Цитаты из книг автора «Ричард Фейнман»

Изучая науку, видишь, какой разный наш мир.

Еще одно качество науки – она учит ценить рациональное мышление, а наряду с ним и свободу мысли.

Чтобы технология была успешной, реальные обстоятельства должны ставиться выше пиара – ведь природу нельзя одурачить.

И каждый раз все сводилось к тому, что я рисовал только ее лицо, потому что не понимал, как добиться того, чтобы она позировала мне обнаженной. Как-то раз зайдя к Джерри в гости, я сказал его жене Дэбни: – Никак я не могу добиться, чтобы девушки позировали мне голышом: как это делает Джерри, ума не приложу! – А ты их хоть раз об этом просил? – О! Это мне в голову не приходило.

Как-то я был на одной вечеринке и играл там на таких барабанчиках – бонго, – у меня это получалось совсем не плохо. На одного из гостей моя игра произвела впечатление особенно сильное. Он пошел в ванную комнату, стянул рубашку, разрисовал себе всю грудь странными узорами, повесил на уши по паре вишен и вышел оттуда, приплясывая, как дикарь. Ну, чокнутый, конечно, потому-то мы с ним прямо на той вечеринке и подружились. Он художник, а зовут его Джерри Зортиан.

(Такая группа из атома кислорода и двух атомов водорода называется молекулой.)

Принцип науки, почти что ее определение, состоит в следующем: пробный камень всех наших знаний – это опыт. Опыт, эксперимент – это единственный судья научной «истины».

Понимаете, отец воспитал меня в некотором пренебрежении к королевской власти, к пышности (он продавал военную форму и хорошо знал разницу между человеком в мундире и без мундира – ее просто нет, ведь человек один и тот же)

Старания понять, хорош или плох учебник, внимательно читая его, – это одно, а когда вы собираете мнения множества людей, которые если и читали его, то невнимательно, то получаете что-то вроде старой задачки: глядеть на китайского императора никому не дозволено; вопрос – какой длины нос китайского императора? Чтобы выяснить это, вы обходите весь Китай, спрашивая у каждого встречного-поперечного, что он думает о длине императорского носа, а потом усредняете полученные ответы. Результат вы получаете очень «точный», поскольку людей опросили многое множество. Однако к реальности он никакого отношения не имеет: усредняя оценки людей, которые дают их, ни в чем толком не разобравшись, вы ничего нового не узнаете

Я же вывел из ее рассказа нечто для меня новое: понял наконец, для чего, хотя бы отчасти, существует искусство. Оно доставляет удовольствие людям – не всем, но отдельным. Вы можете создать нечто, способное производить на них