вспоминал озеро в Лагере полукровок, как он поцеловал под водой Аннабет. Пробовал представить их двоих в Новом Риме, гуляющих по холмам, держась за руки
«Это все неправда, – шепнул в ее голове чей-то голос – так похожий на голос ее матери. – Они доставали тебя, потому что боялись и завидовали. Прямо как Хиона. Воспользуйся этим!»
В последние вечера после победы над Скироном они много разговаривали. Быть единственными девушками на корабле – это нелегко. Они рассказывали друг другу истории, жаловались на отвратительные привычки парней, а иногда даже вместе плакали, вспоминая Аннабет.
Аннабет теперь ясно понимала, насколько противоположностью Ареса он был. Арес был худшим из богов, буйным и жестоким. Дамасен же бы лучшим из гигантов, добрым и помогающим… и за это он был проклят на вечные страдания.
Они столько пережили вместе, что к этому времени Перси успел стать ее самой – иногда весьма раздражающей частью, но определенно той, без которой она не могла прожить.
Джейсон даже представить себе не мог, каково приходилось Нико все эти годы, что для него значило хранить секрет, о котором в сороковых годах прошлого века уж точно нельзя было никому рассказать, отрицать самого себя, ощущать полнейшее одиночество и изоляцию еще большую, чем все остальные полубоги.
– О, я бы никогда не стал утверждать, что любовь всегда делает нас счастливыми. – Его голос стал проще и более человеческим. – Подчас она приносит нам великую грусть.