Отзывы на книги автора «Рэй Брэдбери»

Брэдбери всё-таки всех затроллил, уже начиная с названия. Сколько народу так и считает теперь, что 451 градус по Фаренгейту — это температура горения бумаги, хотя это досадная ошибка, которую Брэдбери нарочно не стал исправлять. Может быть, он оставил всё, как есть, чтобы показать, как нивелировались знания, как таковые, и это удалось с лихвой, потому что сейчас не каждый задумается о возможности ошибки в чём-то известном и популярном, не каждый вообще подумает, что подобные знания нужны — а зачем знать такие вещи, если есть окей гугл.

"451..." — очень страшный роман, который вырос из странновтого рассказика про пожарного, жгущего книги. Страшен в нём не сам факт антиутопического духовного звездеца в головах людей, который неумолимо ведёт к звездецу физическому. Страшно то, что люди сами этого захотели, не по Оруэллу, а так по Хаксли. Брэдбери, сам бесконечно боящийся надвигающегося механического будущего со сложными автоматами, машинами и компьютерами, очень точно предугадал и ракушки, которыми люди затыкают себе уши, и телевизионные стены, и интерактивные пустопорожние шоу и даже бесконечные пересказы пересказов, когда люди разучиваются даже сами потреблять информацию, и им необходимо, чтобы кто-то за них разжевал пожиже и в рот им положил. На фоне этого всеобщего отупления не так легко взрастить себя, как личность. Допустим, у человека есть в обществе тотального потреблятства склонность к формированию самосознания, вот Клариссе, например, очень помогла семья (будь такая семья у Монтэга, он тоже бы не ломался на сознание и подсознание). Но что делать таким "чудакам" против всех? Брэдбери показывает три пути. Кларисса идёт особняком, стараясь существовать где-то вне общества, и в конце концов погибает от его тяжёлой поступи, ведь если ты идёшь против течения, то волны рано или поздно грозятся тебя захлестнуть, сколько сильным ты бы ни был. Самый сложный персонаж романа — Битти — пытается подстроиться под общество, внутренне презирая его, но в итоге его едва ли не сводит с ума (и — СПОЙЛЕР, если об этом романе вообще можно говорить спойлерно — доводит до своего рода самоубийства). Монтэг после лёгкого полупинка со стороны ступает на путь поиска себе подобных, на путь тихой революции и сохранения остатков былой интеллектуальной роскоши теми силами, которые у него есть. Возможно, Брэдбери тоже идёт по этому пути. Будь он не известным писателем, а так, фантастом, известным в узких кругах, он всё равно сотнями писал бы произведения, сохраняя в них кусочки старого доброго житья, когда деревья были зеленее и выше.

Интересно, какой великой случайностью Монтэг вообще оказался "избранным", способным противостоять интеллектуальному отупению. Окружение его и семья — явные поборники деградации. Отдельный случай — жена. Мне кажется, в ней тоже была искорка, как и в Монтэге, как и во многих других людях, которые сотнями и тысячами травились, вешались, убивали себя, не в силах выносить пустоту внутри и снаружи. Вот только Монтэгу повезло встретить магического проводника, который затронул какие-то струнки глубоко у него внутри, а его жене не повезло. И многим другим суицидникам просто не повезло, они не видели альтернативы. Ведь Монтэг, брызжущий слюной и орущий над запретными книгами, не предлагал им никакого другого варианта, а лишь пугал (в отличие от его собственного проводника — Клариссы, да и искусителя Битти тоже). И всё же подсознание Монтэга, несмотря на давление, с самого начала заставляло его прикасаться к источнику "света разума". Это как серия "Доктора Хауса", где у парня одно полушарие мозга с подсознательной активностью контролировало одну из его рук, в то время как сознание не знало, что творит эта рука. Так и Монтэг ворует и прячет книги чисто на внутреннем топливе, не осознавая, для чего это нужно. Чистая куколка человека.

Дальше...

