Глава 2

~Артём~

После того как мы проводили Лизу, мы с Максом решили продолжить наш успех в финале сезона. В этот раз наша команда решила переселиться в другой клуб, где намного больше алкоголя и места. Я слышал, как парни яро обсуждали прошедшую игру:

— Соколов, ты чуть не допрыгался. У тебя был в кармане ещё один фол, и ты бы вылетел. — Кучерявый Никита уже достаточно много выпил, и это слышно по его заплетающемуся языку.

— Но всё-таки, та малышка очень уж горячая.

Удивляюсь такой быстрой смене темы, но смотреть в направлении его взгляда я не стал. Меня мало интересуют «жертвы» моих друзей по команде. Ещё давным-давно мы договорились, что не будем клеиться к девушкам, которые в отношениях с членом команды, или даже если она просто является заинтересованным объектом.

Через минуту подошёл Макс с двумя коктейлями в руках. Надо догонять парней, а то мы больше всех отличаемся своей трезвостью. Даже капитан команды уже ушёл в отрыв на танцполе и крутится около двух задниц.

— Зря ты так с Вики поступил, конечно. Хоть я и бездушная тварь, но даже мне её жаль. — По пути в клуб я рассказал другу о том, что я сделал. Я считаю, что это довольно смешно, и пусть в целом это будет для неё уроком.

— Забей, может, так она поймёт, что жизнь не в этом всём. — Я рукой изобразил каракули и забрал коктейль.

Перед тем как прийти, я слышал от Лизы и Макса небольшие споры о какой-то Вики. Они бурно спорили о том, что ей не нужно так вкладываться в учёбу, и ей определённо нужен отдых.

Скажу честно, мне вообще было всё равно на неё и её состояние. Но только придя к ней в комнату и увидев этот кошмар на столе, что-то внутри меня кольнуло. Возможно, я погорячился, сказав, что в её работах нет ничего особенного. На самом деле, она очень красиво рисует. Сколько бы я ни видел девчонок, которые учатся на дизайнеров — это первая работа, которая запала в душу.

Но я скот. И я доволен этим.

— За победу! — наш гул наверняка перекрывал звуки басов из колонок, но только так можно было услышать тост.

Мне нравилась атмосфера клуба: все танцуют, всем всё равно друг на друга, и можно делать что хочешь. Правда, не нам. За нами следил тренер, который сидел за барной стойкой с минералкой. Макс пытался ему что-то донести, но тому было всё равно. Иван Саныч у нас жестокий, и, возможно, на следующей тренировке всем, кто ходил и хвастался своим торсом, придётся час качать пресс. Так что, хоть я и выпил, наказания от него всё равно не хочется получать, поэтому мне приходилось держать себя в руках. А ведь так и хочется кого-нибудь шлёпнуть!

Я стоял у колонки, слушал басы и просто наблюдал за всем, что происходит вокруг меня. Максим до сих пор пытается что-то доказать тренеру. Так всегда: после каждой победы происходит то же самое, что и в прошлые разы. Большинство парней отжигает с девчонками, другая половина же либо валяется на диванах в отключке, либо стоит в очереди в туалет.

Не знаю, сколько прошло времени, но часы уже показывали почти пять утра. И только я собрался пойти домой, как Максим меня затормозил.

— Зацени свой поступок, — он показал мне белый экран, где сначала я ничего не понял.

Только спустя несколько секунд до меня дошло, что это переписка с его сестрой.

«Убей Артёма за меня! Я сегодня спала под скрежет карандаша по бумаге и тихие угрозы об убийстве!»

— А я что? — все последние события будто выбились из моей памяти.

— Из-за тебя её соседка свихнулась.

Я уставился на экран телефона, пытаясь осмыслить прочитанное. Через секунду губы сами растянулись в ухмылке.

— Честно, мне глубоко плевать. Может, переосмыслит своё художество.

— Тебе совсем не стыдно? — Макс прищурился.

— Стыдно? За что? — я пожал плечами. — Я просто показал, что мир не рухнет, если её идеальные линии немного смажутся. Это полезный жизненный урок.

Макс не захотел дальше со мной перекрикиваться словами и просто ушёл в толпу. Музыка грохотала, вокруг царил хаос, а мне было абсолютно комфортно в этой атмосфере лёгкого безумия. В конце концов, кто сказал, что нужно переживать из‑за чужих слёз? Особенно если эти слёзы — часть большого перформанса.

Утром я проснулся с небольшой головной болью и первым делом посмотрел на свой телефон. Там было пару уведомлений от сообществ и чатов. Но как только я хотел прочитать всё, я заметил одно интересное сообщение от неизвестного номера.

Не помню, что вчера я кому-то раздавал свои номера.

Ты просил позвонить? Так вот. Иди к черту, Соколов!

С уважением, твой сущий кошмар.

P.

S. Не звонить. Никогда.

Спустя несколько прочтений подряд я понял, что это написала мне девушка, которой вчера я испортил эскиз. Я усмехнулся её смелости и дерзости. Что вчера она была такой, что и в переписке.

