– Ну, – Дэнорд сцепил пальцы и начал покачиваться в кресле, – не сказать, чтобы я был старомоден, но меня несколько смущает, когда мои сотрудники вдруг превращают себя в привидение. Это мода новая такая что ли?

У Дэнорда были все основания для сарказма. Азнагиль Ларак родился зеленоглазым и рыжеволосым, у него было выразительное лицо с высокими скулами и длинный нос. Вчера он купил сеанс в телесном преобразователе, изменил черты лица до стандартного безликого образца и стер все краски из своей внешности. Теперь Ларак походил на заготовку для анероида, которую только предстояло персонализировать.

– Уволить меня за это вы не можете, – Азнагиль широко улыбнулся.

– Да я просто не знаю случая, чтобы за это увольняли и вряд ли мне это позволит профсоюз…. – Дэнорд язвительно улыбнулся. – Просто для твоего почтенного возраста это достаточно странно.

Азнагиль фыркнул. Ему было семьдесят два, Ториуму Дэнорду – сто двадцать четыре. По меркам Н'оферат, ни один из них еще даже не приблизился к тому возрасту, который принято называть «почтенным».

– Ладно, – вздохнул Дэнорд. – Это из-за того, что затопили Альвейрайар? Траур?

Азнагиль нехотя кивнул.

– Слушай, неприятно, конечно, но не стоит этого какой-то город.

Какой-то город… Самый прекрасный из городов, Хранитель Дэнорд, мир внутри мира, город, который круглые сутки сверкал огнями и никогда не засыпал, город музыкантов и художников, беззаботного веселья и пьянящего вина… Сейчас надо всем этим море.

– Совьете себе другое гнездо для богемного разврата, – Дэнорд словно бы прочитал его мысли. – Могу отправить тебя еще в одну экспедицию. Отвлечешься от своего горя.

– Нет, спасибо, – вежливо улыбнулся Ларак. – Что-нибудь еще?

– Нет, – Дэнорд покачал головой.

Азнагиль поднялся и пошел к двери.

– Ларак…

– Да? – Азнагиль обернулся.

– Я отправил тебе кое-что. Посмотри на досуге, думаю, тебе это поможет.

– Спасибо, – холодно ответил Азнагиль и вышел.

Он решил не зацикливаться на Дэнорде, сегодня ему предстоял еще более неприятный разговор.

Вечерние тени опустились на засыпающий Кан, на периферии зрения горел индикатор почтовых сообщений. Новые отчеты, которые требовали доработки прежде, чем их можно будет отправить в Хранилище Информации. Азнагиль вызвал их список, покачал головой и посмотрел в окно, которое медленно заполняла наступающая ночь. Ночью Кан станет мертвым, как и сотни таких же городов.

Азнагиль вывел перед глазами список пропущенных личных звонков. Их было девять. Все от женщины по имени Мартаналь Иорд.

Азнагиль поморщился, потом увидел, что она отправила ему сообщение. Ларак быстро прочитал его. Хочет встретиться, не понимает, почему он ей не отвечает. На всякий случай просит прощения за что-то.

Азнагиль подошел к кабине телепортатора в углу кабинета.

– Гариоф, 8-е пересечение.

И снова невидимые механизмы превратили его тело в ничто, чтобы снова собрать его в другом месте.

На город Гариоф уже опустилась темнота, и в свете неверных огней Азнагиль казался гротескной тенью. Он вышел из кабины и неторопливо направился к ближайшему зданию, подошел к его дверям и остановился, ожидая, пока система его заметит. На это системе понадобилось менее двух секунд.

– Хранитель Ларак, гражданка Иорд ждет вас.

Дверь перед Азнагилем пропала, он вошел внутрь.

– Но почему? Ты можешь хотя бы объяснить, почему мы должны расстаться? Что тебя не устраивало? Тебе было плохо со мной?

