– А что, если мы съедим Рудольфа? – Приятель, – сказал Перси, – я могу в придачу съесть еще Прансера и Блитцена[20]. Есть хочется.
Я был рад, что сегодня они со мной. Меня одолевало предчувствие, что это наше последнее совместное приключение.
– Мы должны приземлиться там, где нужны больше всего, – пробормотал я. «Но это означает везде, босс».
Я поднял голову и посмотрел на звезды, спрашивая себя, увижу ли их снова, а потом мы нырнули в темноту.
– Значит так, – констатировала мама, когда я завершил повествование о своих подвигах. – Ты нанес материальный ущерб острову Алькатрас, взорвал гору Сент-Хеленс, оставил без крова полмиллиона людей, но при этом остался жив.
Аннабет смотрела на меня так, будто собиралась стукнуть, и я поскорей отодвинулся. Но она сделала совсем другое. Она меня поцеловала!