Цитаты из книг автора «Ричард Брэнсон»

вания, юрист British Caledonian посмотрел на меня через комнату и сказал: — Вам понадобится много хитов на телешоу Top of the Pops, чтобы помочь авиакомпании материально. — На самом деле, — заметил я саркастически, — компания Virgin получила £11 млн прибыли в прошлом году, это в два раза больше, чем ваш клиент British Caledonian. Я решил не упоминать, что мы должны выплатить большие суммы денег, чтобы продолжить съемки «1984». Управление гражданской авиации предписало, что новой авиакомпании необходимо иметь £3 млн оборотных фондов, и дало нам свое разрешение летать — теоретически. Это было официальным благословением. Разумеется, управление могло отозвать разрешение в любой момент, если бы мы не отвечали требованиям безопасности. Следовало пройти еще один тест после того, как арендуем самолет, но на данный момент нам предстояло основать авиакомпанию. Мы взяли в аренду складское помещение недалеко от аэропорта Гатвик, где разместили Роя Гарднера и его техническую службу, и приступили к комплектации летного состава и стюардесс. Сняв помещение в

отношении новой авиакомпании. Там находился мой юрист Колин Науэз из Harbottle and Lewis. Послушав несколько минут хвастовство Рэндольфа, Колин незаметно покинул пределы слышимости и позвонил мне, посоветовав добраться до Кингзуэй в Холборне: — Дело обстоит не очень хорошо, — сказал Колин. — Думаю, Рэндольф роет себе яму. Когда я вошел и услышал, о чем идет речь, стало ясно, что Рэндольф подвергается яростному перекрестному допросу представителей British Caledonian, которые возражали против нашего ходатайства о выдаче лицензии. Наша авиакомпания была только идеей, она существовала лишь на бумаге, поэтому им нетрудно было заткнуть нас за пояс, спрашивая, например, как мы намерены организовать тренинг по безопасности, как мы собираемся оснастить самолет, чем мы можем гарантировать безопасность пассажиров. Рэндольф был нетерпеливым человеком, и я видел, как от этого непрерывного допроса его лицо все больше приобретает раздраженное и озадаченное выражение. Управление гражданской авиации так же довольно скептически смотрело на способности Рэндольфа запустить авиалинию. Когда управление подошло к вопросу финансиро

равноправное партнерство: я инвестирую в авиакомпанию деньги, он ею управляет. Рэндольф уже принял на работу двух специалистов из компании Laker Airways: Роя Гарднера, возглавлявшего техническую службу, и Дэвида Тейта, отвечавшего за американские операции. — Что вы думаете по поводу названия? — спросил я Тейта. — British Atlantic? — фыркнул он. — Ага, еще одна BA! Воспользовавшись реакцией Дэвида, я смог убедить Рэндольфа изменить название на Virgin Atlantic Airways, после чего мы образовали наше совместное предприятие. — Какого вы мнения о новом названии? — спросил я Тейта. — Virgin Atlantic? — фыркнул он. — Никто никогда и не ступит на борт самолета с названием Virgin. Оно нелепо. Кто полетит самолетом авиакомпании, которая не готова пройти всю дистанцию? За две недели стало ясно, что договоренность между Рэндольфом и мной не будет выполняться. Во время нашей первой встречи с представителями Управления гражданской авиации, следившими за безопасностью авиалиний, Рэндольф пустился расписывать

располагает к нервным срывам. Фредди сообщил, что он как раз приходит в себя после рака поджелудочной железы. — Тебе необходимо пойти к врачу и попросить его засунуть палец тебе в задницу. Он сможет рассказать тебе, что есть что, — сказал Фредди. Меня воодушевило то, что, несмотря на все свои проблемы, Фредди по-прежнему был полон энергии. Пережитое не сломило его, и он воспринимал меня как своего преемника, поднимающего флаг, который выронил сам. Я спросил, не будет ли он возражать, если первому самолету Virgin Atlantic я дам название «Дух сэра Фредди»? Но он только отшутился: — Только не первый, — сказал он. — Мое имя сейчас — синоним долгов, и это будет неверный сигнал. Но, когда увеличишь парк самолетов, почту за честь. Покидая борт «Дуанда», Фредди обернулся и крикнул: — Последний совет, Ричард. Когда нагнешься и доктор засунет свой палец в твою задницу, убедись, что его руки не лежат на твоих плечах… Хохоча во все горло, он шел по бечевнику. Первое, о чем я договорился с Рэндольфом

За обедом мы начали обсуждать философию обслуживания бизнес-класса. Мы говорили о предложении первоклассного сервиса при стоимости билетов, соответствующей бизнес-классу, и о разных дополнительных услугах за ту же цену. В результате родились две идеи: встреча в аэропорту на лимузине с водителем и бесплатный билет туристического класса любому, кто летит бизнес-классом. Фредди также предупредил, что следует ожидать жесткой конкуренции со стороны British Airways. — Делай все, что можешь, чтобы остановить происки BA, — сказал он. — Жалуйся как можно громче, используй Управление гражданской авиации и без колебаний судись с ними. Они беспощадны. Моя ошибка заключалась в том, что я никогда не жаловался достаточно громко. Они разрушили мое финансирование, и теперь уже слишком поздно. Я преследовал их судебным порядком, отсудил миллионы долларов, но потерял свою авиакомпанию. Если у тебя когда-нибудь будут неприятности, подавай на них в суд до того, как станет слишком поздно. Еще одна проблема, Ричард, — это стресс. Я не шучу, но ты должен будешь регулярно проходить медицинское обследование. Этот

