– Звали его Вигор, а вот откуда он пришёл, я не знаю. Он был неразговорчив. Вы поговорите с Палридом, он разговаривал с ним весь вечер. Быть может, он что-то знает, садитесь к нему за столик, я принесу вам закуски. А пока будете разговаривать, я наведу порядок в вашем номере. Согласны?

– Да, разумеется!

Чародей направился к столику, за которым сидел немолодой, однако и не старый мужчина. Он ел пирог, смотрел прямо перед собой, но при этом ничего не видя, взгляд его уходил куда-то в пустоту. Лагрис сел к нему за стол: он не стал садиться напротив него, а сел с боку. Хозяйка гостиницы принесла на закуску сухари и орехи.

– Здравствуй, Палрид, – юноша закинул в рот пару сухариков.

– Здравствуй, волшебник! – это детское слово «волшебник» Палрид произнёс с презрением и злобой.

Лагрис сделал вид, что не заметил враждебного тона, и продолжил разговор:

– Послушай, ты ведь местный?

– С чего ты взял?

– Из-за ключа в твоём кармане. Ручки всех ключей от номеров гостиницы сделаны в форме сердца. А у твоего ключа в форме ромба. Значит, ты не снимаешь номер.

– Может, я остановился у друга.

– Не похоже. Ты сидишь спокойно, следовательно, часто здесь бываешь. Заходишь сюда поесть, значит, ещё и не женат. Также ты единственный, кто посмотрел на меня, когда я вошёл. Причём посмотрел с разочарованием. Ты кого-то ждёшь.

– Это домыслы. Я тоже могу сказать, что у вас тут с кем-то встреча.

– И это будет правдой. Я пришёл сюда, чтобы встретиться с другом, но оказалось, что он ушёл пару дней назад. Я думаю, что он отправился домой, потому что я опоздал на один день. Вот только я не знаю, где он живёт, а встретиться с ним мне очень надо. Хозяйка гостиницы сказала, что не знает, где он живёт, но сказала, что вы с ним сильно сдружились, – для более убедительной лжи он закинул ногу на ногу и сложил на коленях руки, делая непринуждённый вид.

– И ты решил сидеть здесь и надоедать мне, пока я тебе не скажу, где он живёт?

– Мне не нужен точный адрес, мне достаточно одного названия города, а там я его сам найду. Вы же меня понимаете, вы сами кого-то очень сильно ждёте.

Тут дверь в гостинице открылась, и в помещение вошёл человек, одетый в серые шерстяные одежды. Лица его не было видно из-за капюшона. Так обычно выглядят грабители, нападающие на людей, путешествующих между городами.

Он подошёл к столу, за которым сидели Лагрис и Палрид, и бросил тряпичный свёрток. Палрид развернул его и внимательно рассмотрел содержимое. Маг тоже без всякого любопытства взглянул, тем более что никто не старался спрятать это от его глаз.

Там лежали травы, применяемые в приготовлении зелий, причём очень редкие. Он сразу их узнал – там были: царский мох; змеиный щавель; стебель волчьей лианы.

Палрид достал из кармана мешочек, судя по звону с золотыми монетами, и кинул его человеку в капюшоне. Тот убрал награду в карман, быстро развернулся и так же быстро вышел из помещения.

Собеседник Лагриса завернул травы обратно в тряпки, после чего поднялся и косо посмотрел на волшебника:

– Антик, – бросив на стол две золотые монеты, он тоже вышел из гостиницы.

Юноша слегка принюхался: от монет слегка попахивало кислотой и жутко воняло крысами. Тут подошла хозяйка гостиницы, взяла монеты и обратилась к нему:

– Ваш номер чист, можете идти.

– Спасибо! А вы не скажете, чем занимается Палрид?

– Он наш алхимик, а почему вас это интересует?

– Да так, просто. Сколько я вам должен за ужин?

– Нисколько, это бесплатно.

– Ещё раз спасибо, – он поднялся и отправился в номер.

Несмотря на то, что уже довольно поздно, остальные расходиться не собирались.

***

Сильно за полночь, все постояльцы гостиницы разбрелись по номерам. На улице, как и в здании, царила полная тишина, но Лагрис всё равно не мог уснуть. Довольно тяжело засыпать в комнате, где всего лишь пару суток назад жил убийца самого близкого тебе человека.

Маг сидел на кровати и смотрел на брошь, лежавшую на ладони. Его сердце разрывала боль, такой же силы, как и в день гибели Олиры.

– «Ничего, любовь мая, потерпи, я тебя воскрешу», – не желая разговаривать с пустотой, он закрыл глаза и представил лицо любимой. – «Только мне придётся немного сбиться с курса. Ты ведь не против? Сначала я должен прийти в Антик и найти семью Вигора. Конечно, такое отклонение с пути задержит меня на пару дней, но я должен это сделать».