Мир "451 градуса..." удивительно похож на наш в тех деталях, которые прорываются из описаний. Никто не может перекричать Белого Фокусника, поэтому он самый популярный. Вокруг какие-то бесконечные разговоры ни о чём, шоу про экстрасенсов, создание видимости собственной значимости и шум, шум, шум. Шум, в тишине которого можно оглохнуть. На фоне всех этих развлекалочек явно идёт война, но как-то походя, Белый Фокусник кричит громче её. И все выступления пожарных, кстати, это тоже одно большое шоу. Нужно было найти врага, которого можно пафосно сжигать в темноте, как масленичное чучело, и его легко нашли, ведь книги хорошо горят. Будь книги на других носителях, то жгли бы университеты и профессоров. Главное, чтобы не было возможности передать знания из поколения в поколение, чтобы никто не приучался думать, а стоит только перебить эту привычку, как дальше дело пойдёт, как по маслу. А чтобы никто не научился думать, надо отбить привычку задавать вопросы и вести диалоги, ведь истина рождается в споре, в беседе, в поисках ответов, значит, всё это надо искоренить, "пичкать ответами", чтобы и мысли не было что-то спросить самому. Мир симулякров и бессмысленной пошлости, кругом невежество, бренды-бренды-бренды (тоже очень похожий на современность момент, о котором рассказывает Кларисса, в мире Фаренгейта никто не беседует, все просто перекидываются названиями брендов), все живут по инерции, потому что так положено. естественно, что чувства и мораль обесцениваются, все по тысяче раз женятся, плюют на детей, плюют на любые проявления человечности, потому что человек уже не человек, а плоская картинка на телевизионной стене, или аватарка, кому какая разница. Тут показателен и выбор президента, политтехнологиям даже не надо уже мудрить и промывать мозги электорату. Выберут того, у кого картинка красивее, кто менее толстый и лучше одет. Всё сводится к простейшим схемам, как инструкции к микроволновкам. Да и сами люди тоже напоминают друг другу механизмы, вот так надо вкл., вот так выкл., режим "занять", режим "развлекаться". И сам процесс обучения человека сводится к загрузке определённых инструкций: в такой ситуации ведите себя так, в такой — вот так, механическая собака Павлова. Любая нестандартная ситуация — сбой программы, критическая ошибка.

Брэдбери в своём романе довольно жестоко расправляется с этими механическими людишками, но их совершенно не жаль. Вот горящие книги — жаль, и не потому что мы такие все книголюбы, кококо, хрустящий переплёт и шуршащие странички. Книги — это символ, поэтому горящие книги в этой ситуации жалко так же, как спившегося талантливого музыканта или художника. А вот бумажные фигурки адептов Белого Фокусника — сдуть пепел и забыть о них.

Как все просто было в детстве. Ты мог часами гонять мяч во дворе, кататься на велосипеде, плескаться в реке, лазить по деревьям, строить шалаши, бегать наперегонки, играть в прятки, дразнить соседского пса, болтать ни о чем, смеяться до слез. Ты мог сказать любому взъерошенному мальчугану или любой веснушчатой девчонке: «Давай дружить?» И все – вы уже друзья навеки, и, казалось, ничто вас не сможет разлучить. А главное, в детстве твое сердце было свободно от страха. Ты жил сегодняшним днем и не задумывался о том, что тебя ждет дальше – через год, через два, через десять лет.

Да, все мы когда-то были детьми, и все мы однажды почувствовали, что надвигается беда. Взрослая жизнь со всеми ее страхами, сомнениями, тревогами, проблемами, искушениями, с этой ее бесконечной, изнурительной борьбой, с этим сложным выбором неумолимо приближалась к порогу нашего беззаботного существования. Мы ощущали это. Мы даже в какой-то степени хотели этого. И со временем листья на деревьях начали желтеть и опадать, промозглый ветер перемен становился все сильнее, а теплое лето нашего детства все явственнее подходило к своему логическому завершению и, наконец, одним пасмурным осенним днем взрослая жизнь безумным карнавалом ворвалась на нашу землю, включая на полную мощность свою неизменную каллиопу, приглашая всех желающих познакомиться с лучшими своими аттракционами, заманивая к себе обещаниями незабываемого зрелища и увлекая за собой в путешествие по неизведанным местам.

Этот хитроумный и таинственный карнавал приходит всегда и, к сожалению, практически ко всем. Он не так прост, как кажется при поверхностном знакомстве. Снаружи он ярок и блестящ. Но внутри себя таит опасность, разочарование и боль. Там есть зеркальный лабиринт, который вынет из тебя душу и заставит трепетать от страха, показывая тебе твое истинное лицо. Там есть Человек-в-Картинках, который будет упиваться твоими фобиями, предубеждениями, тревогами, несчастьями, душевными муками, угрызениями совести, неуверенностью и слабостью. Там есть карусель времени, которая вымотает тебя так, что ты вмиг превратишься в дряхлого беспомощного старика. Там есть Пыльная Ведьма, которая стрекозиной иглой зашьет тебе рот, глаза, нос и уши, чтобы ты задохнулся от самокопания и погружения в свои внутренние переживания, чтобы ты восковой фигурой сидел на обочине своей собственной жизни до тех пор, пока кто-нибудь не столкнет тебя в пропасть.

Но как же поступить с этим темным карнавалом? Как его победить? Рэй Брэдбери говорит, что просто не нужно воспринимать его всерьез, не нужно поддаваться его черной магии, потому что все это пыль в глаза, шелуха, бравада, иллюзия. Старина Рэй настаивает, что искренний беззаботный смех поможет преобразовать темный карнавал в светлый, заставит раскрасить серые дни нашей взрослой жизни красками веселья и радости. Писатель объясняет, что гораздо важнее то, что у нас есть здесь и сейчас, и не нужно торопить время или, наоборот, возвращать ушедшее обратно. Живи сегодняшним днем, люби, смейся, следуй за своими желаниями, - говорит Рэй Брэдбери, - и тогда темный карнавал не сможет утащить тебя за собой. Но помни, - предостерегает он, - карнавал всегда рядом и упорно поджидает любой твоей осечки, любого намека на страх и нетерпение.