Малышка, твои успехи в подкатах меня удивляют. Приказ «не звонить» принят. Но кто сказал, что я послушный?

Готов поспорить, что через неделю ты сама мне напишешь.

Ставлю.... На вторник :)

Сообщение она прочитала достаточно быстро, и спустя минуту я уже мог увидеть долгожданный ответ:

Катись к чертям.

Я рассмеялся, глядя на экран. Вот это характер! Большинство девчонок после подобной выходки либо молча злились, либо ныли в общих чатах. А эта — прямо в лоб, без церемоний.

Мне сразу захотелось узнать о ней получше. Но я не хочу, чтобы она думала, что я ею заинтересован. Всё это я буду делать через Макса. Он должен же знать о ней что-нибудь! Например, куда она ходит гулять, где тусуется на выходных. Как часто они с его сестрой выходят из блока, допустим... в бар. Есть ли у неё любимое местечко. Может, это какая-то деревянная и заброшенная беседка?

— В смысле? — но его слова меня завели в тупик. — Как это «универ — общага — универ»? — Именно так он и перечислил её любимые места, где чаще всего она бывает. Даже маршрут построил.

Я не скрою своё удивление. Это как так можно вообще! Ей что, пять? Или она шизанутая девица, которая думает, что если выйдет на улицу, то подцепит себе кучу болезней?

— В прямом. Она зазнайка. Википедия только и сидит в своих четырёх стенах. Лиза спустя год смогла её как-то вывести на наш матч. — Он просто пожал плечами, продолжая есть мою курицу гриль. Я-то думал, он мне скажет дельную информацию о ней!

Я откинулся на спинку стула, разглядывая Макса. Тот невозмутимо доедал мою курицу, будто не понимал, насколько бесполезен его рассказ.

— То есть ты хочешь сказать, что она вообще никуда не вылазит? Ни в клубы, ни на тусовки?

— уточнил я, всё ещё надеясь на хоть какие‑то зацепки.

— Ну почему же, — Макс промокнул губы салфеткой. — На лекции ходит. В библиотеку.

Иногда в кафе на первом этаже общаги. Но это всё. Она как затворница, честное слово.

Я постучал пальцами по столу. Затворница с характером — это даже интереснее, чем я думал.

— А как она вообще с Лизой подружилась? Они же полные противоположности.

— Вот именно, — усмехнулся Макс. — Лиза её как‑то выцепила на какой‑то выставке, когда та ещё на первом курсе была. Говорит, увидела, как Каролина пялилась на картину с таким лицом, будто ... — я его перебил.

— Каролина? — я сморщил брови. — Какая Каролина?

— Её зовут Каролина, Вики мы её называем коротко от Википедии. Я думал, ты уже понял. Так вот, Лиза её увидела, она готова была её перерисовать прямо на месте. Ну и прицепилась: «Ты рисуешь? Я тоже люблю искусство!» В общем, как‑то склеила дружбу. Но даже Лиза не может её вытащить куда‑то надолго.

— Слушай, можешь ненавязчиво узнать у Лизы, где она обычно рисует? Ну, кроме общаги.

Есть какое‑то любимое место? — Я задумчиво повертел в руках телефон.

Макс поднял брови:

— Ты что, всерьёз заинтересовался? Думал, тебе просто забавы ради было.

— Да нет, просто... любопытно, — я небрежно пожал плечами.

Он, конечно, мне не особо поверил, но докапываться не стал. После этого Макс стал мне рассказывать, как вчера он отдохнул в клубе без меня. Я просто кивал, не особо вслушиваясь. Я просто думал о том, как случайно столкнуться с Каролиной. Естественно, не для того, чтобы извиниться. Я ни капельки не раскаиваюсь в своём поступке, для меня это обыденная вещь — ломать то, что не ломается.

Так как мы с Каролиной учимся в разных университетах, было сложно пройти в их кафетерий. Но кто сказал, что она не ходит в столовую рядом с университетом? Зная её как художника, который постоянно ищет себе уютное и тихое место для большего вдохновения, она бы точно выбрала столовую, где тихо и свободно, нежели забитый студентами кафетерий. Но это лишь мои догадки, и кто, если не я, сможет убедиться в них?

На следующий день я намеренно зашёл в столовую рядом с её универом. Просидел я долго, ведь не знал точное расписание её занятий. Лишь предполагал, сколько у неё пар и когда у неё будет свободное время для того, чтобы поесть. И спустя час моего ожидания, она всё-таки появилась в моём поле зрения. Она была одета в кожаную чёрную юбку и светлую блузку с изящной вышивкой по вороту. Её волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей свободно падали на плечи. Она двигалась легко и уверенно, не замечая меня, погружённая в свои мысли.

Только мне хотелось встать и подойти к ней, напугать своим присутствием и посмотреть на её лицо, полное недоумения, как меня опередили.

Рядом с ней появился какой-то парень и мило ей улыбнулся. Даже Каролина, которая была сосредоточена на выборе салата, ответила ему взаимностью. Не замечая очередь, они что-то бурно обсуждали. Мне плевать на это всё, единственное — этот парень помешал мне осуществить план.