перед собой огромные, явно недостижимые цели и пытаюсь достичь их. С чисто коммерческой точки зрения Саймон был абсолютно прав. Но с точки зрения желания прожить жизнь на все сто процентов я ощущал, что должен попробовать сделать это. Начиная с памятного обеда в наших отношениях появилось напряжение, которое никогда полностью не исчезло. Рэндольф предлагал назвать авиакомпанию British Atlantic, но раз уж я собирался в этом участвовать, то хотел, чтобы в названии фигурировало слово Virgin. Мы договорились определиться с этим, когда проект будет ближе к реализации. Мне предстояло разобраться во многих вещах, поэтому я спросил сэра Фредди Лейкера, которым всегда восхищался, не мог бы он помочь мне. Сэр Фредди пришел пообедать на «Дуанд» и объяснил, как устроена авиакомпания. Он с ходу подтвердил правильность моих подозрений о нецелесообразности открывать авиакомпанию, рассчитанную исключительно на пассажиров бизнес-класса. — Но ты ведь не хочешь предлагать только куцый сервис туристического класса, — заметил он. — Это было моей ошибкой. Ты будешь уязвим перед натиском простого снижения затрат, что и выкинуло меня из бизнеса.

что должен убедить их. Я продолжал приводить аргументы, что у нас будет только один самолет, что мы можем просто попробовать воду пальцами ног, и если она будет слишком горячая, сможем сократить наши потери. Я объяснял, что красота дела, начатого с нуля, в отличие от покупки уже существующей авиакомпании, заключается в том, что мы можем легко отступить, если это не сработает. На мой взгляд, все было просто. Саймона особенно волновало, что я подвергаю риску стоимость его доли в Virgin Group, думаю, и Кен полагал, что я перешел все границы. Как спор по поводу группы The Human League стал поворотной точкой наших с Саймоном взаимоотношений с Ником, так и этот спор за обедом стал поворотной точкой моих отношений с Саймоном. В течение многих лет я несколько раз лишал его спокойствия, но на этот раз он почувствовал, что я готов рискнуть компанией и всем нашим накопленным благосостоянием ради проекта, который считал совершенно безрассудным. Интерес и любовь к жизни у Саймона неразрывно связаны с искусством, музыкой, книгами, его коллекцией живописи и красивыми машинами. Мой интерес к жизни рождается из того, что я ставлю

Кен был менее откровенен, но тоже полагал, что идея сочетания фирмы звукозаписи с авиакомпанией абсурдна. — Я не вижу связи, — сказал он. — И если ты ищешь источник убытков, чтобы противопоставить его нашим прибылям, мы всегда можем вкладывать деньги в новые группы. — Хорошо, — сказал я. — Не будем ничего объединять. У нас будут две независимые компании. Можно организовать финансирование таким образом, что Virgin Music почти не будет подвергаться риску. Я разговаривал с Boeing, они могут предложить такую аренду: возврат самолета через год, если дело не заладится. Самое большее, что может потерять Virgin, — это £2 млн. Саймон и Кен были по-прежнему решительно против. — Ну давайте! — продолжал убеждать я. — Virgin может себе позволить этот шаг. Риск составляет меньше трети прибыли за год. Деньги от группы Culture Club льются рекой. И потом — это интересно. Саймон и Кен поморщились при слове «интересно», которое для меня имеет особое значение, — это один из моих главных бизнес-критериев. Поскольку я принял решение,

ними раньше второй половины дня. Они были явно ошеломлены тем, что какой-то англичанин расспрашивает по телефону о всех возможных способах получения авиалайнера-гиганта. Я провел весь вечер в разговорах по телефону со служащими компании и наконец нашел человека, который мог мне помочь. Я услышал, что Boeing предоставляет в аренду самолет и что есть подержанный лайнер, который они готовы через год принять назад, если бизнес не пойдет. C этой основной, а точнее, приблизительной информацией я готовился к встрече с Саймоном и Кеном. Разговор за обедом не получился. После того как я рассказал, как сложно дозвониться до People Express и что у компании Boeing есть самолеты, которые она готова сдать в аренду, мои друзья выглядели шокированными. Думаю, они поняли, что я провел все необходимое, с моей точки зрения, исследование рынка и принял решение. Они не ошиблись: я уже был полон решимости. — У тебя мания величия, Ричард, — сказал Саймон. — Мы дружим с тобой с юности, но, если ты сделаешь это, я не уверен, что мы сможем продолжать работать вместе. Я говорю тебе: ты сделаешь это только через мой труп.

году, была People Express. Я попытался позвонить им. Номер был занят. Все утро было невозможно дозвониться до их службы бронирования билетов. Вывод: либо People Express очень плохо управляется, в таком случае их будет легко обойти, и они не выдержат конкуренции, либо услуги настолько востребованы, что есть место и для нас. Поскольку короткие гудки раздавались в трубке всю субботу, они красноречивее всего укрепляли мою веру в то, что мы можем основать авиакомпанию и управлять ею. Я позвонил Саймону в воскресенье вечером. — Что ты думаешь насчет того, чтобы открыть авиакомпанию? — спросил я беззаботно. — У меня тут есть предложение… — Ради Бога! — прервал он меня. — Ты не в своем уме. Перестань. — Я говорю серьезно. — Нет, — сказал он — Ты сошел с ума. — Ладно, — ответил я. — Не будем сейчас говорить об этом. Но думаю, надо вместе пообедать. В понедельник утром я позвонил в международное справочное бюро и попросил номер телефона компании Boeing. Она базируется в Сиэтле, и из-за разницы во времени я не мог