Москва, Россия

Апрель, как уже известно из впечатлений Стаса Бенедиктова, выдался солнечным. Греясь в этих самых солнечных лучах, по парку в центре Москвы прогуливались двое. Парк был небольшим, ухоженным и уютным, снабженным детской площадкой, неким гротом и большим количеством палаток с едой. При всем многообразии построек он по какой-то таинственной причине все еще походил именно на парк, а не на продуктовую ярмарку. И вот именно по этому парку в солнечный апрельский полдень прогуливалась женщина, известная Стасу Бенедиктову как Паола, в компании некоего мужчины. На Паоле были те же джинсы и кеды, что и ночью, но на этот раз она накинула на плечи зеленое пальто. Мужчина выглядел по офисному неброско: брюки, расстегнутая черная куртка, из-под которой видна серая рубашка.

- То есть ты абсолютно уверена, что это – кто-то из них, - уточнил мужчина.

- Почти на сто процентов, - ответила Паола. – Его память была выпотрошена, личность стерта. Все было мастерски подстроено так, как будто произошла авария. Это мог сделать только тот, кто уже достаточно долго находится в местной культуре.

- То есть любой из нас, - мужчина кивнул.

- Нет, Марк, - Паола покачала головой, - не любой.

Марк повернулся к ней, Паола после небольшой паузы продолжила.

- Его вскрыли как консервную банку и просто выскребли содержимое.

- Так неумело?

- Очень умело, но с пренебрежением, даже с брезгливостью.

Они прошли тоннель из плюща и снова вышли на главную аллею парка.

- Брезгливость к нам – это очень на них похоже, - протянул Марк. – Ты общалась с кем-нибудь из них лично?

- Нет.

- После нашего прибытия, - Марк проводил взглядом обнимающуюся парочку, - на контакт вышли только двое из пяти. Один просто обозначил свое присутствие и продекларировал, что не собирается ни помогать нам, ни мешать. Второй в точности соблюдал протокол и до сих пор поддерживает контакт. Я с ним разговаривал разными способами. Вербальная речь достаточно обычна, ты даже не поймешь, с кем имеешь дело, но при контакте более высокого уровня возникает такое чувство, что соприкасаешься с чем-то, вообще не имеющим к нам отношения. Они совсем не похожи на нас.

- Но они и созданы совсем другими, - заметила Паола.

- Да, это так, - Марк кивнул.

Мимо с радостным лаем пробежала собака, налетел легкий ветерок - Москва разыгрывала весь свой весенний оркестр.

- Про трех остальных мы до сих пор ничего не знаем? – спросила Паола.

- Да, - подтвердил Марк.

- Я уверена, что это сделал кто-то из них.

- Зачем?

Паола пожала плечами.

- Это же очевидно – они не вступили в протокол, они не хотят уходить.

- И что ты собираешься делать?

- Для начала пообщаюсь с тем единственным из пяти, кто вступил в протокол. Потом попробую найти остальных.

- Ну предположим. А зачем тебе человек?

- Ты прекрасно знаешь ответ, Марк.

- Знаю, - Марк снова кивнул. – Паола, я должен сообщить тебе об одном изменении в протоколе поиска Archangelios. Теперь к нему подключена только ты.

Паола удивленно посмотрела на Марка.

- Это будет сложно, - тихо ответила она. – Тогда мне тем более понадобится помощь человека.

- Хорошо. Удачи, Паола. На тебя возложена очень важная миссия. Исполняй свой протокол.

***

Как выяснилось, ничего невозможного не бывает. И вот ровно за два часа до вылета рейса Москва-Каир Стас Бенедиктов положил загранпаспорт на стойку регистрации в международном аэропорту Шереметьево города Москвы. Бенедиктов широко улыбался, глаза у него горели как у пьяного. Да и было от чего чувствовать себя пьяным. Всего за восемнадцать часов с того момента, как Паола отправила ему билет, он с больничной койки переместился в аэропорт, преодолев все шестьсот километров между вокзалом города Первомайский и Москвой. Задача эта оказалась весьма нетривиальной, но азарт Бенедиктова нарастал с каждой минутой. Для начала он оперативно выписался, потом, сверившись с расписанием поездов, понял, что единственный способ попасть в Москву к указанному времени – это догнать поезд на соседней станции, привлек к процессу школьного друга с личным авто, бесцеремонно и без билета ворвался в поезд во время двухминутной стоянки, договорился с проводницей, остаток поездки провел в ее купе за распитием чая, ну а потом уже была Москва, метро, Аэроэкспресс и, наконец, вот эта самая стойка регистрации.