Он открыл глаза и встал с кровати, перестав говорить вслух. Подойдя к синему окну и осмотрев плывущую там ночь, чародей потянулся, вздыхая, и продолжил беседу, но уже мысленно.

Проклятье, я уже сам с собой начинаю разговаривать. Пойду проветрюсь. К тому же надо разобраться с алхимиком, больно он странный.

Он вышел на улицу, где было довольно светло, но не от фонарей, а от света луны и звёзд. С помощью заклинания левитации, юный маг взлетел на крышу трёхэтажной гостиницы. Оттуда он увидел, где находиться источник, и направился к нему.

Пользуясь этим же заклинанием, он перелетал с крыши на крышу, медленно, но верно приближаясь к источнику, ему ещё не хватало опыта, чтобы перелетать на более длинные расстояния. Заклинание левитации довольно коварное. Оно может выйти из-под контроля. Причём маг узнает об этом только в падении или не узнает вообще.

Такая жестокая участь Лагриса обошла стороной. Он долетел до источника, ни разу не потеряв контроль. Перемещаясь такими короткими промежутками потерять контроль невозможно. Хотя это отнимало больше сил, чем полёт на длинные дистанции. Теперь он сидел на крыше и ждал. Ждал подтверждения или опровержения своих догадок.

На улице по-прежнему мертвецки тихо, не доносилось даже пения птиц и криков животных. Лагрис сидел уже не один час и решил, что он всё-таки ошибся или опоздал.

Снизу послышались шаги.

Звук вился не из дома и не из чердака – кто-то шёл по дорожке, направляясь к источнику и держа стеклянную колбу, наполненную жидкостью. Волшебник почти наверняка знал, что за жидкость несёт этот человек, и кто он.

– Здравствуй, Палрид, – он спустился прямо перед алхимиком.

– Здравствуй, юный маг. Что ты здесь делаешь? – мужчина шагнул назад, непроизвольно убирая бутыль за спину. Зрачки его судорожно забегали, а на лбу проступил пот.

– Тебя жду!

– Зачем? – он ещё пытался сделать вид, что ничего не происходит, и его застали просто во время прогулки, но выходило это крайне неубедительно: глаза всё так же продолжали бегать, а тряску рук он не мог скрыть, даже убрав их за спину.

– Затем, чтобы помешать тебе, отравить источник!

– Почему ты решил, что я буду его травить?

– А зачем ещё алхимику могли потребоваться царский мох, змеиный щавель и стебель волчьей лианы?

– Чтобы готовить зелья.

– Вот именно! Из этих растений получается очень сильный яд, ничего другого из них сварить нельзя.

– Ну, так я применил их для приготовления разных снадобий. Царский мох использовал для настойки очищающей желудок. Из змеиного щавеля и стебля волчьей лианы, а также ещё нескольких трав, сварил зелье для больного ребёнка. Он живёт как раз в этом доме, на крыше которого ты сидел.

– Ты лжёшь! Местные не болеют, этот источник исцеляет их от всех болезней.

– Я изучал воду этого источника, и поверь мне, он исцеляет не от всех болезней.

– Даже если это и так, то клиентов у тебя всё равно нет, и, похоже, не было уже давно. Иначе ты бы не стал подделывать деньги.

– Как ты мог такое обо мне подумать?!!

– Монеты, которыми ты расплатился за ужин в гостинице, пахли кислотой. Я почувствовал этот запах, несмотря на то, что ты полил эти монеты крысиным экстрактом. В академии я тоже занимался фальшивомонетчеством, я поливал оружейную сталь раствором кислоты. После этого она выглядела, как золото, только вот от неё разило кислотой, и я так же, как ты, сбивал этот запах, но магистры меня всё равно меня раскусили. Тебя тоже чуть было не раскусили, Каудин заподозрил, что с твоими деньгами что-то не так. Тогда ты стал подсыпать ему в чай лёгкий яд, сваренный из чёрных грибов и ягод тонкостебля, теперь он пытается выгнать из своего дома призрака, которого на самом деле нет. Маркус угощал меня своим чаем, и он слегка горчил. Такой горький вкус дают только чёрные грибы, их ни с чем другим не спутать. Пока мэр занят призраком, ты решил избавиться от источника, из-за которого ты бедствуешь.

– Вижу, ты обладаешь талантом к алхимии, люди с тонким нюхом рождаются ещё реже, чем маги. Ну а люди, обладающие и магической энергией, и тонким нюхом, это вообще ужасная редкость. Таких, как ты, один на миллион, и поэтому я не стану тебя убивать. И не только поэтому. Ты очень умён, всё, что ты сказал, всё, правда. Я, действительно, очень беден, мои трюки с фальшивыми деньгами скоро раскроются. Я просил магистрат направить меня в другой город, но они не стали меня слушать. И тогда я решил отравить источник.

