Можешь ли ты представить, что множество людей, по причинам, для них весьма логичным, наслаждаются тем, что они беспомощны в своих собственных фильмах? Не можешь.
Они еще не умели поверить в то, что полет мысли и полет ветра и крыльев – явления в равной степени материальные. – Все ваше тело – от кончика одного крыла до кончика другого, – снова и снова повторял Джонатан, – есть собственно мысль, воплощенная в форме, доступной вашему зрению. Разорвав путы, сковывающие вашу мысль, вы разорвете и путы, сковывающие ваши тела…
С этими словами Джонатан воспроизвел в мыслях образ огромных стай чаек на океанском берегу где-то в ином времени. И благодаря тренировке ему не требовалось прикладывать никаких усилий для того, чтобы знать без тени сомнения: он – не кости, плоть и перья, но сама идея свободы и полета, которая совершенна по сути своей и потому не может быть ограничена ничем.
Ненависть и злоба – вовсе не то, что следует любить. Научись видеть в них истинную Чайку, воспринимая то лучшее, что в них есть, и помогая им самим это лучшее рассмотреть. Вот что я имел в виду, когда говорил о любви.