«Надвигается беда» - это роман о детстве и взрослении, о неожиданных открытиях и уроках, которые преподает нам жизнь. Это основательный и очень дельный совет от великого Рэя Брэдбери. Это мудрая, глубокая, светлая и, несмотря на свою осеннюю атмосферу, невероятно теплая книга. Здесь добро побеждает зло. Здесь черная магия оказывается бессильной против обыкновенного мальчишеского смеха. Здесь дети учатся у взрослых, а взрослые у детей. И все это разумно, логично и правильно. Не зря все-таки старина Рэй так много места в своих книгах отводит детям, ведь дети - это хорошие учителя, если к ним, конечно, внимательно присмотреться.

Прошло вот уже более полувека, а мудрые, пронзительные, грустные и полные надежд рассказы Брэдбери удивительно современны. Конечно, в те времена, 60 далеких лет назад, на заре освоения космоса казалось, что уж в 2000-е Марс наверняка будет покорен. Но уже и эти годы стали историей, а Марс так и остается для человечества недостижимой мечтой.

А в остальном, мир развивается стремительно, и даже самые прозорливые мастера фантастики когда-то не могли предположить появление некоторых современных технологий. Не говоря уже о том, что еще совсем недавно были времена, когда расовое равноправие казалось невозможным. Поверил бы Брэдбери тогда, в 1950-м, что он своими глазами успеет увидеть чернокожего президента Америки?

Да, что-то может показаться старомодным, вот только в этой книге и не нужны особые сверхсовременные технологии, потому что суть совсем не в них. Суть в том, что кое-что не меняется. Человеческая природа, увы, несовершенна, и остается такой в любые времена, будь то на Марсе или на Земле. Грубость, жажда власти, неуважение к чужой культуре — 60 лет спустя люди всё те же. И в умении разглядеть это и заключается поразительная актуальность Брэдбери во все времена.

Но и на Земле и на Марсе всегда найдется кто-то — хотя бы один человек — который выступит на защиту того светлого, что есть в каждом из нас. На таких одиночках все еще держится род человеческий. Брэдбери и сам был одним из них.

Добрый дедушка Рэймонд и его запечатанное лето.

Которую книгу уже читаю, и всё одно понимаю – не задалось у меня с Брэдбери. И вот с этим романом понимание только укрепилось. Через силу я читал роман, буквально заставляя себя, около двух недель вытягивал. И всё это только для того, чтобы понять – больше никакого крупного произведения этого автора я читать не буду! Хватит! Хотя, особо больших и не осталось…
Однако же, признаюсь – я всему этому не рад. Мне бы хотелось, чтобы он мне нравился. Ведь объективно то я понимаю, что книга очень хороша. Может быть даже это – шедевр мировой литературы. Душевный шедевр.

Рэймонд представляет читателю искреннюю частичку себя, своей любви к миру и человеку. Он представляет частичку концентрированного лета, доброты, жизни, счастья и грусти. И всё в одном! И всё он пытается подать очень пронзительно, с красивыми, но понятными метафорами, с интересными героями и своей личной мягкой философией. И как мило он рисует свой город при помощи большого количества персонажей и небольших сюжетных линий! Будто сидя в кресле, он рассуждает: о лесе и городе, о теннисных туфлях, о нужном хламе, о человеке и природе, о счастье и грусти, о детстве и старости, о жизни и смерти, и о многом другом, столь же важном, о чём поразмышлять лишний раз совсем не помешает.

И ведь вспоминаю я себя в детстве – помню соседскую бабушку, с которой я часто разговаривал, помню, как она потом умерла, и как тяжело я это перенёс; помню опасный овраг в городе, где частенько происходили убийства и как я там в детстве играл; помню как с сестрой в лесу играли в семью, разделив лес на квартиры, улицы и города; помню как с другом за мидиями нырял, и мы их тут же на костре готовили; помню, как через весь город с сестрой мяч гнали – бабушка на окрошку позвала; помню, как в старом доме древнюю картину нашёл, а она потом рассыпалась; помню, как мне однажды отомстила ядовитая лягушка...

