Цитаты из книг автора «Ричард Бах»

Тебе не стоит стыдиться, если то, что ты сказал или сделал, стало известно всему миру, — даже если то, что стало известно, не соответствует действительности. Твои друзья знают тебя лучше в первую минуту вашей встречи, чем твои знакомые узнают тебя за тысячу лет. Лучший способ избежать ответственности — сказать: «Мне уже есть за что отвечать».

— это явный признак лжемессии. Простейшие вопросы – самые глубокие. Где ты родился? Где твой дом? Куда ты идешь? Что ты делаешь? Думай об этом время от времени и следи за ответами – они изменяются. Лучше всего ты обучаешь тому, чему больше всего хочешь научиться сам.

Учиться – значит обнаруживать то, что ты уже знаешь. Делать – значит проявлять то, что ты знаешь. Учить других – значит напоминать им, что они знают – точно так же, как и ты. Все вы ученики, делатели, учителя. Твой единственный долг в любое время жизни — быть верным самому себе. Быть верным кому-то или чему-то другому не просто невозможно

Это хорошая тренировка, и она тебе понравится — тем больше, чем лучше ты запомнишь все то, что с тобой произойдет. Однако прими свою смерть с серьезностью. Смех по пути к месту казни обычно не находит понимания у менее развитых существ — и они назовут тебя сумасшедшим.

Перспектива – используй ее, или потеряешь. Обратившись к этой странице, ты забываешь, что происходящее вокруг не есть реальность. Подумай об этом. Вспомни, откуда ты пришел и куда ты идешь, но прежде всего — почему ты сотворил эту путаницу, в которой запутался сам. Ты умрешь ужасной смертью, помни.

однажды в послеполуденный час Энтони неспешно летел над морем, уныло размышляя о том, что жизнь не имеет цели. А поскольку все бесцельное бессмысленно по определению, единственным уместным в такой ситуации действием будет нырнуть в океан и погибнуть. Лучше вообще не существовать, чем существовать без смысла и радости – как водоросль.

благодаря тренировке ему не требовалось прикладывать никаких усилий для того, чтобы знать без тени сомнения: он – не кости, плоть и перья, но сама идея свободы и полета, которая совершенна по сути своей и потому не может быть ограничена ничем.

– …ибо величайшего позора заслуживают проявленные тобой беспечность и безответственность, равно как и попрание достойных традиций добропорядочного Семейства Чаек…

Голос умолк. Джонатан был согласен. Ночью место чайки – на берегу. И он дал себе клятву, что с этого самого мгновения он становится нормальной чайкой. Так будет лучше для всех.

Измочаленные крылья были словно налиты свинцом. Но еще сильнее давила на него тяжесть жестокого поражения. Джонатан питал слабую надежду на то, что навалившийся на его плечи груз окажется достаточным и ненавязчиво увлечет его вниз, ко дну. И со всем этим наконец будет покончено. Джонатан погрузился глубже в воду, и вдруг где-то внутри него зазвучали глухие раскаты странного голоса: «Ерунда все это. Я – чайка. Ограниченность – мой удел. Если бы моим предназначением была скорость и столь глубокое постижение искусства полета, тело мое от рождения обладало бы соответствующими особыми свойствами, и тогда ум естественным образом работал бы в нужном направлении. Для скорости полета требуются короткие крылья сокола, а их у меня нет. И питаюсь я холодной рыбой, а не мышами. Прав был отец. Нужно оставить всю эту чушь. Нужно вернуться домой – в Стаю – и быть довольным тем, что я есть. Ибо я – всего лишь жалкая чайка, возможности мои ограничены, и я должен с этим смириться».