

– Почему ты тогда в этом так уверен? Ты ведь даже не знаешь её так, как я, – перечил Джонатану отец ЭмКей.

– Потому что я видел её когти и жажду мести в глазах. Она была похожа на запрограммированного робота для убийств.

– Её силы проявляются во время гнева. Как мы будем учить её азам борьбы по новой? Постоянно припоминать ей тех ребят? Будем дрессировать её, как собаку? Отличная идея…

Джон и Сара посмотрели на Тома Вуда очень злым взглядом.

– Ой, простите, не подумал, – отреагировал на это мистер Вуд. – Я же тут единственный не оборотень.

– Не смешно, милый, – сказала Сара. – Но, действительно, Джо, как ты собираешь вернуть её силы?

– Я не раз помогал младшим братьям открыть свои способности. Я знаю, как это делается, – ответил Джонатан.

– Мне кажется, – сказал Том, – или история повторяется? Мия и Джон – совсем как Натали и Сэм.

– Нет, это уже совершенно другая история. Здесь будет самый настоящий хэппи-энд. И я уверена, – продолжала Сара, не скрывая улыбки, – здесь не обойдётся без участия Билли. Он готов на всё ради нашей дочери.

Том кивнул и засиял в улыбке, а Джон лишь закатил глаза, а потом и вовсе стал смотреть только на ЭмКей и держать её руку.

Время тянулось очень долго. Сара и Том предложили Джону пойти домой, но тот решил посидеть рядом с ЭмКей, пока она не очнётся. За время, что девушка спала, было видно, как ей плохо. ЭмКей мучилась и постоянно сжимала руку Джонатана. Доходило до боли, когда её когти вонзались ему в кожу, но Джо терпел до последнего. Родители девушки понадеялись на парня и ушли в свою комнату. Ближе к утру Джон отпустил её руку и, облокотившись на спинку дивана, уснул. Проснулся укутанный в одеяло.

– Будешь столько спать – мешки под глазами появятся, – сказала ЭмКей, пережёвывая бутерброд.

– Ой, вот помолчала бы, – сказал Джо, вставая с дивана. – Что? Что это за одеяло?

– А? Да это мама тебя накрыла, – девушка моментально отвернулась от парня и покраснела.

– Ты не умеешь врать. Если их нет на кухне, значит, они ещё спят, – сказал Джон и ухмыльнулся.

– Даже не думай, это не я сделала, – сказала девушка и, когда повернулась, то столкнулась с парнем лицом к лицу. – Что? Что ты делаешь? Не стой так близко.

– Твои глаза.

– Что с глазами? Они, эм, ну, красивые?

– Ага, лучше всех, что я видел, – сказал с сарказмом Джонатан и потянулся к бутерброду за спиной ЭмКей. – Они красные. Спрячь их, ты же не пойдёшь так в колледж.

– В смысле «спрячь»?

– Моргни и представь свой настоящий цвет глаз.

– Хм, я и не помню, какие они… Прямо из головы вылетело. Похоже, я тогда сильно ударилась, – девушка задумалась.

– Зелёные.

– Что?

– У тебя зелёные глаза, – холодно сказал Джон. Он облокотился на кухонную тумбу и пил кофе. – Я запомнил, потому что в детстве у моей морской свинки были такие же.

– Ой, да, конечно, – ЭмКей моргнула, и цвет её глаз изменился. – Ещё я тут не умею врать? Не бывает морских свинок с зелёными глазами.

– Ты у нас тоже не такая, как все, – сказал парень и прошёл мимо неё в сторону выхода. – Может, эта морская свинка тоже была гибридом?

– Очень смешно, – сказала девушка, подошла к Джо и стала надевать кроссовки.

– Тогда понятно, почему она была такая глупая. Вся в тебя, получается, – сказал парень и вышел из дома на лужайку.

– Да пошёл ты! – ЭмКей кинула в Джонатана кроссовкой, но промахнулась.

– Над твоей меткостью надо поработать.

– Джеки, апорт, – сказала девушка и улыбнулась, скрестив руки на груди.

– Ах ты дрянь! – парень бросил в ЭмКей её же кроссовку, но девушка поймала её одной рукой.

– Зато я всё такая же ловкая и остроумная, – она накинула кожаную куртку и вышла из дома.

– Ты не скажешь родителям, что ушла?

– Зачем их будить? Ещё рано, – у девушки было прекрасное настроение. – А пока у нас есть время до занятий, я хочу зайти в кафе и выпить…

Джонатан её перебил:

– Ты хочешь горячий шоколад с зефирками. Хотя, судя по твоему настроению, – парень провёл руками в небе, будто показывал какой-то слоган, – ты хочешь двойную порцию зефирок.

– И чизкейк, Джеки, чизкейк, – она помотала пальцем, указывая на его ошибку, и зашагала вперёд с широкой улыбкой.

– Непривычно, но, Эмма, ты выспалась, что ли?

– Да, прекрасный сон снился, – у неё на секунду сверкнули глаза. – Непривычно то, что ты называешь меня по имени?

– Да, ты права, мышь. Так, а что же тебе снилось?

– Как я разорвала на куски Рафаэля и его друзей, а потом наслаждалась их кровью, – произнесла девушка всё с такой же улыбкой на лице, будто это было совершенно нормально.

– Что?! Что ты сказала?