Да я и сейчас люблю природу, жизнь – люблю посмотреть в окно, на небо. Я и сейчас очень люблю живое общение. Люблю размышления о жизни. И вот, по всем законам, должна была понравиться мне книга, должна была тронуть. Мол, понимаю автора, принимаю его философию, и всё такое… Но не сложилось. Так в чём же дело? Наверное, как раз в этом – не интересны мне воспоминания и размышления Брэдбери, у меня и свои есть ничуть не хуже. Я не люблю лето, мне нравится зима. Я не люблю спиртное, мне нравится сок. Я не люблю яблоки, мне нравятся ягоды. Я не люблю спокойные солнечные дни – я обожаю буйство природы. Ну и так далее по списку. Не интересны мне были эти, с виду, милые рассказы Рэймонда (из которых, по сути, состоит роман). По всем поднимаемым им вопросам мне и своего всего хватает. И не нужна мне эта книжка, чтобы вышеупомянутые воспоминания и размышления воскресли – они постоянно у меня перед глазами. И вот поэтому скучно чтение прошло. Дико скучно.
Но ещё и потому, что Брэдбери не приемлет, чего там читатель может любить. Своё счастье и свою грусть он рисует как всеобщую аксиому. Да у него все герои – точные клоны друг друга! Он рассуждает о детстве не как взрослый, а как старик-консерватор! Навязывание ценностей звучит в его романе, а такое мне совсем не по нутру…
3/5.

П.С: во новость - из одуванчиков реально можно вино готовить! А я и не знал...

Сложно писать об этой книге.

Почти 60 лет прошло с момента ее написания, и слишком многое уже сбылось. Сегодня люди могут связаться друг с другом в течение нескольких секунд, как далеко бы они не находились, но плата за удобство коммуникаций оказалась слишком высока: имея больше возможностей для общения, на самом деле мы не стали ближе друг другу. Скорее, наоборот. Мы стали реже встречаться, реже смотреть в глаза, мало общаться в кругу живых людей. Мы стали отдавать предпочтение общению в сети, где можно несколькими ударами клавиш "откомментить" чье-то мнение, даже не глядя человеку в глаза.

Мы неизбежно отдаляемся друг от друга, но хуже всего - от себя. Потому что перед глазами постоянно мелькают навязанные извне телевизионные картинки. Темы, передачи, шоу, главная задача которых - избавить нас от мук размышлений, и развлекать, развлекать, развлекать, в перемешку с настойчивой рекламой того, чего нам не нужно. Никому - ни политикам, ни владельцам назойливых рекламных роликов, не нужно, чтобы у нас оставалось время подумать. Подумать, что же нам нужно.

Времени у нас достаточно. Но есть ли у нас время подумать? На что вы тратите своё свободное время?

Телевидение, социальные сети, iPhone/iPad, музыкальные проигрыватели, с которыми можно засыпать, не вынимая наушников, и слушать музыку в машине или в метро по дороге на работу - все эти блага цивилизации могут быть направлены на то, чтобы совсем лишить нас свободного времени, а в конечном счете и свободной воли. Нам словно говорят: Википедия под рукой, Гугл под рукой - все для вашего удобства, главное, поменьше думайте... А когда разучитесь думать, мы, владельцы Гуглов и Википедий, станем владельцами сознаний, в наших руках будут ключи от истории и рычаги влияния на ваш разум.
Тот, кто перестает размышлять о своей жизни, перестает быть живым в полном смысле этого слова, и лишь существует.

Конечно, не стоит драматизировать - музыку в плеере можно заменить хорошей аудиокнигой, интернет и телевизор просто отключить. Пока что можно. Но надолго ли?

Об антиутопии не хочется говорить много. Любая идея вечного равенства и братства ради достижения всеобщего блага парадоксальна, поскольку связана с насилием по отношению к несогласным или разочаровавшимся. Бредбери показывает, как империя счастья, построенная для большинства в соответствии с пожеланием развлекаться и не напрягаться в итоге становится империей страха, где любое инакомыслие карается смертью.

Ничто так не двигает вверх, как способность чувствовать, сопереживать, размышлять и страдать. Осмысление причины страдания поднимает человека на новый уровень развития. Лишить человека способности страдать - значит лишить его возможности развиваться, сделать из него безопасное, предсказуемое, управляемое растение.

Этот роман-предостережение полезно прочитать, чтобы задуматься о том, куда мы можем прийти в своем бесконечном стремлении упрощать.

Вместе с пылью на землю опускалась тишина, а с ней и спокойствие, столь нужное им для того, чтобы оглядеться, вслушаться и вдуматься, разумом и чувствами постигнуть действительность нового дня.