Девушка за стойкой безразлично посмотрела на него, что-то там понажимала в компьютере, спросила про багаж, которого у Стаса, конечно же, не было, и выдала ему посадочный талон. Дальше были многочисленные проверки безопасности, паспортный контроль, а потом Бенедиктов еще где-то час слонялся по аэропорту прежде, чем объявили посадку. Усталость, бессонная ночь и травмы после аварии взяли свое, так что в какой-то момент Бенедиктов просто сел в железное кресло в зале ожидания и стал пялиться на самолеты за огромным панорамным окном. В этот момент его наконец-то посетили сомнения в том, что он правильно поступил, когда ввязался во все это. И во что, собственно, «это»? Он проверил телефон – ни единого нового сообщения от загадочной Паолы. Но у него в руках посадочный талон на самолет, он в аэропорту – вряд ли это все ему привиделось. И зачем он летит в Каир? Вот приземлится самолет, и что дальше? Его кто-то будет встречать? Вопросов была масса, ответов на них не было, сомнений становилось все больше. Когда наконец-то объявили посадку, Стас уныло поплелся к выходу, отстоял очередь и только в самолете обнаружил, что летит бизнес-классом. Это было очень неожиданно, потом что Бенедиктов не то, что бизнесом, он экономом-то летал считанные разы. Стас устроился на месте у окна и стал наблюдать за пассажирами. Ему было интересно, кто же окажется его соседом, но место рядом упорно пустовало. Стюардессы уже начали разносить приветственные напитки, как вдруг в салоне появилась она, та самая женщина из больницы. Паола. Одета она была почти так же, разве что на плечи наброшено зеленое пальто.

- Добрый день, - она села на соседнее со Стасом место.

- Здравствуйте, - ему почему-то вспомнилось, как она вошла, а потом вышла в окно на третьем этаже больницы, и ее странный «поцелуй», после которого умер его сосед по палате. – Вы вампир? – выпалил Бенедиктов.

- Нет, - ответила Паола.

- Уважаемые пассажиры….

Стюардесса начала демонстрировать правила безопасности, и занимательную беседу пришлось отложить. Самолет выехал на взлетную полосу, взревели двигатели.

- Хотя в некотором роде я хуже вампира, - вдруг сказала Паола.

Самолет взлетел. Все то время, пока он набирал высоту, Бенедиктов пытался понять, смеяться ему или плакать.

- Вас же зовут Паола, да?

- Да, - женщина кивнула.

- Может быть, вы мне что-нибудь расскажете? Ну хотя бы в общих чертах?

- Нет, - она покачала головой, - в этом и смысл.

- Ничего мне не рассказывать? – удивился Бенедиктов. – Это какой-то эксперимент?

- Считайте это игрой, - ответила Паола. – Вы просто наблюдаете, ни во что не вмешиваетесь и рассказываете о своих впечатлениях, когда я об этом спрошу. Это правила игры.

В принципе, ничего сложного, подумал Стас.

- Выйти из игры я уже, конечно, не могу? - на всякий случай уточнил он.

- Нет.

- А какая-то награда в конце или что-то вроде того?

Паола повернулась к нему, и у Стаса появилась возможность рассмотреть ее вблизи. Женщина как женщина, ничего особенного. Единственная странность, которую заметил Бенедиктов, это то, что радужка ее глаз была усыпана яркими белыми пятнами, глаза у Паолы были карими, поэтому это было особенно заметно.

- Нет, - ответила Паола.

- А тогда какой смысл мне участвовать? – спросил Бенедиктов.

Паола пожала плечами.