– Какая это уже по счёту попытка загубить источник?

– Восьмая или девятая, я уже не помню. Я перепробовал множество разных ядов, но ни один не справился. И тогда я приготовил вот это, – Палрид поднял руку с колбой. – Ты угадал, здесь самый сильный яд из всех придуманных ядов. Надеюсь, он меня спасёт.

– Не уверен. Скорее всего, этот яд раствориться так же, как и предыдущие. К тому же я не позволю вылить туда его. Я намерен задержать тебя и отвести к главе города.

– Сначала догони меня.

Алхимик снял с пояса ещё одну колбу и бросил её под ноги Лагрису. Колба разбилась, и повалил жёлтый дым. Палрид снял ещё одну и выпил содержимое. Что случилось дальше, маг не увидел, так как жёлтый дым окутал его, закрывая обзор.

Чародей вылетел из жёлтого облака и приземлился на крыше. Оттуда он увидел убегающего алхимика, зелье, которое он выпил, было зельем скорости.

– Ох, как быстро бежит, – Лагрис глядел в след Палриду. Заклинание «Кошачий глаз» позволяло ему видеть в темноте. – Сейчас его только ветер сможет догнать. Ветер? Точно, ветер!!! Я превращусь в ветер так же, как на кладбище я превратился в огонь. И уж тогда он от меня не убежит!

Вдохновлённый этой идеей, он повторил заклинание, которое в прошлый раз чуть не превратило его в элементаля, зато помогло освободиться от лиан.

Сейчас оно получилось гораздо быстрее. Он в точности повторил все необходимые действия, которые он проделывал обездвиженный лианами на кладбище, с той лишь разницей, что на этот раз энергию превратил не в огонь, а в ветер.

Как только приготовления магии завершились, Лагрис растворился в пространстве. Даже он сам не видел своих рук и ног, поскольку их не было. Он стал един с ветром, маг стал таким же, как ветер, и так же, как он, полетел над землёй.

Юноша летел по изогнутым улочкам, огибая дома, иногда пролетая сквозь них через открытые окна. Алхимик же бежал молниеносно, но умчаться от ветра не мог.

Маг догнал и даже обогнал его, принял человеческий облик прямо перед ним, загородив ему проход. Палрид, не сбавляя скорости, свернул на другую улицу. Волшебник опять превратился в воздушного элементаля и понёсся вдогонку.

Мастер зелий не успел пробежать и тридцати метров, как соперник вновь материализовался из воздуха у него на пути. Он опять свернул в другой переулок. Ничуть не сбавляя скорости, алхимик бежал, куда глаза глядят. Буквально на мгновение он оглянулся, его преследователя не было видно. Но как только его взгляд устремился вперёд, он увидел стоящего впереди мага.

Сворачивать больше не куда: что справа, что слева стояли дома, и между ними ни капли пространства, куда можно было бы втиснуться. Тогда Палрид развернулся и побежал в обратную сторону, но тут на пути возникла стена из чистого полупрозрачного синего льда. Алхимик не успел остановиться и на всей бешеной скорости врезался в неё, и всё его тело охватила боль и прохлада, ему стало одновременно больно и хорошо. Поскольку, бегая, он сильно вспотел.

– Тебе не убежать, алхимик, – сохраняя спокойный вид и тихий голос, Лагрис стоял над лежавшим противником.

– Как же мне не хочется тебя убивать. Ты такой талантливый, – Палрид с трудом поднялся с дороги.

– Тебе и не удастся меня убить!

Чародей выставил руки вперёд, а потом быстро согнул их. Со стороны выглядело так, будто он кого-то подзывал к себе. И когда ладони почти коснулись его плеч. От стены в сторону мага подул морозный ветер, настолько холодный, что там виднелись кусочки льда. Ветер окутал мастера зелий, кружился вокруг него всё сильней и сильней, выдавая неприятный свист, который больно бил по слуху алхимика, но кроме него этот свист никто не слышал. Только Лагрис знал, что сейчас чувствует его соперник. Он стоял и смотрел, как ветер закутывает его противника. Спустя какие-то секунды, ветер стих, и алхимик оказался замурованным в ледяной кокон, только голова оставалась свободна.

Юноша подошёл вплотную к Палриду и посмотрел ему в глаза, выдавая грозную волнистую ухмылку.

– Мы отправимся к Каудину, и ты всё ему расскажешь, – конечно, он знал, что в данный момент собеседник ничего не слышит: в его ушах до сих пор раздаётся жуткий свист ветра. Но Лагрис всё равно счёл нужным это сказать. Затем он произнёс ещё одно заклинание, которое приподняло замурованного алхимика и понесло вслед за чародеем. Подойдя к стене, маг коснулся её, и она рассыпалась. Теперь он отправился в дом мэра, а замурованный мастер эликсиров, паря над землёй, направлялся вслед за ним.