  До прочтения этой книги, мне казалось, что вино из одуванчиков (не книга, напиток) на вкус совершенно ужасно. Сами представьте – детям запрещают трогать одуванчики из-за пачкающегося молочка, а здесь целое вино! Но прочитав эту небольшую книжицу, я поняла – вино из одуванчиков – это само лето. Разлитое по бутылкам, каждая из которых имеет свою дату. Это вкус воспоминаний. Глотнешь вина, и вот в твоей голове возникают события давно минувшего дня – для кого-то обычного, а для кого-то - совершенно особенного. У нас есть целый погреб, целых 92 бутылки – выбирай не хочу!
  Брэдбери как будто влил в меня все эти 92 бутылки. Я вспомнила события многолетней давности так четко, что просто поразилась! Я вспомнила, как в один из летних дней, десятилетняя я, вместе с моими друзьями, нашла сумку с орденами; как тащила домой полное ведро клубники в 8 лет; как считала листья черемухи волшебными и прикладывала их к своему лицу, будучи совсем маленькой. Эта книга – просто цистерна вина из одуванчиков!
  Но, хватит о себе. Герои этого романа интересны – каждый из них произносит какую-то особенную мысль, которая, иногда, переворачивает твой мир, заставляет задуматься о том, о чем ты никогда не думал. Если бы я читала это произведение в середине лета, я бы наверняка принюхалась к запаху свежескошенной травы. Но я и без этого открыла для себя много нового! Например, то, что все пожилые люди – это машины времени. И ведь действительно - так и есть!
  Я ставлю «Вину из одуванчиков» крепкий максимум - 10/10 и она задержится у меня, потому что рано или поздно я наверняка захочу ее перечитать. Возможно, тогда, когда мои «воскресшие» воспоминания вновь улетучатся.

Я очень люблю книги с небольшими главами - они читаются легко и быстро, гораздо быстрее тех, где одна глава занимает сотню страниц. Ещё с детства у меня есть привычка - если уж произведение разбито на какие-то части или главы - то прежде чем отложить её, нужно дочитать до конца хотя бы этот эпизод, дабы не смазалось впечатление и эта связующая нить не порвалась. Так вот - в данной книге есть то, что меня подкупило сразу же - главы, маленькие и не очень, но при этом настолько увлекательные, что прочитав одну я смотрю в правый уголок и вижу, что до следующей-то всего-ничего - поэтому можно ещё одну прочитать перед сном. И ещё одну... И ещё - и так до тех пор, пока глаза совсем уж не откажутся фокусироваться или пока последняя страница не будет прочитана. Ах, как же я люблю эти маленькие главы - кто бы знал!..

А ещё я очень люблю Рэя Брэдбери - он действительно волшебник, и путешествовать по его фантазиям - одно удовольствие: концентрированное, гротескное, слегка пугающее, романтичное, юное и многовековое одновременно. В его произведениях всегда есть атмосфера - как будто посреди комнаты появляется шалаш, в нём стоят свечи и лежит спальник, и ты физически будто находишься именно в этом маленьком пространстве, но фантазия твоя улетает настолько далеко, что и описать словами невозможно.

"Из праха восставшие" - это попытка показать всё то волшебное и нереальное, в которое мы так искренне верим в детстве: тут вам и привидения, и мумии, и крылатые творения, и невидимки, сгустки энергии, путешественники по душам, бестелесные голоса и даже призраки... Все они - это воплощения страшилок, которыми почивают детишек, которые рассказывают перед отбоем в летних лагерях, которые оживают в нашем воображении и потом не дают спокойно спать. Но и у них есть семья, есть дом, есть родственники, свой уклад жизни и свои страхи - они боятся людей, бояться неверия и ещё много чего, но в первую очередь - быть забытыми.

И вот Рэй Брэдбери напоминает своим читателям, что верить в невозможное - это не сложно, и, вполне возможно, способно спасти чье-то существование :)

Как же все-таки долго эта небольшая книжечка кочевала из года в год в моих книжных летних планах - была давно наслышана о ее чудной атмосфере этого прекрасного и скоротечного времени года. Лето неизменно заканчивалось, желание ее прочесть на время исчезало - странно как-то читать, на мой взгляд, в морозы об обжигающе жарких деньках (за всех говорить не берусь, кому-то, впрочем, этот контраст даже нравится...). В этом же году наконец-то совпало все: желания с возможностями, звезды удачно сошлись, и я с небывалым наслаждением окунулась в приключения ребят, братьев, Дугласа и Тома, открывающих календарь и приветствующих лето...

Вряд ли что из фраз может поспорить с банальностью с выражением "Лето - это маленькая жизнь", но, читая книгу Брэдбери, отчетливо понимаешь, что нельзя прекраснее сказать о сути этого произведения. Вместе с мальчишками хотелось законсервировать каждый из летних дней - сколько их там осталось? Впитать в себя, выжать до последней капельки из этих длинных летних дней и вечеров...

Удивительная все же книга... Ждала чего-то детского (обложка, кстати, тоже сыграла свою роль), опасалась, что книга взрослой мне будет уже не по возрасту - ошибалась, конечно же. Брэдбери, этот знаменитый фантаст, умеет говорить на совершенно обыденные - нефантастические - взрослые темы даже с 8-10-летними героями. Говорить деликатно, сдержанно и очень трогательно. Истории о машине счастья и машине времени, перерождении душ и настоящей дружбе, колдовстве, разлуке с близкими и друзьями, первые встречи со смертью - это будет лето не только счастливых открытий. Это будет лето взросления. Ты все так же веришь в счастливые летние теннисные туфли-скороходы, которые умчат тебя куда угодно, и ты впервые осознаешь, что тоже когда-нибудь покинешь этот волнующий, разноцветный, красочный мир, как полковник Фрилей, любимая прабабушка или мисс Лумис, в чьи открытки-фотографии до сих пор влюбляются мечтательные мужчины. В начале лета ты осознаешь, что жив, что живешь по-настоящему, что вот, ты, Дуг Сполдинг, ощущаешь все: запахи, звуки, прикосновения... А в конце лета, такого долгого, такого быстротечного, должен признаться - не другим, а себе - что и тебя когда-то не станет...

