Цитаты из книг автора «Рэй Брэдбери»

У людей сейчас просто нет времени друг для друга.

Садоводство – труднейшая разновидность философии.

В один прекрасный день ты открываешь, что ты живешь!

Я на самом деле живу. Я никогда раньше этого не осознавал, а если осознавал, то не запомнил!

И он понял: то, что нахлынуло на него, останется с ним навсегда и никуда больше не сбежит. «Я – живу», – подумал он.

Машины как женщины, надо только узнать, как они заводятся.

Поэзия, эссе. А как же рассказы, романы? Конечно. Читайте авторов, пишущих так, как мечтаете писать вы сами, мыслящих так, как вам самим хочется мыслить. Но читайте и тех авторов, которые мыслят не так, как вы, или пишут не так, как хотелось бы писать вам – для того, чтобы получить стимул посмотреть в том направлении, куда вы и не взглянули бы многие годы. И опять же не позволяйте снобизму других отвратить вас от чтения, например, Киплинга, если его больше никто не читает.

Мы любим закаты потому, что они гаснут. Мы любим цветы потому, что они умирают. Любим собак во дворе и кошек на кухне потому, что те вскоре нас покинут. Само собой, есть и множество других причин, но в сердце утренних приветствий и полуденного смеха лежит неотвратимость прощания. В седых бакенбардах старого пса мы прозреваем уход. В усталом лице старого друга мы видим дальний путь без возврата.

– В конце концов, мы живем в век, когда люди уже не представляют ценности. Человек в наше время – как бумажная салфетка: в нее сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают… Люди не имеют своего лица.

Мой дед говорил: «Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом, или хотя бы возведенную из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив». Мой дед говорил: «Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником, – говорил мне дед. – Первый пройдет, и его как не бывало, но садовник будет жить не одно поколение».