Цитаты из книг автора «Рэй Брэдбери»

В гостиной каждый из тринадцати стульев имел счастливый номер тринадцать, чтобы никто не считал себя обделенным.

Пребывать в этом теле было как нежиться у камина – или жить в мурчанье сонной кошки – или лениво плескаться в теплой полночной воде текущего к морю ручья.

«Было время, – думал Пьетро, – когда и у меня водились монеты, и доллары водились, и земли хватало, и домов. Но что было, то сплыло, а сам я от слез превратился в истукана. Долго не мог пошевелиться. Меня убивали без пощады – отнимали, отнимали. И я решил: больше не дам себя убивать. Но как поступить? Есть ли у меня что-нибудь такое, что можно отдать безболезненно? Отдать – и не потерять?» И ответ пришел сам собой: конечно, талант. «Мой талант! – подумал Пьетро. – Чем больше отдаешь, тем он огромней и богаче. У кого есть талант, тот в ответе за этот мир».

Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами – это все-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие, Монтэг, превыше всего!

РАБОТАЙ. РАССЛАБЛЯЙСЯ. НЕ ДУМАЙ. РАССЛАБЛЯЙСЯ. ЕЩЕ БОЛЬШЕ.

– Надо придать интиму обратный ход. – Это как? – Очень просто. Интимные разговоры обычно ведутся поздно вечером, а порой и за полночь. Между мужем и женой, между влюбленными. А в нашем случае нужно пройти обратный путь. Если мы оглянемся на десять часов вчерашнего вечера, потом на шесть, потом на двенадцать дня – может, и сотрем все, что натворили. Включим обратный ход – и все.

Считать метафору доказательством, поток праздных слов источником истины, а себя оракулом – это заблуждение, свойственное всем нам»

Жизнь дается нам только на время. Пользуйся, пока можешь, а потом без слез отпусти. Это диковинная эстафетная палочка – одному богу известно, где произойдет ее передача.

Поскольку один человек отличается от другого именно суммой накопленного им опыта, суммой переживаний – и отложившихся в голове, и забытых. Поэтому даже похожие события каждый из нас видит совершенно по-разному. Кто-то раньше впервые сталкивается со смертью, а кто-то позже. Кто-то сразу встречает любовь, кто-то ждет дольше. Два свидетеля одной и той же аварии, как мы знаем, расскажут о ней совершенно по-своему, каждый – на собственном языке, непонятном другому. В мире не сто элементов, а два миллиарда. И все они проявляют разные свойства.

В наши дни всякий почему-то считает, всякий твердо уверен, что с ним ничего не может случиться. Другие умирают, но я живу. Для меня, видите ли, нет ни последствий, ни ответственности. Но только они есть, вот в чем беда.