Я удивлялась этой метаморфозе, просто ко мне лично подобные мысли начали приходить куда позднее...

Странные впечатления у меня в итоге от прочитанного. С одной стороны, это вот все это атмосферное - босиком по траве, то самое вино из одуванчиков, игра "в статуи" (замри и не двигайся), долгие вечера на веранде, качели во дворе, легкие теннисные туфли (о, это же совершенно бесподобная история их приобретения! По-хорошему завидовала я упорству и настойчивости Дугласа - этот малый в жизни точно всего добьется). С другой - разлука с лучшим другом, который переезжает вместе с родителями в другой город за много миль от Дугласа; горькое осознание, что машины счастья не бывает, как, наверно, и самого беспрерывного счастья; прощание с прабабушкой, прекращение встреч с полковником и их совместных путешествий во времени (ничего фантастического, правда-правда, но в прошлом мы все же побываем)...

Лето дарит тепло и вместе с тем обволакивает невесомой грустью, отчасти связанной с предчувствием: это все не навсегда. То смеешься до слез, то эти же самые слезы наворачиваются по иным причинам.

Не знаю, считается ли книга Брэдбери детской, но мне было увлекательно читать ее и сейчас, в зрелые годы. У писателя получается достучаться до всех - показать красоту уходящего мимолетного мгновения, научить быть благодарным за это преходящее и по-настоящему это ценить, не бояться неизбежного, смиренно принимать должное и находить крупицы радости во всем...

С нетерпением теперь жду встречи с продолжением истории - Рэй Брэдбери - Лето, прощай теперь тоже в моих планах)

Действительно странный жанр — и мемуарами не назовёшь, и тем более в автобиографии не зачислишь, но ведь и худлитом в полной мере не выглядит. Однако чего ещё можно ожидать от Мастера всего необычного и странного; от одного из первоисследователей живущего странной полужизнью Марса — воплощения всего воинственного, ужасного и страшного; от певца электрических тел, гринтаунства и иже с ними; от знатока тёмных карнавалов, Дня всех святых и апрельского колдовства; от человека, знающего, что лето длится всего лишь один день, а Р — это значит Ракета?!.

И в самом деле, такого Брэдбери я совсем не знал. По ходу жизни и буквально зачитывания (!) — в обоих смыслах слова — начиная ещё с детства его марсианскими и гринтаунскими хрониками, бродяжничания вместе с его героями по дорогам обезлюдевшей Земли или превращения вместе с первопоселенцами красной планеты в марсианина, узнавания всё новых и новых мистических тайн и детективно-криминальных происшествий — постепенно создавался образ писателя, насквозь пропитанного странным и фантастическим, романтическим и космическим. Но никак не прозаическим... Впрочем, кажется, это я сейчас сильно погорячился и покривил душой, потому что как раз романтического и странного, а также мистического и необычного хватает и в этой только что прочитанной книге с неопределённым и трудноопределяемым жанром.

Можно ли назвать этот роман песней об Ирландии? Ну, возможно, в какой-то мере можно выразиться и так. Просто самой Ирландии — как географического места, как острова — здесь немного. Зато очень много ирландцев, самих людей, жителей небольших и маленьких городков этого Изумрудного острова. Много не в том смысле, что десятки и сотни, а то и тысячи ирландцев толкутся на страницах романа и суетятся на ирландской земле, но просто встреченные во время этой семимесячной поездки в Ирландию люди занимают много места в этой книге — именно о них написана добрая половина объёма и именно с ними проводит изрядную часть времени и просто жизни автор. И то, что и как пишет он об этих простых бесхитростных, не без чудинки людях, о чём они разговаривают друг с другом и какие именно происшествия случаются и происходят с ними и их гостями — именно эта литературная форма, в которой автор обо всём этом повествует, сильнее всего говорит нам о искренней любви Рэя Брэдбери и к этой стране и к этим людям.

Автор нисколько не романтизирует и не героизирует своих ирландских визави. Скорее наоборот, вовсю иронизирует и подсмеивается, подшучивает и похлопывает их по плечу. Но! Ровно так же запанибрата и его похлопывают по плечу и вовлекают во все свои авантюры и «подвиги» ирландские собратья, ровно также подхихикивают и подливают Гиннесса, и чокаются рюмками, стаканами и бокалами, и считают его в доску своим парнем — как и он считает их своими приятелями и даже друзьями. Потому что только к друзьям можно с таким тёплым и душевным чувством и доверием вернуться спустя 40 лет — вернуться и вернуть к жизни и их. И познакомить с ними нас, своих читателей.