Они сели на свободное место у окна, и, конечно же, Каролина увидела меня за соседним столом. Её реакция была мне непонятна. А если сказать точнее, её вообще не было. Складывалось ощущение, что она знала о моём приходе сюда. Я сжал руки под столом, пытаясь не выдать своё раздражение. Неспокойствие меня раздражало. Я ожидал другой реакции на своё появление, но я так просто не встану и не уйду.

Я подошёл к ним, специально громко скрипнув стулом.

— О, какие люди! — наигранно произнёс я и сел рядом с Каролиной. Она смотрела на меня без эмоций. Но ничего, это мы в скором времени поменяем. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Соколов, обеденное время. По-твоему, я должна есть в аудитории бутерброды с вонючей колбасой? — она измученно подняла одну бровь. Её взгляд держался на мне буквально пару секунд, дальше она снова повернулась к своему приятелю. — Кирилл, не обращай внимания.

Думай, что это белый шум.

Никогда бы не подумал, что эта дерзкая девчонка является отличницей в своём потоке. Она же ядовитая змея!

— Так, что там по поводу эскиза? — Кирилл явно пытался не обращать на меня внимания, но у него плохо это получалось. Периодически он бросал на меня взгляд.

«Я просто пришёл сюда поесть», — молча показал я, вертя в своей руке крафтовый пакет. На самом деле, там собачий корм, который я позаимствовал у Максима. Но они же об этом не знают.

— Эскиз? — я приподнял бровь, нарочито медленно разворачивая пакет (собачий корм так и остался внутри, но пусть они гадают). — Неужели ты наконец‑то решилась показать миру своё творение? Оно такое же, как и в прошлый раз, или на этот раз более-менее похожее на работу?

Каролина громко выдохнула. Мне нравится, как она бесится от моих слов. Она так легка на подъём в виде провокации.

— Кирилл, знаешь что? Я придумала для себя новую идею для эскиза. Я нарисую его портрет в виде кляксы, — она большим пальцем показала на меня. — И подпишу работу как «бесполезное пятно в жизни».

Парень не скрывая усмехнулся на её слова. Честно, подкол хороший. Как же у неё острый язык на колкие фразы! Возможно, именно это и заставило меня заинтересоваться ей.

Любопытство: когда же она покажет себя настоящей? Я уверен, что за всеми этими фразами, которые должны бить ниже пояса, есть что-то другое. Она сама по себе выглядит хрупкой: стройная фигура, которую я заметил ещё в первой встрече. Добрые глаза, которые сразу бросились мне среди всей толпы на трибунах. В ней что-то есть, то, что заставляет меня себя так вести.

Ну, или я просто свихнулся, и она на самом деле меня ненавидит.

— Как глубоко! А ты точно дизайнер, а не поэт-философ? Ладно, можешь не отвечать. А по поводу эскиза, ты просто боишься, что я найду в нём изъяны, — я демонстративно облокотился на стул.

— Изъяны? — она наконец посмотрела на меня, и в её глазах мелькнул опасный огонёк. — Единственный изъян — это твоё присутствие.

— От отрицания к агрессии. Ты же должна знать, что это психологический этап номер три, дизайнер ты наш.

Но она ничего не ответила, просто продолжала испепелять меня взглядом. А я сидел с ухмылкой на лице. Какое же всё-таки удовольствие можно получить, лишь повздорив с девушкой? Безразмерное.

— Соколов, знаешь, в чём твоя проблема? — Я с интересом вскинул бровь. Интересно же, в чём? — Ты ведёшь себя как назойливая муха уже вторую нашу встречу. Просто жужжишь мне над ухом.

— Муха? — Я притворно оскорбился. — Знаешь, мухи, между прочим, очень важны для экосистемы. Без них мир был бы… пресным. Как твой салат без специй.

Она опустила взгляд на свою тарелку, будто всерьёз задумалась над этим сравнением. Потом резко подняла глаза — в них блеснуло что‑то опасное.

— Скоро пара начнётся, Вики. — Снова это странное прозвище. Как она вообще это терпит? Её имя достаточно красивое, почему его заменяют на какую-то Википедию? — Пойдём?

— Да, пошли. А тебе, Соколов, — Каролина замерла на полуслове, её пальцы сжали ручку сумки чуть сильнее. Она медленно повернулась ко мне, и в этом движении было что‑то почти театральное — как у актрисы, которая ждёт идеальной паузы перед ключевой репликой. — Смотри, не залай после своего обеда.

Как она смогла распознать, что у меня в пакете? Я медленно опустил взгляд на пакет в своих руках. Обычный крафтовый пакет, ничем не примечательный. Или примечательный? Может, запах? Но в столовой полно других ароматов — жареного, выпечного, кофейного… Но я не успел ничего ответить, как она уже ушла из столовой. А в окне я лишь мог наблюдать, как она уходит вместе с Кириллом за горизонт здания.

Зато для меня она открыла ещё одну свою черту — наблюдательность. А это означает, что она следила за мной.

— В этот раз ты победила. Но это не конец войны, Кармелита.