Вопросы лились из Мартаналь нескончаемым потоком, на который Азнагиль, сидевший в кресле и неторопливо потягивавший из бокала синьяньское вино, не обращал никакого внимания. На ее красивом лице застыло выражение отчаяния, ее темные глаза смотрели на Ларака с выражением детской обиды.

– Я решил, что мне лучше сообщить тебе об этом лично, – отреагировал, наконец, Азнагиль.

– Но почему? – почти простонала Мартаналь.

Азнагиль не ответил. Что толку объяснять, что эти отношения уже давно его тяготили?

– Давай просто останемся друзьями, – произнес Азнагиль заученную фразу.

– Послушай, – Мартаналь опустилась перед ним на колени, – мне кажется, тебе нужно обратиться к специалисту. В последнее время у тебя было слишком много работы, потом еще эта неприятная история с Альвейрайаром. Тебе просто нужна помощь. Я подожду, я все понимаю. Это не твоя вина, просто так сложились обстоятельства.

Ну еще бы… Азнагиль поставил бокал вина на журнальный стол и пошел к двери. Сейчас начнется истерика и слезы, наблюдать все это ему хотелось меньше всего.

– Вот, – Мартаналь дала ему какой-то конверт, – придешь домой – обязательно прочитай, а потом позвони мне. Слышишь? Обязательно позвони мне!

Ларак не ответил. Он вышел на улицу, зашел в телепортатор и перенесся в свой новый дом. В принципе, ничего ужасного – просторная квартира с прекрасным видом на парк Кана. Многие бы дорого отдали, чтобы жить с таким видом. Азнагиль сел в кресло и несколько минут смотрел в темноту, потом заметил, что все еще держит в руках конверт, который дала ему Мартаналь. Ларак включил свет и открыл его. Внутри оказалась брошюра. Только название «Сообщество космического пространства» и ссылка. Ларак вздохнул и отправил брошюру в мусорное ведро, потом проверил личную почту, наткнулся на письмо Дэнорда, решил, что настроение у него и так хуже некуда, и открыл его.

«Сообщество космического пространства».

Ларак от неожиданности моргнул. Но нет, не показалось. Ради интереса Азнагиль решил прочитать дальше.

«Устали от рутины? Готовы к космическим путешествиям? Совершите паломничество к Старой Земле! Прикоснитесь к корням человеческой расы!…»

Ларак закрыл сообщение, откинулся в кресле и уставился в потолок. На месте Старой Земли находилась черная дыра. Интересно, кому же из нас нужен мозгоправ? – с улыбкой подумал Азнагиль.

Кайрен Сирил

Внутри Храм Звезд представляет собой не столь внушительное зрелище, как снаружи: протертый до дыр ковер, паутина на стенах, захлебывающееся урчание регенератора воздуха. Сирил идет по темному коридору и смотрит на покрытые пылью картины на стенах. Конечно же, они изображают космос. Если такие необходимые храмы, как Храм Исцеления или Храм Обучения отвечают за каждодневные потребности людей, то Храм Звезд имеет перед собой гораздо более далекую и важную цель. Его жрецы считают своим предназначением найти истину в недрах Священного космоса и объяснить его великие явления последователям. Конечно же, эти явления они объясняют не с помощью астрофизики. Сирил вздыхает, останавливается и трет глаза руками. У него кружится голова. Откуда-то издалека доносятся голоса. Сначала Сирил не обращает на них внимания, но потом вдруг узнает скрипучий голос Верховного Жреца Кандориума Варда и прислушивается. Разговаривают за поворотом.

– Святейший, гнев Бога обрушится на нас еще через два с половиной года. Вы уверены, что отступники из Миракан должны узнать об этом именно сейчас?

– Мы будем говорить с ними завтра, – отвечает Вард, – мы сообщим им о гневе Бога, и предоставим им выбор: принять Лэр и спастись или остаться и сгореть в священном огне.