И, наверное, рискну предположить, что отдельные чёрточки их характеров и частички их душ я уже встречал раньше, в других, уже многажды читанных произведениях Брэдбери — этот роман, изданный в 1992 году, рассказывает нам о событиях первой половины 50-х, и потому и черты характеров встреченных автором ирландцев, и кусочки их душ вполне могли попасть в его более поздние произведения. Попасть и закрепиться там и сделать творчество Брэдбери более узнаваемым и запоминающимся, более колоритным и могущественным — не зря ведь в кого пальцем ни ткни, тот непременно окажется почитателем или как минимум просто читателем Брэдбери. Тут без магии, причём магии могущественной, ну никак не обошлось!

То, что книга наполнена мягким приглушённых тонов юмором, что она афористична и одновременно анекдотична («Машины как женщины, надо только узнать, как они заводятся»), философски изысканна и, как ни странно, кинабельна (хоть сейчас включай камеру, кричи Мотор! и жужжи, начиная с любого эпизода), что с возрастом литературное дарование Брэдбери ни на паунд не потускнело — об этом я ещё не упоминал? Что касается дня св. Патрика, то в этом романе он ни разу не упоминается, не говоря уже о том, что не празднуется! Простейшие подсчёты и привязки по приметам времён года (роман никак не датирован) подсказывают, что, вероятнее всего, творческая командировка Рэя Брэдбери попросту не захватила этот патриотический ирландский зелёный народный праздник. Как говорится — киты отдельно, святые отдельно. :-)

Для меня Ирландия — это в первую очередь анекдот про "Ту тикет ту Даблин. -Куда, блин? - Ту Даблин" — в первую очередь не по значимости, а просто первое, что выплыло на поверхность мутного омута моего сознания как отзыв на слово-тег — Ирландия. А потом, как ни странно, фильм "Blown Away" ("Сметённые огнём", так он назывался на кассете, купленной мной в 1994 году, и на Кинопоиске называющийся "Подрывники"), ставший первым домашним видеофильмом, не единожды потом просмотренный в домашних комфортных условиях и до сих пор вызывающий тёплые чувства и отношения и к ирландской группе U2, песни которой звучат на видеодорожке, и к актёрам Джеффу Бриджесу и Томми Ли Джонсу, сыгравшим в фильме главные мужские роли. А потом — совсем уже странной логикой вытащенный из закоулков когдатошного футболофанатского сознания — стоит чемпионат Европы по футболу 1988 года и ничья со сборной Республики Ирландия — нашим это не помешало занять первое место в подгруппе, а вот ирландцы вылетели. И уж только потом следуют друг за другом вереницей эльфы, баньши и прочие обитатели холмов; лохмотья представлений о друидах и кельтах — представлений, ничего общего не имеющих с реальными знаниями о тех и других; рассказы приятеля-моряка, пару раз побывавшего в Ирландии (упоминался порт Дублин) во время своих промысловых рейсов, и... А вот, наверное, и всё, разве что ещё ИРА (Ирландская республиканская армия) в голову приходит, да Белфаст (и песенки Boney M и Elton John, и волнения в этом городе), но ведь это уже Северная Ирландия...

И даже, при всей своей читательской страстности, ирландских авторов уверенно могу назвать раз-два и обчёлся — Джойса да Свифта, хотя вот просматриваю страничку с алфавитным их перечнем и понимаю, что знакомых имён гораздо больше двух, и некоторые даже читаны. Что ж, вместе с недавно прочитанным «Ирландским дневником» немца Генриха Бёлля этот роман американца Рэя Брэдбери вполне может послужить отправной точкой к более глубокому, но, главное, более действенному интересу к этой столь страстно воспетой двумя авторитетными для меня писателями стране — Éire, Ирландия...

PS Лирическое (и истерическое) отступление от собственно книги.
У каждого из нас есть свой собственный Марс. Возможно, у большинства молодых он теперь заполнен в основном объектами из нашумевших свежеиспечённых фильма и одноимённой книги «Марсианин», но, может быть, я глубоко (и счастливо!) заблуждаюсь. Лично мой Марс — это сложная составная конструкция: он родом из романа-трилогии Георгия Мартынова «Звездоплаватели», потом сразу же присоединяются марсианские образы Рэя Брэдбери, тесно и бесконфликтно соседствующие с Большим Сыртом Стругацких; толстовской «Аэлите» здесь тоже есть место, и тут же реально возвышающийся над всей Солнечной системой супергигант Олимп и не менее реальная долина Маринера, и конечно же, посадочные ступени и жилые модули из «Марсианина» тоже теперь здесь же... Но вот сейчас, так мне кажется, появилась на моей карте марсианских полушарий и маленькая зелёная Ирландия, в которой непременно есть брэдберевский городок Гринтаун. Забавная карта получается, точнее, забавный и странный марсианский глобус.