- Понятия не имею. Но вы согласились. Кстати, если вас волнует финансовая сторона, то все расходы я беру на себя, - она порылась в объемной дамской сумке, - вот, держите.

Она протянула Бенедиктову пластиковую карту.

- Это что? – с подозрением спросил он.

- На расходы, вам же нужно где-то есть, наверняка, вам понадобится какая-то одежда, - Паола пожала плечами.

- А больше никаких услуг вам оказывать не нужно? – осторожно спросил Бенедиктов. – Учитывая столь щедрое вознаграждение.

Паола моргнула, Бенедиктову показалось – наверное, все-таки показалось - что искры в ее глазах вспыхнули ярче.

- Вы, похоже, не очень умны, - заметила она.

- Почему это? – обиделся Бенедиктов.

- Потому что задаете такие странные вопросы.

- Слушайте, Паола, - Бенедиктову уже самому стало неловко за то, что он ляпнул, но в силу природной упертости, он сдаваться не собирался, - вы толком ничего от меня не требуете, куда-то везете за свой счет, даете деньги. Это подозрительно.

- Только это подозрительно? Все остальное вас устраивает?

Бенедиктов не ответил и взял карту из ее рук. Его совершенно не удивило, что на карте уже были написаны его имя и фамилия.

- Я могу высказывать свое мнение, только когда вы меня спросите?

- Да.

- А в остальное время?

- Делайте, что хотите - деньги у вас есть.

- Серьезно? – уточнил Бенедиктов.

- Да, - ответила Паола, достала из своей бездонной сумки книгу и начала читать.

Бенедиктов посмотрел на название. Филипп Дик «Снятся ли андроидам электрические овцы?». Что ж, необычный выбор. Стас книгу не читал, но смотрел экранизацию, которая вроде бы как была не очень близка к оригиналу. Бенедиктову понравилось.

***

Лю Цы. Так странно думать о тебе с этим именем. Так странно вообще думать о чем-то, кроме тебя. Когда мы увидимся? Не знаю. Хотя мне не нужно видеть тебя вживую, Лю Цы. Ты всегда со мной. Я закрываю глаза и вижу тебя. Обычно мне этого достаточно, но иногда мне страстно хочется не только видеть тебя, но и чувствовать, прижаться к тебе и ощутить твой запах. Я смотрю в свое единственное окно, из него мне виден купол Дуомо. Ты же помнишь Дуомо¹, Лю Цы? Помнишь, как он строился? Было весело и хорошо. Наше прекрасное время вместе… Что будет, когда я все-таки сделаю шаг за пределы этих стен? Я буду видеть тебя слишком часто, чтобы снова тебя не возжелать. Твое прекрасное лицо будет попадаться мне повсюду.

Лю Цы, Лю Цы, Лю Цы… Ты - мое желание. Ты – мое проклятье.

Каир, Египет

Весь полет Бенедиктов наслаждался прелестями бизнес-класса: ел, пил, смотрел фильмы и иногда пялился в окно. Паола читала, и то, как она это делала, почему-то казалось Стасу жутким: уж как-то чересчур тщательно она прочитывала каждую строчку. Вот прямо механически, до самого конца. Нормальные люди так не читают, они, как правило, не дочитывают слова – мозг сам определяет, что это за слово для экономии времени. Но у Паолы, похоже, все по-другому.

- А у нас будет время посмотреть достопримечательности? – обнаглев, спросил Бенедиктов.

- Достопримечательности? – Паола повернулась к нему.

- Ну пирамиды, Каирский музей… - Бенедиктов продолжал улыбаться.

- Это достопримечательности?

У Стаса вдруг создалось четкое ощущение, что над ним издеваются. Ну где вы видели человека, который не знает, что такое египетские пирамиды?

- Паола, у вас шутки такие? – спросил Бенедиктов.

Несколько секунд она молчала.

- Нет, - наконец, ответила она. – А почему вы так решили?

- Потому что даже дети знают, что такое египетские пирамиды. Это проходят в пятом классе.

- Вы же историк по образованию?

- Вы и так это знаете, - раздраженно ответил Бенедиктов.

Когда-то он действительно ухитрился окончить исторический факультет областного университета, его специальностью были Средние века.

