ГЛАВА 7

ВАЛЕРИЯ КРАСОВСКАЯ

Я собираю вещи, а у самой слезы из глаз текут. Наверно, потому что я долго их сдерживала. Мне нужно было быть сильной, чтобы вытерпеть все свалившиеся на меня невзгоды.

А сейчас меня пожалели и протянули руку помощи. И я бы не приняла эту помощь от предателя, но… мне стало так жаль моего сыночка! Коля не должен жить в этом, как выразился Марк, бомжатнике. Коля не должен каждый день тратить час на дорогу в школу и обратно, и он не должен есть пустые гренки на ужин…

Поэтому я сейчас, закусив губу, чтобы не разреветься окончательно, быстро кидаю наши невеликие пожитки в дорожную сумку. От квартиры я пока отказываться не буду, хотя этот «бомжатник» съедает львиную долю моей зарплаты. Посмотрю, что нам предложит Марк. Вообще, оценю обстановку, и только потом буду «рубить с плеча». Хотя мне самой эта ужасная общага очень не нравилась, и я подыскивала более приемлемые варианты.

Мой бывший муж в этой убогой квартиренке смотрится инородным телом. Он высокий, статный, видный, хорошо одетый, хорошо пахнущий, и посреди этой разрухи с тараканами. Боже, как мне стыдно, что я оказалась на таком дне… и что самое страшное, вместе со своим сыночком.

Я вытаскиваю из холодильника оставшееся на дне картонной упаковки, молоко – завтра сварю Коле кашу на завтрак, забираю лоток с несколькими яйцами, начатый батон хлеба. Вытаскиваю все приборы из розеток. Выключаю везде свет. Марк все это время стоит рядом с сыном. Именно, что стоит. Ему даже брезгливо опускаться на этот ужасный продавленный диван.

– Коля, одевайся. – протягиваю я сыночку курточку. – Марк, я все собрала.

Марк кивает, отбирает у меня дорожную сумку и молча идет вперед. Я закрываю дверь на ключ, и иду вслед за бывшим мужем. Марк, будто крейсер, прокладывающий нам с сыном путь из пучины бедности и нищеты в бухту нормальной жизни.

Я очень надеюсь на то, что мы с Колей больше никогда не вернемся в этот ужас с клопами, тараканами и алкашами.

Марк, будто светится изнутри. Он сделан из совершенно другого теста нежели чем весь местный контингент. От него и пахнет, иначе. И я так благодарна ему, за то, что он пришел и забрал нас из этого ада.

Мы выходим в холодную сентябрьскую ночь. Алкаши как всегда орут на сломанной скамейке. Мне было так стыдно за этот неполный месяц, что мы здесь живем, что Коле приходилось слышать весь этот ужас с утра до ночи. Коля не жаловался, он у меня мальчик скромный и терпеливый, но все же…

Марк пикает сигнализацией, и притаившийся огромный джип, приветственно моргает ему фарами. Глаза Коли загораются восхищением, когда он видит джип своего отца.

– Коля, садись назад. – Марк убирает розовый девчачий бустер своей дочери в багажник, и пристегивает сына ремнем безопасности. – Лера, садись вперед.

Я сажусь в роскошный кожаный салон новенького автомобиля. Панель приборов светится разноцветными огоньками, будто новогодняя гирлянда. Пахнет дорогой кожей и парфюмом. Марк уверенно садится за руль, включает климат-контроль. Блаженное тепло наполняет салон. Представляю с какой гордостью здесь восседают его новая жена и дочь в очаровательном розовом детском креслице.

– Пристегивайся. – приказывает Марк.

Я даже немного теряюсь. Никогда не ездила в таким машинах и чувствую себя неуклюжей бегемотихой в лавке с посудой.

