Вскоре после блуждания в кромешной тьме впереди показался слабый свет лампочек, освещающих дальнейший путь. Но вокруг все равно толком не было ничего видно. А я ненавидела темноту. В ней скрывались монстры, и теперь я была в самой гуще их обитания.

Бродяги за нами улюлюкали и пихали в спину то меня, то Блэка. Я каждый раз вздрагивала и огрызалась, как котенок. Но Райан, похоже, и не чувствовал этих тычков. Его спокойствию не было предела.

Мы шли по земляному коридору, который поддерживали металлические сваи и перекладины. По центру на потолке висели редкие лампочки, до которых я смогла бы дотянутся рукой, а в стороны от главного коридора ответвлялись другие – темные, откуда исходила жуткая вонь. Во всей пещере стоял отвратный смрад, но то, что просачивалось из второстепенных коридоров… от этого тянуло блевать.

Спустя еще минуту показались другие бродяги. Даже женщины. Они все были такими же грязными, как и те, что поймали нас. И одеты в рваное тряпье. Когда я проходила мимо, они просто провожали меня взглядами, ехидно ухмылялись и потом что-то говорили на непонятном языке, отчего мурашки безостановочно бегали по спине. Что-то подсказывало, что очень зря мы попали в руки к этим людям. Здесь не было адекватных: это становилось особенно заметно по безумным глазам и кривым ухмылкам. Я будто в психушку попала.

Мы очень долго шли. Нас вели разными извилистыми коридорами. Мы спускались: уклон под ногами точно вел глубже под землю. Так мы петляли уже много времени, и я окончательно сбилась, пытаясь запомнить, сколько раз и куда мы повернули. Надеюсь, мистер Блэк сумеет здесь сориентироваться.

И еще, кажется, у меня началась легкая клаустрофобия. Замкнутая пещера с низкими потолками и узкими коридорами. Под землей.

Жесть. Дыши, Лекса, дыши носом.

Система туннелей оказалась гигантской паутиной. И это действительно была бывшая шахта – тут и там виднелись следы в тех местах, где раньше проходили рельсы.

Наконец нас вывели в большое пространство, окруженное земляными склонами. Одна тусклая лампочка болталась на потолке.

И всюду были клетки. Несколько больших: примерно на пятерых взрослых мужчин в полный рост. Три поменьше: примерно на троих, как я. И четыре совсем маленькие: туда можно лишь некрупных животных засунуть… или же детей.

Я впала в ступор. Не могла поверить глазам. И не могла найти ни одного логичного объяснения тому, что видела. Блэк снова мягко подтолкнул меня в спину, и я невольно шагнула вперед.

Синеглазый подошел к самой большой клетке и открыл ее. Мистер Блэк без приглашения зашел внутрь и развернулся в центре.

Я было шагнула к нему, но синеглазый схватил меня за плечо. Он закрыл клетку Блэка на ключ, а меня повел к той, что поменьше.

«Не смей», – шепнул брат в мыслях, когда я хотела попроситься к Блэку или начать истерить.

Бродяга открыл клетку и с силой втолкнул меня внутрь – ноги снова отказались слушаться.

Дверца за мной захлопнулась, и я тут же плюхнулась на задницу. Стоять было неудобно: крыша моей клетки оказалась не такой высокой, как у большой. В полный рост мне пришлось бы втягивать шею, чтобы не касаться верхних прутьев.

– Не глупить! – резко приказал синеглазый и ушел, прихватив с собой остальных дружков.

Пока они уходили, я заметила, что некоторые неестественно дергались и чесались, будто по ним бегали крысы. А один показал мне неприличный жест: засунул грязный палец в рот и пососал. Еще один что-то бросил мне на своем языке, намеренно сделав голос скрипучим и отвратным.

Господи… Они все безумные!

Мы с Блэком остались одни. В слабом тусклом свете. В клетках, как звери. И в угнетающем молчании.

Здесь тоже воняло, но не так сильно. Скорее, тут было очень влажно и пахло сырой почвой. Уже через минуту моя одежды отсырела до нитки. И эта клаустрофобия… Мы в глубоком подземном лабиринте – это страшно давило на мою и без того расшатанную психику.

Набравшись смелости, я исподлобья взглянула на Блэка. Он спокойно осматривался в клетке, особое внимание уделив замку. Судя по его лицу, все тут было сделано на совесть. Закончив с исследованием, Райан сел у самой дальней от меня стены, навалившись на прутья спиной. Он посмотрел на меня, и я тут же отвела взгляд. Теребила свои руки, пытаясь не расплакаться.

– Я… надеялась, что вы не попадетесь, – трусливо произнесла я, глядя на свои грязные ботинки.

– Я и не попался, – услышала ледяной голос, полный равнодушия.

Я покосилась на него, о чем сразу пожалела, но зато поняла, что он имел в виду. От осознания стало еще больнее, и стыд захлестнул меня с головой.

– Вы сами сдались? – спросила я дрогнувшим голосом.

Мистер Блэк кивнул и запрокинул голову.

Конечно же, он сам к ним вышел, когда понял, что меня схватили. Чтобы спасти одну тупую идиотку, нужно было попасть в ловушку вместе с ней.

Черт! Почему же так жжет в груди?

– Мистер Блэк, простите меня, – прошептала я, тихо всхлипнув.

Он ничего не сказал. Лишь закрыл глаза и тяжело выдохнул.

– Где сумка с едой? – вдруг шепотом спросил он.

– В нашей комнате.

– Ты заперла ее?

Я задумалась и попыталась вспомнить.

– Вроде нет…

– Вроде? Или нет? – тихо, но раздраженно уточнил Блэк.

Я постаралась напрячь память. Услышав выстрелы, я просто вылетела из комнаты и даже дверь не прикрыла – не то чтобы на ключ закрыть.

– Нет, не закрыла, – так же тихо ответила я, смотря на коридор. Он был прямым, и если бы кто-то подслушивал, то мы бы его заметили, но все же говорили почти шепотом.

Блэк спокойно кивнул.

– А… что? – рискнула спросить я, растирая потные ладони.

– Пирс и Трой увидят сумку, если эти норды не найдут ее прежде.

– Норды?

– У них северная внешность и свой язык. Их называют нордами.

Я ничего не знала о типах внешности, поэтому просто несмело кивнула и снова посмотрела на Блэка.

– Пирс и Трой найдут нас, если увидят брошенную сумку в той комнате? – шепотом спросила я.

– Надеюсь, но маловероятно.

Я чуть не всхлипнула от отчаяния, но подползла ближе к решеткам и с придыханием спросила:

– Почему?

– По двум причинам. – Райан наконец посмотрел на меня, но лучше бы он этого не делал – таким холодным был его взгляд. – Первая: даже я не знал о существовании этих шахтерских туннелей. Видимо, они сохранились еще с девятнадцатого века, но во времена постройки завода их засекретили.

– А вторая причина? – дрожа, спросила я, когда он замолчал.

– Слишком хорошо засекретили, – спокойно ответил Блэк. – Стена, через которую нас провели, выглядит обычной. Невозможно догадаться о ее назначении, если только точно не знаешь, где проход.

Он смерил меня уничижительным взглядом и продолжил до жути безразличным голосом:

– Вот что будет дальше: примерно через час наши охотники найдут сумку и обнаружат размазанную кровь по полу. Уверен, что всех мертвых мутантов к тому времени уже уберут, поэтому Пирс и Трой увидят лишь следы кровавой бойни. Они, конечно, осмотрят все здание вдоль и поперек, но никого не найдут. И уйдут отсюда, чтобы обыскать лес… в поисках наших обратившихся тел. А когда и их не найдут, то сочтут нас погибшими и сожранными до самых костей. – Мистер Блэк ядовито усмехнулся. – Ну а потом они отправятся домой оплакивать нас и сообщать всем твои родным, что Лексы Ройс больше нет. Дальше состоятся похороны пустых и закрытых гробов. А после – скорбь и продолжение обыденной жизни.

Я дышала. Усердно. Пыталась осмыслить его слова и надеялась, что это грубая шутка, что он просто пытался напугать меня и наказать за неподчинение, но… он ничего не сказал. И с каждым тяжелым вдохом я все больше понимала, насколько логично Блэк все подытожил.

Нам конец, хотя…

– Может, нам самим удастся вырваться? – с надеждой спросила я. – Всего-то и надо добраться до той стены, пока наши друзья не уйдут из здания!

Блэк скептически посмотрел на меня и снисходительно спросил, как у полной дуры:

– А тебя не удивило, что нам не завязали глаза, пока вели сюда?

Я помотала головой. Блэк с видом «это же очевидно» кивнул и объяснил:

– Нам не завязали глаза по одной причине: норды уверены, что отсюда не выбраться. А значит, нет смысла в мерах предосторожности. Сомневаюсь, что они легкомысленны на этот счет, а стало быть, я тоже думаю, что самим нам не выбраться.

– Что же делать?! – Я в отчаянии схватилась за решетки.

– Сиди спокойно. Не задавай им вопросов. Отвечай на все, что они спросят. Без истерик и ора, который ты устроила на весь завод, – спокойно приказал Блэк.

Я кивнула и вроде даже успокоилась… от безысходности.

– И еще кое-что, – добавил Блэк. – Не ешь и не пей ничего, что бы они ни дали тебе. Поняла?

Я посмотрела на него и снова кивнула.

– Мистер Блэк, вы знаете, кто они? – спросила я. – Ну, кроме того, что они норды?

– Думаю, я точно знаю, кто они. Но предпочел бы ошибиться.

– И кто это?

Он покачал головой, смотря на коридор. Похоже, ответа не будет. Неужели эта новость ужаснет меня еще больше, чем все остальное? Господи!

– Мистер Блэк, – я почти взорвалась от новой идеи, – а как же файв-севен? Бродяги его забрали! Но ведь Пирс и Трой смогут отследить его?

Он пожал плечами и ответил:

– Я думал об этом, но маячок остался в моем джипе. Я не уверен, уцелел ли он. Не было времени искать и проверять. Но даже если он цел, навигатор приведет их в нашу точку там. – Блэк показал пальцем вверх. – Над шахтой. Они будут стоять прямо над нами. Думаю, они смогут догадаться, что мы где-то под землей, но все равно не узнают, как попасть к нам. Либо просто решат, что маячок сломался и показывает неверное направление, ведь мы сейчас примерно на километр в глубине леса.

– Значит, нет ни шанса на спасение? – прошептала я, сжимая прутья клетки.

Снова «воздушный» вопрос.

– Мистер Блэк, вы сдаетесь? – Я снова попыталась вызвать в нем хоть какие-то эмоции.

Он усмехнулся почти весело – и снова промолчал. Я была уверена, что он уже что-то придумал, но из-за моих выходок и непослушания Блэк не собирался рассказывать. И я это заслужила. Совесть мучила меня с такой же силой, как и страх. Мне было очень стыдно.

– Если бы я осталась в комнате, то ничего этого бы не случилось, – промямлила я, ковыряя прутья. – Я виновата! Просто… я услышала выстрелы и испугалась, что вы… что вас… Я лишь сбегала до того зала с мутантами и сразу хотела вернуться обратно, но…

– Я видел, – вдруг сказал он, устало потерев глаза. – Я все время был на третьем этаже, прямо над ними. Видел, когда ты приползла к краю на втором и как потом помчалась обратно. Я побежал туда же, только по третьему, чтобы встретить тебя, но из прохода ты уже не вышла. И вскоре я услышал твои крики.

– Мне очень-очень жаль! – снова прошептала я, вкладывая все чувства в свои слова.

– Да. Мне тоже.

Он сказал это холодно. Разочарованно. И посмотрел на меня с выражением «мне жаль, что ты такая дура».

– Я дура, знаю… – добавила я.

– Если тебе будет легче, скажу, что ты абсолютно права. Но в целом нет смысла винить себя в том, что уже произошло. – Он улегся на пол и закрыл глаза. – Поговорим об этом потом… если выберемся.

– Хорошо. – Я снова отползла к дальней стенке. – Мистер Блэк…

Он просто поднял руку, чтобы я заткнулась, и лежал без движения. Делал вид, что спал, но я была уверена, что это не так.

Мы долго находились в тишине. Несколько раз мимо нашего коридора кто-то проходил – в тусклом свете мелькали тени, но к клеткам никто не приближался.

