Цитаты из книг автора «Римма Ефимкина»

– «психолог вступает с клиентом в «инструментальные», а не в «человеческие» отношения; – психолог общается с клиентом за деньги; – у психолога нет проблем, ему ничего не надо от клиента; – психолог не «дружит» с клиентом; – психолог не консультирует родных и близких; – психолог может работать, не болея, не уставая, не «сгорая»»

Смотри, вот содержание – это то, что видно глазами и слышно ушами. Например, в нашем случае ты ратуешь за лекционную форму обучения. Это видимый пласт. А что под ним? Под ним – процесс, то есть то, что люди делают друг с другом здесь, сейчас, по какой-то причине. Например, с точки зрения процесса, ты борешься со мной за власть. Если я послушаюсь тебя и перейду на лекционное обучение, то тут ты спец и думаешь, что я буду под твоим контролем. Например, ты будешь мне задавать вопросы на засыпку и доказывать, что ты умнее и главнее, а я глупее и слабее. Зачем? Чтобы избежать встречи со своими чувствами, в частности – страхом неизвестности.

«Пишите о том, что знаете. Если вы слесарь, то слесарное дело знаете, но этим же ваше знание далеко не исчерпывается: много знает сердце, еще больше знает воображение». Главное при этом – быть честным. «Если вы начнете лгать о том, что знаете и чувствуете, развалится все».

про страх нужно помнить одно: невозможно от него избавиться, через него нужно пройти.

Льва Семеновича Выготского, «Всякая функция в культурном развитии ребенка появляется на сцену дважды, в двух планах, сперва – социальном, потом – психологическом, сперва между людьми, как категория интерпсихическая, затем внутри ребенка как категория интрапсихическая».

Когда она мысленно встанет на место мужа (и любого другого человека, кого она прогибает), то почувствует отчаяние и раздражение. Она вспомнит, что и с ней так поступали в ее родительской семье, горечь подступит к ее сердцу и прольется очистительными слезами, и это ее шанс на изменение. В ходе терапии ее осенит, что она сбежала из родительского дома в семнадцать лет, потому что невыносимо изо дня в день выдерживать психологический террор. И тогда ей легче будет понять своего мужа, который тоже не вынес и сбежал…

это «Динамо» – сто процентов, но в описании Берна эта игра имеет три степени. По разным признакам данный вариант сильно смахивает на высшую степень – жестокую игру с тяжелыми последствиями, вплоть до суда или самоубийства. Как я это поняла? Аватарка моей собеседницы – это не ее портрет, а пустой квадратик с фотокамерой, вместо ее собственного имени – название литературного персонажа.

Смею напомнить, что это ВЫ мне написали, а не я Вам, то есть ВЫ нуждались в моих услугах, а не я в Ваших «маленьких опытах», не правда ли? Всего доброго.

Охотник встал ни свет ни заря, долго выслеживал дичь, наконец, она на мушке! Самым странным сейчас было бы вместо быстрого и меткого выстрела опустить ружье и начать раздумывать о чем-то вроде: «А вдруг это не то, что я искал?» В это время дичь исчезает, и теперь ищи-свищи. Или пример с хирургом, разбинтовавшим руку пациента, пришедшего на прием, и обнаружившего под бинтом абсцесс. Вместо того, чтобы немедленно приступить к обработке раны, хирург начал бы размышлять: «А вдруг сейчас пациенту будет больно? Лучше я забинтую от греха подальше его болячку, и пусть уже идет откуда пришел!»

Что нам с вами нужно успеть за этот час? Добыть три ингредиента, из которых один известен