– Теперь ты не сможешь отсюда уйти, – сказала она.
– Не важно. – Я смеялся и плакал в одно и то же время. – Не важно, Энн. Рай без тебя никогда не будет раем.
Единственное, что оставалось сделать.
Отказаться от рая, чтобы быть с ней.
Доказать свою любовь, оставшись подле нее на эти двадцать четыре года, которые ей предстояло здесь пробыть.
Прости меня за те случаи, когда я обманывал твои ожидания, когда мне не хватало понимания, которого ты заслуживала. Прости, если был недостаточно терпелив и добр. Прости за все случаи, когда я проявлял эгоизм и не видел твоих нужд. Я всегда любил тебя, Энн, но часто разочаровывал.
Ты знаешь, я ведь помню точное время рождения каждого из них. Луиза – в три часа семь минут пополудни 22 января 1951‑го; Ричард – в семь часов две минуты утра 14 октября 1953‑го; Мэри – в девять часов четыре минуты вечера 5 июля 1956‑го и Йен – в восемь часов семь минут утра 25 февраля 1959‑го.
Как повторяли всегда, каждый год, что эта елка самая лучшая из всех, и для нас так оно и было? Я помню все эти дорогие мне минуты и благодарю тебя за них.
Спасибо за те воспоминания о нас двоих, что у меня сохранились.
Один человек – ты его не знаешь – говорил мне, что мысли реальны и вечны. Так что, если даже ты не поймешь мои слова сейчас, знаю, придет время, когда они до тебя дойдут.
– Помнишь, как ты все время писала людям благодарственные записки? – спросил я. – За обеды, подарки, услуги? Я, бывало, тебя поддразнивал, потому что ты их писала без конца! Но это было очень мило, Энн. Мне всегда так казалось.
Все было напрасно. Убедить ее было невозможно, потому что она просто не могла себе представить жизнь после смерти. Ни один человек не может себе представить невозможное. А для Энн жизнь после смерти казалась невозможной.