И вдруг дети Афродиты возликовали так громко и разом, что их, наверное, услышал весь лагерь. Они вытащили Пайпер из домика, усадили себе на плечи и понесли в трапезный павильон в том виде, в каком она была – в пижаме, с растрепанными волосами. И все равно Пайпер никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас.