Цитаты из книг автора «Рэйчел Ван Дайкен»

– Иэн. Почему мое имя звучит красивее, когда слетает с этих распухших от поцелуев губ? Наверно, это бог наказывает меня. Единственная девушка, которая мне нужна, готова придушить меня на месте. Отлично. – Тебе не нужны серьезные отношения, ты не такой парень. А мне нужны. Не случайные мимолетные поцелуи. Потому что… – она сглотнула, – потому что это только сбивает с толку. А еще это нечестно. Опустив голову, я вздохнул. – Я знаю, Блейк. Прости меня. Меня занесло. Знаешь песню Blurred Lines[26]? – Тебе это не поможет. – Извини, – я выдавил из себя слабую улыбку, – еще раз. А на самом деле я хотел сказать совсем другое. Пожалуйста, позволь мне пригласить тебя на свидание. Дай мне шанс. Я могу измениться. Но я знал это лучше, чем кто-либо еще. Парни не меняются без серьезной причины. В смысле, я тоже никогда не пробовал, но ради Блейк… Она такая милая, невинная. Мне страшно подумать о том, что я могу разрушить ее жизнь. Что, если я подпишусь на серьезные отношения, окунусь в них с головой, чтобы потом ее обмануть? – Клянусь, – выдавил из себя я. Каждое слово давалось с огромным трудом, – я помогу тебе с Дэвидом. А потом… Надеюсь, мы все-таки сможем остаться друзьями. Она изменилась в лице. – Друзьями. – Забавно, как из-за слов, которые по идее должны подбодрить, тебе хочется биться головой об стену. Блейк расхохоталась. – Ну да… И это не выглядело странным и неловким. Я в залитой кофе футболке, а она, сжимающая в руках подушку, чтобы не дать мне поцеловать себя. Это было грустно. Именно это я и чувствовал. Грусть. Потому что она мне нравилась.

– Апельсины напоминают тебе о ней? – спросил он. – Может, я уберу из гостиной и свечи с апельсиновым ароматом? Или все же оставить? Я закатил глаза. – Сок ни при чем. Апельсины тоже Проблема в диване. – Э-э-э… – Лекс выглядел сильно озадаченным. – В диване? Я кивнул. – Твой словарь пополнился новыми ругательствами: подушка, обивка, мягкая кожа, ИКЕА? – Заткнись. – Я потер лицо руками. – Да что за хрень со мной творится?! – Чувак, если тебя возбуждает диван, не стоит этого стесняться. – Это потому что все случилось на этом диване. – Ага, – кивнул Лекс и взял ключи со стола. – Ты хочешь сказать, что, когда ты учил ее целоваться, хотя на самом деле не учил, а просто нарушал собственное правило, и я вдруг вошел, минут так через тридцать, этот диван уже был испачкан спермой после секса, которого у вас не было? – И почему мы еще друзья? – Вот почему. – Лекс показал мне на прощание средний палец. – Может, и я не сильно много понимаю в отношениях, потому что предпочитаю переспать с цыпочкой, чем упустить такую возможность, но, может, тебе стоит с ней поговорить. Воспользуйся собственными советами. – Укуси меня. Приятель заржал, и мне сразу захотелось угнать его тачку и сбросить ее в залив Пьюджет. Ладно. Может, и правда стоит поговорить. Я смог бы все исправить. И я это сделаю. Я посмотрел на часы. До занятий было еще два часа, и у Блейк с утра тоже нет классов. – Советы, – бурчал я, взяв в руки телефон. – Воспользуйся собственными советами.

– Эй! – воскликнул я, когда она попыталась выбраться из моих объятий и удрать. – Нет-нет, не надо. Я снова обхватил ее и, уронив обратно на диван, крепко придавил собой. – Перестань! – Девушка брыкалась и покатывалась со смеху. – Если я не захочу здесь остаться, ты не сможешь меня удержать! Я наклонился к ней и лизнул в щеку. – Извини, конечно, но то, что я лизнул, принадлежит только мне. Блейк вдруг перестала смеяться. – Правда, что ли? Я сделал серьезное лицо и кивнул. – Это же главное правило в детском саду. Ты что, пропустила это занятие? – Наверное, да. Я кивнул. – Там еще про пожарную безопасность рассказывали. Блейк обхватила мою голову руками и притянула к себе. Мы чуть не столкнулись лбами. Она смотрела на мои губы. Вдруг стало невероятно сложно дышать. А потом девушка очень медленно повернула руками мою голову и лизнула щеку. Я ощутил это каждой клеточкой. И с удовольствием бы почувствовал это снова. Я закрыл глаза. – Помнишь, я просил тебя не пытаться заигрывать со мной? – Я все так же следую твоим правилам. – Иногда, – я погладил ее по щеке, – я сам ненавижу эти правила. Она сглотнула. – Я тоже.

– Отлично, чувак. Почему было просто не сказать правду? Хоть раз в жизни. – Она клиентка. Звучало как полная чушь. Я бы и сам себе не поверил. – Она больше, чем просто клиентка. – Она… – Я врезал ногой по подушке, зашвыривая ее на диван. – Она моя клиентка. Если она хочет быть с Дэвидом, она будет с ним. Она это заслужила. – А что, если она хочет совсем не его? – тихо спросил Лекс. – Что ты тогда будешь делать? – Я… – Так я и думал. – Приятель подошел к выключателю и зажег свет. – Увидимся на другой стороне

Входная дверь открылась. Наши губы разомкнулись, но мы не отпускали друг друга. Я знал, что времени нам не хватит. – Ого. Лекс пытался оценить увиденное. – Либо он накачал тебя наркотиками, либо… – Я ее тренирую, – быстро сказал я и переглянулся с Блейк. – Мы готовимся к первому свиданию с Дэвидом. Парень так быстро проходит все стадии, что вряд ли они будут просто сидеть и смотреть кино. Блейк напряглась всем телом и отвела глаза в сторону, а Лекс выдавил из себя улыбку. – Ага. Понял. Оттолкнув меня, Блейк поднялась и схватила телефон и сумку. – Спасибо, Иэн. – Блейк… – Нет, правда. – Она смотрела на меня, пытаясь изобразить фальшивый энтузиазм. Мне стало не по себе. – Я, эм-м-м, напишу тебе завтра, когда мы с ним договоримся о времени и месте. Черт. Я же не собирался отпускать ее ни на какое свидание!

Я зевнул и приобнял ее. И замер. Черт, это было так естественно. Девушка прижалась ко мне. Удовольствие буквально разлилось по моему телу. Она положила руку мне на грудь и тяжело вздохнула. – Давай выкладывай. И имей в виду, что я не поставил на паузу «Игру престолов» только потому, что уже тысячу раз видел эту серию. Иначе я бы заклеил тебе рот и смотрел. Мое дело предупредить. – Ничего себе, – Блейк громко вздохнула. – Спасибо. – Итак… Я гладил ее по руке. Я не планировал этого делать, это было абсолютно инстинктивно. На ней была розовая маечка в обтяжку и коротенькие шортики, не скрывающие ни ее стройные ноги, ни добрую половину попки.

– Ты не можешь здесь остаться! – выпалил я. – Почему? – Потому что! У меня много работы. Я не шутил насчет домашних заданий и расписания. Чем быстрее я сделаю свою работу и передам девушку этому тупому Дэвиду, тем быстрее Блейк перестанет быть моей клиенткой. До нее наконец дойдет, какой он придурок. И она прибежит обратно, ко мне. Так ведь? Мне нужно как можно быстрее избавиться от нее как от клиентки. Потому что только тогда я смогу по-настоящему включиться в игру, а не смотреть на нее с чертовых трибун. – Мы же друзья, – заявила Блейк. Я чуть со стула не упал. – Что ты сейчас сказала? – Друзья. Так я и думал. Френдзона. – У меня уже есть двое друзей. Мне больше не нужно. Знаешь, это называется «третий лишний», – пожал плечами я. – Если хочешь быть кем-то большим, чем просто клиенткой, я могу предложить вот что. Считай, что мы друзья, – я загнул один палец, а затем и второй, – но я заодно решу твои проблемы с отсутствием постоянного партнера. – Ты имеешь в виду секс по дружбе? – Это ты сказала, не я. – Иэн. – Да? – Сядь на диван, заткнись и перестань нести этот бред. Растерянно выдохнув, я сел в другой угол дивана. Не потому что она меня больше не привлекала, а потому что я понял, что не могу полностью контролировать свои действия в ее присутствии, и не хотел проверять, насколько сильно меня к ней тянет. Как же мне хотелось снова поцеловать ее. И как же меня бесило, что она не хочет того же и, вероятно, никогда не захочет. Впервые в жизни я хотел девушку, которая не хотела меня. Полный отстой.

– Извини! Блейк просочилась обратно в комнату. – Я просто хотела убедиться, что ты останешься в кровати. – Но… – Постельный режим! Сестра Рэтчед[23] вернулась. Она пристально смотрела на меня своими небесно-голубыми глазами. Этот взгляд так и провоцировал ввязаться в спор. И вдруг я почувствовал, как сильно она заботится обо мне. А это даже неловко, особенно учитывая, что эрекция никуда не делась. – Я оставила тебе жаропонижающее, выпей его. А после занятий я принесу тебе бульон. – Еду? Я навострил уши. – Да, еду. Блейк опустила взгляд чуть ниже и закашлялась. – Ты разве ничего не можешь сделать… с этим? – Этим? Черт, говоря о нем, она делала только хуже – и напряжение, и боль, и неловкость. Все мышцы были напряжены до предела. – А хорошая медсестра осталась и помогла бы. Девушка закатила глаза. – Ты же сам знаешь, какой ты отвратительный, да? Она улыбнулась. Так это шутка. Или… она что… со мной флиртует? – С этого момента я официально запрещаю тебе общаться с Гэби. Что она тебе наговорила, что ты обо мне такого невысокого мнения? – А почему ты считаешь, что это была Гэби? – пожала плечами Блейк. – И еще. Ты бабник. – Я уже готов изменить мои привычки, если вы окажете мне надлежащую помощь, док. – Все, я ушла. – Да что я такого сказал? Она была в бешенстве. Я рассмеялся и еле успел увернуться от летящего в меня дезодоранта, который все-таки задел ухо. Не ожидал, что она может швырнуть его с такой силой. – Я наплюю тебе в еду! – заявила Блейк и удалилась, снова хлопнув дверью. Единственной причиной, почему я повернулся к стене и закутался в одеяло, не считая того, что я бы просто не дошел до туалета, было обещание Блейк вернуться. С едой. Для меня. Твою мать. Что-то происходит. Что-то… что я никак не хочу принять. Я всегда отвечаю женщинам взаимностью. Всегда. И я ценю их всех, независимо от того, какая у них фигура и насколько они привлекательны. Но я никогда не отвечал на заигрывания клиенток, когда они переступали черту. Однако между мной и Блейк происходило нечто большее – или мне только так казалось – потому что, когда мы были вместе, я хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Я не притворялся, что слушаю ее. Я на самом деле слушал, не поглядывал на часы и не давал понять, что пора сворачиваться. Она мне нравилась. Все просто и проще некуда. Она была красивой, но что-то мне подсказывало, что, даже если бы она продолжала носить мешковатые кофты и баскетбольные шорты, я бы все равно очень скоро обнаружил, какое сокровище под всем этим скрывается. Она была бесконечно надежной и трудолюбивой. И она заботилась даже о тех, о ком заботиться явно не стоило, например, обо мне. Прошлой ночью, когда я был в бреду, у меня случилось просветление. Я вдруг понял все. Я был Гринчем, у которого вдруг выросло сердце. Я посмотрел вниз. Ну, или не сердце. В любом случае это явно была не стандартная утренняя реакция «давай перепихнемся». Я хотел врезать этому Дэвиду в лицо и украсть Блейк для себя. Еда. Она не носила ему еду. А еда значит, что… Вот дерьмо. Это на самом деле что-то значит. Так ведь? Я начал вести себя как большинство клиенток: отчаянно пытался заполучить хоть малую толику внимания человека, в которого влюбился. Удивительно.

В растерянности я уставился на свое восставшее естество и задумался, оскорбит ли ее, как наше утреннее приключение повлияло на мои мужские возможности. – Если что, – я ткнул пальцем вниз, – это потому что утро. – Понятно. – Ее щеки залились краской. – Я просто… Блейк попятилась и наткнулась на столик. Дезодорант и одеколон свалились на пол. Она нагнулась, чтобы их поднять. И мне открылся отличный вид на ее попку. – Черт! Блейк, ты мне совсем не помогаешь!

– А-а-а-ай, – застонал я. – Зачем ты меня мучаешь? – Снимай штаны. – Что? Я так резко откатился на другой конец кровати, что чуть с нее не свалился. Блейк вздохнула. – Ты отвратительный. – М-м-м, спасибо. Я тоже тебя люблю. – Штаны снимай. Немедленно. – «Ты отвратителен, так что снимай штаны». Никогда раньше не видел у женщин такой реакции. Тем более когда мы в постели. Блейк ничего не ответила. Она просто отправилась в ванную и включила воду. Голова раскалывалась. Замычав, я сжал пальцами виски. – Нужно сбить тебе температуру. Она вернулась в комнату. Или мне только показалось, что вернулась. Все двоилось. Вот поэтому я и ненавижу микробы. И Гэби. – Дай мне умереть спокойно. Моя кожа запылала еще сильнее. На лбу выступила испарина. Голова потяжелела. – Друзей в беде не бросают, – пошутила Блейк. И, не без труда, стянула с меня джинсы. Прекрасно. Мало того что я лежу абсолютно беспомощный перед девушкой, которую хотел затащить в постель, так она еще и, не моргнув глазом, раздевает меня догола. Трусов на мне не было. А в ответ никакого «о боже» или «какой ужас». Твою мать. Игра еще даже не началась, а я уже проиграл.