Цитаты из книг автора «Ричард Матесон»

Я посмотрел на нее с притворной суровостью. – Ты всегда приводишь меня туда, куда идти не следует, – сказал я. Она кивнула с довольным видом. – В этом моя обязанность – делать твою жизнь увлекательной. Мы стали перебираться через вершину ската,

– Знаю, но они такие дорогие, – сказала она. – А я и так слишком дорого стою.

– Не это ли католики называют чистилищем? – По существу, да. – Он кивнул. – Период, в течение которого каждая душа самоочищается, осознавая прошлые дела и признавая ошибки. – Осознавая, – повторил я. – Так значит, не существует оценок и приговоров извне? – Разве может быть порицание более суровое, чем самоосуждение, когда притворство более невозможно?

Свидетель, страдающий от абсолютной объективности. И все же всегда равновесие, Роберт; подчеркиваю это – равновесие. Весы правосудия: темнота против света, жестокость против сочувствия, похоть против любви. И всегда этот неизменный сокровенный вопрос: «Что ты сделал со своей жизнью?»

Наружность человека ухудшается вместе с деградацией ума, – ответил Альберт. – На Земле происходит то же самое: лица людей меняются со временем в зависимости от поступков и мыслей. Здесь же только логическое – пусть и ужасное – продолжение этого процесса. – Все такие мрачные на вид, – сказал я. – Мрачные, потому что они озабочены собой, – откликнулся Альберт.

Если бы каждый мужчина и каждая женщина на Земле знали – без тени сомнения, – что им придется столкнуться с последствиями своих жизней. Тогда мир изменился бы в одночасье. Господь тебя благослови. Возвращаюсь к своей л

Смерть – вовсе не повелительница всех ужасов. Смерть – это друг. Подумай вот о чем. Ты боишься спать ночью? Разумеется нет. Потому что знаешь, что опять проснешься. Думай о смерти то же самое. Как о сне, от которого неизбежно пробудишься. Настоящая жизнь – это процесс становления. Смерть – один из его этапов. Вслед за жизнью не наступает небытие. Существует только непрерывность бытия. Не сомневайся в том, что мы являемся частью замысла. Замысла, состоящего в том, чтобы поднять каждого из нас на высочайший возможный уровень. По временам путь может проходить во мраке, но он, несомненно, ведет к свету. Но никогда не забывай о том, что мы платим за каждый свой поступок, мысль и чувство.

Но подумаем. Разве Земля не является также умонастроением? Материя – не более чем энергия, кажущаяся человеческому интеллекту статичной. Жизнь – состояние сознания, воспринимающего энергию в качестве материи. Смерть – состояние сознания, более не воспринимающего ее таковой. Жизнь на Земле – всего лишь панорама ярких наблюдений, кажущихся нам реальными. Почему жизнь после смерти должна казаться менее реальной? Но не буду тебя смущать. Она покажется тебе вполне реальной. И прошу тебя, брат, не страшись ее.

Это не имело значения. Ибо на те несколько мгновений мы воссоединились. Я притянул ее к себе и обнял, почувствовав, как она обвивает меня руками. Мы рыдали в объятиях друг друга. Вдруг она отстранилась с выражением ужаса на лице. – Теперь ты не сможешь отсюда уйти, – сказала она. – Не важно. – Я смеялся и плакал в одно и то же время. – Не важно, Энн. Рай без тебя никогда не будет раем. И как раз перед тем, как сознание мое окутал мрак, я в последний раз заговорил с женой, моей жизнью, моей драгоценной Энн. Вот те последние слова, которые я ей прошептал: – Да будет этот ад нашим раем.

Я попытался было побороть это ощущение, но тут на меня накатила волна бессознательного ужаса. Я остановил себя. Это было единственное, что я мог для нее сделать. Скоро я перестану это осознавать, буду лишен даже утешительной возможности помнить о собственном поступке. Но тогда, в те короткие мгновения, я точно знал, что делаю. Единственное, что оставалось сделать. Отказаться от рая, чтобы быть с ней. Доказать свою любовь, оставшись подле нее на эти двадцать четыре года, которые ей предстояло здесь пробыть. Я молился о том, чтобы мое общение – каким бы оно ни оказалось, когда я перестану контролировать ситуацию, – хотя бы в незначительной степени уменьшило муки ее существования в этом ужасном мест