Марк видит мою растерянность, наклоняется вперед ко мне, я вбираю запах с его пуловера, моя голова кружится от его близости. Марк возится надо мной одно мгновение, а у меня уже буря в душе. Ни с одним мужчиной я не ощущала подобного… Наши взгляды с Марком на секунду встречаются. Мне хорошо и страшно одновременно. Марк задерживается, нависая надо мной чуть больше, чем того требует закреп ремня в крепеже, а потом возвращается на свое водительское кресло.

– Куда ты нас везешь? – запоздало вспохватываюсь я.

– Домой, Лера, я везу вас домой. – спокойно отвевает Марк охрипшим баритоном.

– Куда домой? – пугаюсь я.

– Ты и Коля будете жить в нашей бывшей квартире. – поясняет Марк.

– А ты… с женой… не там разве живешь? – горько спрашиваю я.

– Нет. Мы там и не жили. – поясняет Марк. – Так квартира пустует. Дожидается… – Марк многозначительно умолкает.

– Дожидается чего? – уточняю я.

Марк через зеркало кивает на сына.

– Всему свое время, Лера. – загадочно бросает бывший муж.

ГЛАВА 8

ВАЛЕРИЯ КРАСОВСКАЯ

Марк открывает добротную массивную дверь нашей с ним бывшей квартиры. Отходит, пропуская нас с сыном вперед.

Я снова дома…

Полное ощущение, что я вернулась домой, после семилетнего странствия. Коля наверно тут ничего не помнит, ведь я увезло его отсюда пятилетним малышом. Теперь он с интересом вертит головой, будто видя все впервые в жизни.

Вообще, чувство дежавю я испытала еще по дороге сюда. Все знакомые улицы, знакомый дом, как говорят «улучшенной планировки», знакомый подъезд с целыми скамейками и без алкашей, несломанная детская площадка… Подземный паркинг с охранником, чистый подъезд, быстрый лифт… я и забыла, что можно жить в подобном комфорте.

– Лера, держи. – протягивает мне Марк ключи от двери и домофона. – Я привезу запасной комплект Коле. Завтра в школе передам.

Я тянусь за ключом на тяжелом брелоке, и наши с Марком пальцы на мгновение соприкасаются. Пальцы у Марка горячие, твердые, подвижные. Его прикосновение сродни с электрическим разрядом.

Я беру ключи, прячу их в карман, прохожу в квартиру.

– Раз в месяц здесь убирается клининг. – проходит Марк следом за нами, включая повсюду свет. – Завтра я вызову клинера, чтобы обновил здесь все. Постельное белье в шкафу, но наверно, его надо будет перестирать.

Я оглядываю нашу с Марком просторную трехкомнатную квартиру, в которой мы были так счастливы, и радуюсь, что нынешняя жена Марка ничего здесь не тронула. Все осталось так, как и было, когда мы с Марком были вместе: мебель, техника, посуда, ковры… Я сама подбирала сюда каждую мелочь, Марк лишь оплачивал. Поэтому тут мне очень нравится!

– Ухты, моя кровать!!! – раздается радостный голос Коли из детской.

Мы с Марком идем туда, и видим, как радостно горят глаза нашего сына, когда он смотрит на свою кровать-гоночный автомобиль. Я покупала эту подростковую кровать Коле на вырост, не за долго до того, как Марк ушел от нас. И Марк не тронул детскую комнату.

– Мама, можно я буду спать на своей кровати? – спрашивает меня Коля, а у самого столько радости и надежды в глазах, что я еле сдерживаю слезы.

– Конечно, Коля. – за меня отвечает Марк. – Это же твоя кровать… я вот только думаю, что она тебе маловата. Ты сильно вырос…

Вместо ответа Коля прямо в одежде падает на покрывало и вытягивает ноги.

– Почти впритык. – усмехается Марк. – Завтра же я закажу тебе новую кровать, Коля.

– Нет, папа!!! – горячо возражает наш сын. – Я хочу спать на этой кровати!!! На своей кровати!

– Ну… ладно. – соглашается Марк.