- Так расскажите мне про пирамиды. Они же имеют отношение к истории?

- Паола, вы это серьезно?

- Совершенно.

Бенедиктову в это слабо верилось.

- Не забывайте, я спрашиваю – вы отвечаете.

Бенедиктов пожал плечами и провел часовую лекцию по Древнему миру. Большей части подробностей он, конечно, не помнил, но, как ему показалось, для Паолы это было не принципиально.

Когда самолет начал снижаться, Бенедиктов даже показал Паоле пирамиды. Надо сказать, они производили впечатление: огромные глыбы камня на окраине города, на самой границе между жилыми кварталами и пустыней.

- Сколько усилий, и ради чего? – задумчиво протянула Паола.

Бенедиктов хмыкнул.

- Величайший памятник человеческому тщеславию, - ответил он. - Они мечтали, чтобы их имена помнили вечно. В принципе, они своего добились.

- Глупо, - резюмировала Паола и вернулась к книге.

Бенедиктов понял, что осмотр исторического наследия Египта ему не грозит. Вот что действительно глупо – побывать в Каире и не посмотреть на пирамиды. Даже если какой-то странной тетке они кажутся бесполезными.

Самолет приземлился в международном аэропорту Каира. Бенедиктов ничего особенного в этом аэропорту не заметил, разве что таможню они прошли как-то уж очень быстро. Стас не знал, нужно ли заранее оформлять визу, но если это и было нужно, то Паола обо все позаботилась. Багажа у них не было, поэтому они сразу вышли в город. Паола уверенно прошла сквозь галдящую толпу и остановилась на тротуаре. Бенедиктов вытер пот со лба. Было жарко. Не то, чтобы прям очень жарко, но воздух был настолько сухим, что почти обжигал. А еще пахло пылью. В общем, Каир Бенедиктову пока не нравился. Бенедиктов потел в своей толстовке, а Паола, как могло показаться, вообще не испытывала никаких неудобств. На ней был широкий зеленый свитер, через руку она перекинула зеленое пальто, да и ее джинсы не выглядели слишком легкими.

- А чего мы ждем-то? – минут через пять спросил Бенедиктов, и именно в этот момент перед ними остановился черный автомобиль с тонированными стеклами.

Марка была очень дорогой, и Бенедиктов даже присвистнул. Вышел шофер-египтянин, они с Паолой перекинулись парой слов, видимо, по-арабски, водитель открыл Паоле дверь, и она села на заднее сиденье. Бенедиктов просочился следом. Пару минут они проехали в молчании, а потом Паола к удивлению Бенедиктова заговорила.

- Сейчас мы поедем на встречу. Это очень важная встреча. Я попрошу вас внимательно наблюдать за моим собеседником. Потом я попрошу вас рассказать о своих впечатлениях.

- Ну вы же меня для этого с собой и возите, - хмыкнул Бенедиктов.

Паола повернулась и посмотрела на Стаса почти в упор. На этот раз Бенедиктов ясно разглядел эти фосфоресцирующие пятна у нее на радужной оболочке глаз. Что это? Признак какой-то болезни? Почему-то Стасу так не казалось. Интуиция подсказывала, что здесь замешано нечто другое. Зловещее.

- Господин Бенедиктов, - холодно, но очень спокойно сказала Паола, - вы ведь помните, что произошло в больнице?