Я попробовала поковырять замок ногтями, а после – вытолкнуть переднюю решетку. Дверца была приделана намертво. В итоге я выдохлась, вспотела еще больше и смирно села к стене.

Мистер Блэк потянулся и тоже сел. Я взглянула на него. Ни одной эмоции на лице. Будто он развалился у себя дома на диване, а не сидит в клетке в богом забытом месте глубоко под землей.

– Мистер Блэк, что этим нордам нужно от нас? – спросила я.

– Тсс… – шепнул он и кивнул на коридор.

К нам шел человек. Вроде тот самый, который и привел сюда, но сложно сказать. Тряпки на лице теперь не было, и на нас смотрел сухой высокий мужчина с очень острыми чертами лица: скулы, о которые можно буквально порезаться, и нос-стрела. Лучше бы тряпка была на месте, потому что все его лицо намекало: этот человек не особо нормален. Так выглядели люди, для которых нет ничего святого. В его глазах плясали недобрые огоньки, а тонкие кривые губы подрагивали от желания ухмыльнуться. От него пахло тухлятиной и смертью. Он был человеком с черной душой, это факт!

И голос соответствовал устрашающей внешности: специфический, с хрипотцой, хотя и с меньшим акцентом. Манера речи тоже была неадекватной, как и выражение лица. Он больной на голову, и отнюдь не в безобидном плане.

– Наверху люди, – с насмешкой сказал он, присев около клетки с Блэком. – Вас ищут?

– Возможно, – спокойно ответил Райан, высокомерно глядя норду в глаза.

Оба молчали и смотрели друг на друга. Норд первым нарушил тишину:

– Даже не скажешь что-то вроде: «Отпусти нас, и мы никому не расскажем»?

Блэк покачал головой, прожигая ублюдка глазами. На что норд «уважительно» кивнул и рассмеялся.

– Ты Гарольд, верно? – вдруг спросил Блэк.

Норд искренне удивился.

– Откуда знаешь меня? – азартно спросил он. И когда не получил ответа, то продолжил: – Ах, эти русские… Доложили, да? Не знал, что между полушариями есть дружеская связь.

Тут он задумался, почесав острый, покрытый щетиной подбородок, и продолжил:

– Если ты в курсе, кто мы, значит… – Он хищно наклонил голову и оскалил желтые зубы, оглядев Блэка с ног до головы. – Ты, вероятно, какой-то крутой босс на этой земле. Я прав?

Блэк лишь вскинул голову, так же изучая норда в ответ.

Я притихла, как мышь. Даже не шевелилась от напряжения, возникшего между этими двумя.

– Вижу, что угадал. – Норд кивнул в мою сторону. – А это кто? Жена твоя?

– Да, – без эмоций сказал Блэк, не спуская глаз с норда.

– Красивая, – хитро улыбнулся Гарольд.

– Благодарю, – спокойно ответил Блэк, а я едва не умерла от ужаса.

Норд еще с секунду поглядел на него, затем встал и пошел в коридор.

Мистер Блэк окликнул его:

– Как вы нашли это место?

Норд удивленно обернулся. Я была уверена, что он ничего не скажет. Зачем бы ему? Но ошиблась. Видимо, гордость за себя и соплеменников переполняла безумца, и ему не терпелось похвастаться.

– Мой отец был историком, – ядовито улыбнулся Гарольд. – Его уже нет давно. Но он успел рассказать мне о многих таких местах по всей Земле. – Норд обвел руками пещеру.

– Сюда через Берингов пролив добрались?

– Да… Хоть это и сложно было. – Норд покачал головой. – Мы два года просидели в Азии, прежде чем удалось найти корабль.

– В Европе, значит, ты тоже прятался в шахтах? – снова спросил Блэк.

– Да. Шахты, военные бомбоубежища, потайные туннели… На этой планете есть много интересных мест, если знаешь, где искать. Никто другой не найдет, – восторженно оскалился норд.

– Русские нашли. – Блэк опасно улыбнулся, но норд лишь отмахнулся от него, будто они были старыми приятелями.

– Эти русские… Они кого хочешь найдут. Оккупировали весь материк, будто тараканы.

– Поэтому вы решили перебраться на наше полушарие?

