Цитаты из книг автора «Ричард Бах»

Наступил еще один день – полный забот и суеты.

Закон на всех уровнях бытия – один и тот же: свой следующий мир мы выбираем посредством знания, обретенного здесь. И если здесь мы предпочли невежество и знание наше осталось прежним – следующий наш мир ничем не будет отличаться от нынешнего, все его ограничения сохранятся и таким же неподъемным будет свинцовый груз непонятного вызова.

Просто откажись от всех запретов и ограничений, а также от убеждения в том, что ты не умеешь играть. Прикоснись к вещи так, словно она часть твоей жизни, каковой она и является в какой-то альтернативной жизни. Знай, что для тебя играть хорошо – это нормально, позволь своему подсознательному «я» завладеть твоими пальцами – и играй. Я где-то читал об этом, о гипнотическом обучении, когда ученикам говорят, что они мастера искусства, и они играют, рисуют и пишут, как настоящие мастера. – Дон, трудно отказаться от убеждения, что я не умею играть на гитаре. – Тогда тебе будет трудно играть на гитаре. У тебя на это уйдут годы практики, прежде чем ты позволишь себе делать это правильно, прежде чем твой высокосознательный ум скажет тебе, что ты страдал достаточно и заработал право играть хорошо.

. А ты представляешь себе, сколько жизней каждому из нас понадобилось прожить, чтобы только лишь осознать: пропитание, и грызня, и власть в Стае – это еще далеко не все? Тысячи жизней, Джон, десятки тысяч. А после нужно было сообразить, что существует такая штука, как совершенство. На это ушла еще добрая сотня жизней. И еще сотня – на то, чтобы понять: цель жизни – поиск совершенства, а задача каждого из нас – максимально приблизить его проявление в самом себе, в собственном состоянии и образе действий. Закон на всех уровнях бытия – один и тот же: свой следующий мир мы выбираем посредством знания, обретенного здесь. И если здесь мы предпочли невежество и знание наше осталось прежним – следующий наш мир ничем не будет отличаться от нынешнего, все его ограничения сохранятся и таким же неподъемным будет свинцовый груз непонятного вызова.

– Безответственность?! – воскликнул он. – Да что вы, братья?! Какая же тут безответственность – понять, в чем смысл жизни, и открыть пути достижения высшей цели бытия? Скорее наоборот – посвятивший себя этому как раз и проявляет максимум ответственности.

Измочаленные крылья были словно налиты свинцом. Но еще сильнее давила на него тяжесть жестокого поражения.

человечеству, и было ему по вере его, так что и другие увидели его силу и пришли к нему, чтобы он избавил их от бед и исцелил от всяческих болезней. 5. Учитель верил, что

Он стоял на песке и думал: интересно, есть ли сейчас там, на Земле, Чайка, которая старается вырваться за пределы врожденных ограничений, постичь значение полета, выходящее за грань представления о нем лишь как о способе добыть корку хлеба, выброшенную кем-то за борт вместе с помоями. А может быть, там есть даже кто-нибудь, кого изгнали за то, что он высказал в лицо Стае открытую им для себя истину. И чем глубже Джонатан постигал уроки доброты, чем яснее видел природу любви, тем больше ему хотелось вернуться на Землю. Ибо, несмотря на прожитую в одиночестве жизнь, Чайка Джонатан был рожден для того, чтобы быть Учителем. Он видел то, что было для него истиной, и реализовать любовь он мог, лишь раскрывая свое знание истины перед кем-нибудь другим – перед тем, кто искал и кому нужен был только шанс, чтобы открыть истину для себя.

Так вот чему я пришел сюда научиться: не важно, есть у меня контакт с людьми или нет. Я выбрал всю эту жизнь, чтобы поделиться с кем-нибудь тем, как устроен мир, и точно так же я мог бы избрать ее, чтобы вообще ничего не говорить. Сущему не нужно, Ричард, чтобы я объяснял кому-то, как оно работает.

Ты сказал, что, если я завишу от того, интересуют ли людей мои слова, значит, мое счастье зависит от кого-то другого.