Бенедиктов помнил, хотя больше всего на свете хотел бы забыть. Он помнил ночь, Паолу, которая склонилась в свете фонаря над его соседом по палате, и потом тело того самого соседа, накрытое простыней. Паола отвернулась, ответа она от Стаса не требовала. Автомобиль тем временем уже ехал по улицам Каира, и то, что Стас увидел за пару десятков минут, заставило его выкинуть из головы Паолу и ее странности. Солнце клонилось к закату, и краски стали ярче, тени контрастнее. В этих тенях еще отчетливее были заметны горы мусора, женщины в хиджабах, старые автомобили, телеги, запряженные ослами – все это гудело, шумело, жило своей странной жизнью. Прямо на тротуаре стоял тент, под ним висела облепленная мухами коровья туша, от которой отрезали и продавали куски, развевались занавески на окнах без стеклопакетов. Когда они заехали на эстакаду, Бенедиктов вдруг понял, что часть домов снесли, чтобы ее построить, и на торцах все еще оставался кафель и обои. Каждый второй дом украшали плакаты с надписью на английском «Добро пожаловать в Египет!» и изображением какого-нибудь фараона. Бенедиктов с сожалением отметил, как нелепо выглядит величественное лицо Рамсеса II на фоне салатового кафеля. Они съехали с эстакады и углубились в узкие улочки города, автомобиль остановился. Паола вышла, за ней вышел Бенедиктов, и тут же на них обрушился всепоглощающий звук вечерней молитвы, льющейся с минаретов по всему Каиру. В этой безумной какофонии Стас вслед за Паолой нырнул в людской поток, который нес его между прилавками с дешевой одеждой, магазинами специй и жутко сделанных сувениров. Впоследствии он узнал, что это место называется рынок Эль-Халили, одна из самых старых частей Каира. Паола шла быстро и уверенно, разрезая толпу как нож масло, но, увы, сразу за ней толпа смыкалась, и смыкалась она вокруг Бенедиктова. Он отрицательно качал головой на каждое предложение о покупке, отбивался от тянущихся к нему рук сирийских беженок с детьми и чуть было не упустил момент, когда Паола нырнула в едва заметный переулок. Нет, это даже не переулок, понял Бенедиктов, это лабиринт внутри сросшихся зданий старого рынка: лавка старьевщика, ремонт обуви, книжный магазин… В какой-то момент Бенедиктову пришлось остановиться, чтобы пропустить слепого старика, которого вел за руку мальчик, и он испугался, что потеряет Паолу. Но нет, вот она. Все еще в своем зеленом свитере. Завороженный дикой атмосферой Эль-Халили Бенедиктов чуть не врезался во внезапно остановившуюся Паолу. Она стояла напротив лавки с медными фонарями и кальянами. Прямо на пороге сидел старый седой негр в коричневой арбе. Он неторопливо полировал тряпкой медное блюдо. Когда они подошли ближе, негр поднял голову, и Бенедиктов вздрогнул. Если у Паолы были просто странные искры в глазах, то у этого старика все глаза были белыми. Стасу даже показалось, что он слеп.

- Здравствуйте, Микал. Я – Паола. Вас должны были предупредить о моем визите.

Негр повернул голову в ее сторону.

- Да, я тебя ждал. Присаживайся.

Только тут до Стаса дошло, что говорили оба по-русски. Это казалось невероятным, но раз Бенедиктов их понимал – а он говорил только по-русски и немного на ломаном английском – то так оно и было. Паола села рядом со стариком. Учитывая, что так называемая улица была шириной едва ли в полтора метра, Бенедиктов начал всерьез опасаться, как бы их тут не затоптали.

- Нам никто не помешает, - тихо заметил Микал, как будто бы прочитав мысли Стаса.

И правда, Бенедиктов вдруг понял, что Эль-Халили вокруг них как будто вымер. Не было слышно ни звука, мимо них не прошел ни один человек.

- Нам никто не помешает, - повторил старый негр.

- Меня предупредили, что у вас есть условия для разговора, - сказала Паола. – Какие?

Темная рука, полировавшая блюдо, замерла.

- Наш разговор выходит за рамки стандартного сотрудничества.

- Я знаю.

- Почему ты называешь себя Паола?

Бенедиктову, кстати, это тоже было интересно. Откуда в Москве Паола? Тем более что совершенно ничего испанского во внешности этой женщины не было.

- Мой порядковый номер начинается на «П». Это имя понравилось мне больше всего.

- Порядковый номер, - Микал улыбнулся. – У нас нет никаких порядковых номеров, ты же знаешь.

- Да, - Паола кивнула.

- И ты хочешь знать больше. Почему?

Паола открыла рот, чтобы ответить, но Микал остановил ее жестом.

- Ладно-ладно, милая девочка с порядковым номером на «П», расскажи мне о твоей проблеме, и я назову цену, за которую смогу ее решить. Если смогу, конечно.