Норд пожал плечами и ответил:

– Да, тут спокойнее. И много… еды без присмотра.

Райан презрительно усмехнулся. А я не поняла, о чем речь.

– И сколько вы уже здесь? – по-деловому уточнил Блэк, будто вел перепись населения.

Гарольд задумался, постучал пальцем по подбородку и ответил:

– Месяцев пять-шесть.

Блэк холодно кивнул, словно сделал важные выводы.

Норд уже было развернулся, чтобы уйти, но щелкнул пальцами, будто что-то вспомнил.

– Ах да. Можете орать сколько влезет. Никто наверху не услышит.

– Спасибо за совет, Гарольд, – кивнул Блэк и оперся на стену, полностью игнорируя урода.

Мы снова остались одни. Я ковыряла землю пяткой и судорожно дышала. Психовала просто так. Никак не могла успокоиться. Чтобы хоть как-то отвлечься, решила спросить:

– Мистер Блэк, откуда вы знаете Гарольда?

«Воздушный» вопрос.

– А при чем тут русские? И как они связаны с этими людьми? – снова попыталась завязать разговор я, упершись локтями в колени.

– Когда началась Катастрофа, на соседнем полушарии сразу образовались три общины. На самом деле они там по-другому называются, но смысл тот же, – ответил Блэк с закрытыми глазами. – Это были азиаты, русские и сравнительно небольшое количество европейцев. У них сложилась довольно неплохая жизнь, но вскоре, может, лет через семь-восемь… – Блэк нахмурился, вспоминая. – Люди стали пропадать целыми семьями или даже небольшими отрядами. Сначала думали, что это мутанты, но их следов не было. И происходило такое только в Европе. Ни Азии, ни России это не коснулось.

Я внимательно слушала, пытаясь связать эту нить с нордами. То есть это они похищали людей? Зачем? Чтобы вербовать их? Но почему бы просто не присоединиться к другой общине?

Блэк продолжил:

– В Европе выжило очень мало народу, и среди них, скажем так, не было военных. Ни одной стоящей армии. А когда еще через несколько лет люди стали бояться выходить на охоту и вообще из дома, главари европейской общины обратились за помощью к русским. Предложили выгодное сотрудничество в обмен на то, что те разберутся с причиной исчезновения людей.

– Этих людей норды похищали? – уточнила я, чтобы не потерять суть.

– Да.

– И они прятались в шахтах и секретных туннелях?

– Как ты сама и слышала.

– А как русские их нашли? И почему европейцы обратились именно к ним?

Блэк вскинул брови, будто ему было смешно.

– По сравнению со всеми другими нациями на планете, русских выжило больше всего.

– Почему? – нахмурилась я.

– Потому что они умеют это делать лучше, чем кто-либо еще.

– Выживать?

– Да. Вся их история готовила русских к тому, чтобы выживать день ото дня. Даже в самых дичайших условиях. Поэтому они быстро сообразили, что к чему, и когда в Сфере и Нью-Йорке возвели лишь первую бетонную стену, у русских уже было все что нужно для приличной жизни. Они представляли и представляют мощную силу, поэтому европейские главари обратились именно к ним. – Блэк открыл глаза и посмотрел на меня. – Ты спросила, как они нашли нордов… Сам Гарольд тебе и ответил. Они кого хочешь достанут. Буквально из-под земли. Правда, на это у них ушло еще несколько лет. Гарольд слишком хорошо скрывался и слишком незаметно передвигался.

– И вы поддерживаете связь с русскими? – уточнила я.

– Конечно. Надо быть идиотом, чтобы игнорировать такую силу или вступать с ней в конфликт. Тем более от этого сотрудничества масса пользы.

– Например?

– Они отзывчивые. – Блэк пожал плечами. – Что бы тебе ни рассказывали про них в школе… Русские всегда приходят на помощь.

Я кивнула и снова спросила:

– Но норды смогли сбежать?

– Как видишь, – раздраженно ответил Блэк. – Не полным составом, конечно. Я слышал, что больше половины нордов погибло, когда их обнаружили, но все же… Их здесь достаточно, чтобы подпортить нам жизнь. Думаю, в этой шахте живет около семидесяти человек. Теперь норды – личная проблема наших городов.