Над ней стоял Нико ди Анджело в неизменном черном плаще, на поясе у него висел меч стигийской стали. Он не заметил Фрэнка, но поймал взгляд Хейзел и, казалось, прочел всю ее жизнь. – Ты другая, – заключил он. – Дитя Плутона. Ты помнишь свое прошлое.
Не в этом дело! – возразил он. – У тебя забрали твою жизнь. Ты должна была вырасти красивой женщиной. Ты… Хейзел подавила рыдание. Первое время в Полях асфоделей было не так уж тяжело, пока она оставалась одна. Рядом с Фрэнком ей было тяжелее. Но она исполнилась решимости не сетовать на судьбу.
Ты отказалась от Элизиума, – удивленно сказал Фрэнк, – чтобы избавить от мучений мать? – Она не заслужила наказания, – ответила Хейзел.– Но… что теперь? – Ничего, – ответила Хейзел. – Ничего – целую вечность.
Вот она еще старше. Хейзел увидела себя двадцатилетней. Она была так похожа на свою мать: волосы сплетены в косички, золотисто-карие глаза весело сверкают. На ней белое платье – свадебное? Она улыбается так тепло, что Хейзел понимает: девушка смотрит на кого-то особенного – на того, кого любит.
Посмотри, чем ты бы могла стать… Над судьями появилось еще одно изображение. Хейзел увидела себя маленькой девочкой, она улыбалась, пальцы у нее были покрыты краской. Потом изображение стало старше.