летать, свобода есть сущность каждого, и потому все, что ее ограничивает, должно быть отметено прочь – будь то традиция, суеверие или любое другое ограничение в какой угодно форме.
И чем глубже Джонатан постигал уроки доброты, чем яснее видел природу любви, тем больше ему хотелось вернуться на Землю. Ибо, несмотря на прожитую в одиноче
Он стоял на песке и думал: интересно, есть ли сейчас там, на Земле, Чайка, которая старается вырваться за пределы врожденных ограничений, постичь значение полета, выходящее за грань представления о нем лишь как о способе добыть корку хлеба, выброшенную кем-то за борт вместе с помоями.
Получается, нет такого места – Небеса? – Ты прав, Джонатан: такого места действительно нет. Ибо Небеса – не место и не время, но лишь наше собственное совершенство
Возраст не лишил Старейшего сил – наоборот, с годами он становился все более могучим. Он летал с непревзойденным искусством, и в Стае не было никого, кто мог бы потягаться с ним силой.
Если ты действительно хочешь удалить облако из своей жизни, не делай из этого большого дела, просто расслабься и удали его из своих мыслей. Вот и все. И дело с концом.
– максимально приблизить его проявление в самом себе, в собственном состоянии и образе действий. Закон на всех уровнях бытия – один и тот же: свой следующий мир мы выбираем посредством знания, обретенного здесь. И если здесь мы предпочли невежество и знание наше осталось прежним – следующий наш мир ничем не будет отличаться от нынешнего, все его ограничения сохранятся и таким же неподъемным будет свинцовый груз непонятного вызова.