Мне одновременно больно и грустно смотреть на бедного ребенка, который вернулся из нищеты в нормальную комнату. Он так радуется этой кровати, будто отец ему настоящий гоночный автомобиль подарил.

Что же ты наделал, Марк… что же мы оба наделали…

– Идем на кухню. – зовет меня Марк.

Иду за бывшим мужем. Боже, какое чудо: моя просторная родная кухня, чистая, оборудованная всем необходимым.

– Холодильник работает, но там ничего нет. – открывает дверцу Марк. – Напиши мне все, что вам нужно из продуктов, я закажу доставку.

– Нам ничего не нужно. – тут же отнекиваюсь я.

– Я видел твой продуктовый набор! – рявкает на меня Марк. – Моего сына этим не накормишь!

– Мы питаемся по средствам. – напоминаю я.

Марк вытаскивает дорогое кожаное портмоне из кармана джинсов. Открывает. Достает всю наличность, и не пересчитывая, кладет деньги на стол.

– Здесь мало. – Марк глядит мне в глаза. – Я не храню много наличности в кошельке.

– Убери! – вспыхиваю я. – Мне не нужны твои подачки!

Марк краснеет. Его челюсть напрягается и желваки ходят из стороны в сторону.

– Это не тебе! – цедит он сквозь зубы. – Это моему сыну!

Мы сверлим друг друга взглядами. Я не знаю, что мне делать с этими деньгами. Мне правда не нужны его подачки, но Коля… Коле нужны вещи в школу… и нормальный телефон. И фрукты, и мясо. Коле много чего нужно, а Марк – отец. Имею ли я право взять эти деньги и потратить на Колю?

– Я должен идти. – прерывает мои горькие раздумья Марк.

Я киваю. Понимаю. Он и так потратил на нас уйму времени. Там его жена наверно весь его телефон оборвала, разыскивая мужа. Представляю, как у нее подгорит, если она узнает, что ее муж провел вечер со своей бывшей семьей.

Марк разворачивается и снова идет в детскую.

– Сынок, дай свой телефон, я запишу тебе свой номер.

– Зачем?

– Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь позвонить мне. – терпеливо объясняет Марк.

– Я маме позвоню.

– Я – твой папа. Ты можешь звонить и отцу.

– Ну, хорошо. – отвечает сынок.

Марк записывает свой телефон, отдает старенькую трубку сыну.

– Здесь до школы не далеко. – улыбается Марк сыну. – Пять минут ходьбы. Завтра у вас как раз География по расписанию. Увидимся.

– Угу. – отвечает Коля, и отворачивается от отца, разглядывая свою детскую.

Марк выходит в прихожую, быстро обувает ботинки. Смотрит на меня. И я смотрю. Во мне буря эмоций. Радость, негодование, разочарование, благодарность, и все это я одновременно испытываю к своему бывшему мужу. Марк кивает мне, и молча, не оборачиваясь, выходит за дверь, оставляя после себя только запах дорогого одеколона.

В подъезде от мраморного пола раздаются гулкие удаляющиеся к лифту мужские шаги. Я прислоняюсь спиной к дверям и съезжаю на пол, закусив рукав кофты, чтобы не разреветься на всю квартиру.

– Мама, мамочка! – выскакивает Коля, и испуганно смотрит на меня. – Ты что плачешь?! Он обидел тебя?!

Коля, замороженный в общении с отцом, со мной очень эмоционален. Он подбегает ко мне и помогает подняться.

– Нет, сынок, папа не обидел меня. – стараюсь я подавить слезы, и не выпускать новые. – Наоборот, видишь, как он помог нам…

– Но ты плачешь… – справедливо замечает сынок.

– Я просто упала, Коль. Я все, я больше не плачу. Там папа тебе денег оставил. Пойдем, посмотрим, сколько там? Может, купим тебе чего-то? – я тараторю, чтобы быстрей успокоиться и не пугать ребенка.