Сирил моргает. Священный огонь? Гнев бога? То, что Сирил услышал, ему не нравится. Ему сложно угадать смысл, который скрывается за ритуальными метафорами, но одно ему понятно совершенно точно: произойдет что-то очень и очень страшное. Завтра он узнает, что именно. Как младший жрец Кайрен Сирил будет прислуживать Кандориуму Варду на встрече с Миракан.

За тысячи лет до этого

Империя Н'оферат

Азнагиль Ларак

Происходящее все больше и больше беспокоило Азнагиля Ларака. Дурацкое Сообщество космического пространства преследовало его. Последней каплей стало то, что сегодня, подходя к Правительственному Комплексу, Азнагиль вдруг увидел огромный сияющий рекламный экран прямо над входом. Изображение показывало сменяющие друг друга картины космоса, а потом появилась надпись «Вернитесь к своим корням! Сообщество космического пространства». И, конечно же, их адрес в информационной сети. Ларак смотрел на экран минут пять. Реклама на Правительственном Комплексе? Вы серьезно? Он вошел внутрь, поднялся на свой этаж и запер дверь в кабинет.

– Запрос, – отдал он голосовую команду.

– Слушаю, Хранитель Ларак, – отозвалась информационная система.

– По чьему распоряжению на Правительственном Комплексе появилась реклама?

Секундная пауза.

– У вас нет допуска к этой информации, Хранитель Ларак.

Азнагиль стиснул зубы. Ладно. Он сел в кресло, вошел в информационную сеть и задумался. Азнагиль никогда не был поклонником виртуального общения, как и все жители Альвейрайара: социальные сети им заменяли улицы родного города. Но жизнь в обществе обязывала. Азнагиль зашел во все социальные сети сразу и запустил поиск по всем тегам, связанным с Сообществом космического пространства, которые только мог придумать. Перед глазами начали мелькать профили и посты. Ларак дождался, пока поиск закончится.

– Передать информационной системе Комплекса, – сказал он вслух.

– Данные приняты, – ответила система.

Ларак любил использовать голосовое управление, это помогало отдохнуть от вечного мелькания перед глазами, которое сопровождало жизнь любого человека, подключенного к информационной сети.

– Анализ.

– Предмет анализа, Хранитель Ларак?

– Сколько процентов населения Н'оферат составляют профили в представленных данных?

– Восемьдесят четыре процента, Хранитель Ларак.

– Соотнеси с данными по планированию космических полетов с Н'оферат.

Пауза.

– Владельцы девяноста пяти процентов представленных профилей планируют в ближайшее время космический полет с Н'оферат, из них тридцать восемь процентов уже приобрели билеты, сорок пять процентов оставили заявки на приобретение билетов, восемь процентов…

– Стоп. Анализ мест назначения.

Ларак все еще надеялся, что такая активность может быть связана с чем-то другим.

– Девяносто восемь процентов полетов проводятся в рамках общественной акции Сообщества космического пространства.

Лараку не нравились эти проценты – существенно больше половины. Ларак открыл ссылку на Сообщество космического пространства. Ладно, пора выяснить, кто все это придумал.

Первые минут двадцать ему пришлось прорываться сквозь потоки псевдоисторической информации о Старой Земле, красивые фотографии из хроник и страницы восторженных отзывов. Наконец, он нашел. «Основатель Сообщества космического пространства Иртон Мор, единственный человек, который помнит Старую Землю». Азнагиль прочитал только первую строчку его биографии: Иртону Мору было семьсот двадцать три года.

– Возрастная статистика по тем, кто планирует космический полет, – приказал Ларак.

– Восемьдесят процентов – граждане старше трехсот лет, пятнадцать процентов – возрастная группа от ста до трехсот лет, пять процентов…

– Возрастная статистика по тем, кто не планирует космический полет.

– Девяносто три процента – граждане возрастом ниже тридцати лет, семь процентов граждане возрастом от тридцати до ста пятидесяти лет.