И знаете, я, конечно, не дождусь первых поселений землян на Марсе, но будь моя воля, так непременно бы назвал одно из них Гринтауном. С улицей Рэя Брэдбери! И с другой, коротко и ёмко названной — Р!!! Потому что Р — это теперь уже навсегда Ракета!

Чтобы избавиться от проблемы, нужно ее сжечь. Огонь все исправит: сотрет цвета, обуглит края, превратит белый лист в пепел, уничтожит написанное, а потом и пепел обратит в небытие. Жгите! Жгите то, что мучит. Что не нравится. 451 по Фарингейту - идеальная температура, чтобы сжечь - страдания. Универсальный рецепт счастья. Дать людям только то, что их развлекает и веселит. Вызвать улыбку, подарить вечное счастье. А то читаешь, мучаешься проклятыми вопросами, строишь себе идеалы. По большей части они недостижимы в реальности, основанной никак не на идеалах. Зачем добровольно причинять себе боль? К черту! Сжечь - и никаких осложнений. Живи - развлекаясь, порабощенный техникой. Проблема одиночества? Непохожесть на других, непонимание между людьми? Сжечь. 451 градус - и столб огня. Пусть все будут равны. Мыслят и чувствуют одинаково. Принимают такие же решения. Покупают одну и ту же зубную пасту. Открывают двери - одновременно по всей стране. Огонь все исправит. А на помощь ему придет техника, извечная панацея счастья и удобства. Техника спасет от всего, подарит желаемое удовлетворение реальностью, избавит от трудностей, создаст впечатление комфорта. Все идеально. Только есть одна оговорочка: душу заберет. А кому она нужна? Никакого проку, так, миф прошлых веков. Техника, всеобщее развлечение, удовлетворение любых потребностей... а еще... нависшая гибель над человечеством... пустые лица и сердца...
Книга-крик, безжалостное обвинение всей потребительской цивилизации, книга, которая должна быть на столах у каждого человека ХХI столетия, когда мы вплотную приблизились к миру, описанному на страницах романа. В сущности, романа нет, есть один сплошной, непрерывный крик отчаяния человека, пробудившегося от всеобщей слепоты и ужаснувшегося происходящему... крик о помощи, когда герой не знает что делать и куда идти. Ощутить всю тщету происходящего и почувствовать всю глубину внутренней пустоты. Какой-то просчет получился. Вроде, все для счастья человеку дали - развлечения, технику для устранения неудобств, телевизорные стены... а он - не счастлив? Как же так? Или может, даже не подозревает, что такое счастье? Научился находить его в булькающей пустоте внутри себя. Живут люди годами, спят в одной постели, приходят с работы, скажем, смотрят вместе телевизор или сидят за Интернетом... Любящие супруги. Идеальный брак. И так проходит жизнь. А каким страшным будет осознание того, что под одной крышей существуют ровным счетом чужие люди, которым и поговорить толком не о чем. А зачем говорить? Есть телевизоры, компьютеры, мобильные телефоны. И ну и что, что человечество накрывает всеобщая душевная импотенция, неспособность прочувствовать и понять, да и вообще - омертвение души, неспособность на порыв теплоты и понимания. И еще большая разобщенность, чудовищное одиночество при диком конформизме, бегство из него - в технику, будто бы эти машины, с проводами и электричеством вместо крови, спасут. И как же хочется выть, когда видишь правду! Видишь, а ничего не можешь исправить! И какая чудовищная дилемма вырисовывается перед прозревшим: раствориться во всеобщем безликом мы, не читать, не думать, не вызывать в душе проклятые вопросы, не мучить себя тоской по недостижимому или же - перешагнуть черту, избавиться от гнета потребительской цивилизации и встать на путь душевного разлада и конфликта с действительностью, который вряд ли быстро разрешиться да и - разрешиться ли вообще? Дилемма чудовищная для сегодняшнего для, молотящая сотни людей в своих жерновах. И дело вовсе не в книгах. Нет! А точнее не в них одних. Книги - это, как бы выразиться, только внешняя оболочка, верхушка айсберга.
Не погасить в себе человека! - вот о чем кричит книга. Не отдавать душу машинам и рекламе, стать по другую сторону конформизма, научиться улыбаться дождю, капающему на щеки. Целовать одуванчик, который разлетается на пушинки. Сжечь чертовы стены машин, разделяющие людей и обрести подлинную близость отношений. Впитывать каждый звук бытия, прочувствовать и пронести через себя все его нюансы и краски.

Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как было раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого.

И прочь от технической цивилизации, прочь - к звездным небесам и рекам, к тогам сена и к лицу девушку, что тревожит струну внутри тебя запредельной тоской, сладкой и томительной. И быть может, жуткий финал романа - эти небеса огня, с гневом обрушившиеся на мир, забывший что он мир, - не повторится в реальности. И современный человек - шагнет за черту гроба, заботливо сколоченного сущностью постиндустириальной цивилизации.