Глава вторая.

— И что, ты вот так вот взял и отпустил их? — Ролин сидел в чёрном мягком кресле, закинув ногу на ногу, и сжимал в левой руке эспандер похожий на бублик. Поднеся его близко к лицу, он упёрся левым локтем в подлокотник и посматривал то в окно, то на подчинённого.

— А что мне с ними было делать? Тащить их в участок? Они всё-таки из великой десятки магов. Нельзя их казнить, — Легрон не смотрел на босса, его не интересовали эмоции старого товарища. Обдумывая случившееся, он сидел за столом в центре кабинета и рассматривал свои ладони, сложенные треугольником.

— Но они же убийцы, — Ролин повертелся в кресле, задевая носком ботинка угол стола. Его стол начальника стоял перпендикулярно окнам, а подчинённые всегда сидели за вторым, который располагался параллельно окнам и примыкал к столешнице шефа, образуя букву «Т».

— Вспомни, что случилось с оборотнями, когда они в зверином стремлении стать доминирующим кланом перебили всех своих сильнейших представителей. Что с ними теперь, а? — Легрон расцепил ладони и сжал правую в кулак, вспоминая, как сам в былые времена приложил солидные усилия в двух из четырёх глобальных войн зверо-людей.

— А что тут вспоминать-то? Живут в подвалах, заброшках. Притворяются обычными людьми. Словом, скрываются. Вымирающий вид, как-никак, — Ролин сдавил правой ладонью подлокотник, сердясь, что его подчинённый отпустил убийц не только человека, но и полицейского, а теперь ещё и лепит какие-то оправдания.

— Вот именно! — древний волшебник криво ухмыльнулся. — Вымирающий. Вымирающий… А всё потому, что некому их защитить от людей, магов и вампиров. Вот ты, дружище, сильный маг и сможешь выстоять даже против танка.

Ролин кивнул, соглашаясь с мнением друга, тем более что ему на самом деле приходилось не раз сталкиваться с танками, и он всегда выходил победителем.

— А если наслать на тебя вертолёт, что тогда? — снова сложив ладони на столе, Легрон посмотрел на друга, сильно наклоняясь вперёд и ехидно прищуриваясь.

Шеф полиции даже не стал раздумывать над вопросом товарища ни секунды:

— С вертолётом я не справлюсь.

— То-то же, мой друг, то-то же, — поджимая губы, Легрон удручённо покивал головой. — А любой из великой десятки магов справится не только с вертолётом, но и взрыв атомной бомбы переживёт. У людей нет оружия против нас, а потому они нас боятся. Если мы, маги великой десятки, начнём убивать друг друга, то вскоре из нас останется только один или два чародея. И как бы мы сильны ни были, оказаться в нескольких местах одновременно мы не сможем. Тогда люди начнут охоту на магов.

— В этом я даже не сомневаюсь. И ребёнку очевидно, что волшебники много кому мешают установить иной порядок вещей и мироустройства. Однако надо сказать, что и мы по большому счёту терпим людей только потому, что маги рождаются из людей. Сами мы не способны оставлять потомство, словно мы ошибка природы, — поёрзав в кресле, Ролин открыл верхний ящик стола и бросил туда эспандер, борясь с сильным желанием швырнуть тот в стену.

— Отложим философские рассуждения и вернёмся к прагматике: даже столь сильные маги, как ты, ничего противопоставить человечеству не смогут. В итоге маги разделят участь оборотней. Понимаешь, мы, великие маги, нужны этому миру, как противовес мощи людей. Мир можно сохранить только когда есть баланс сил. Поэтому в первые годы после апокалипсиса все великие маги того времени договорились не убивать друг друга и не сдавать людям, вампирам и оборотням. Мы чтим это соглашение и сейчас, ибо это залог нашего выживания, — Легрон развёл руки вдоль плеч и отклонился назад, заставив стул стоять на полу только на двух задних ножках.

— Но те двое… — Ролин наклонился к другу, перегибаясь через стол.

— Те двое напали, чтобы помешать вести расследование. Если бы мы сцепились в смертельной битве, то от города мало бы что осталось. А может, вообще ничего не осталось, — медленно вернув стул в привычную позицию, Легрон упёрся локтями в столешницу. Вяло потирая подбородок указательным пальцем левой руки, он вспоминал стычку в подворотне, видя перед собой не кабинет начальства, а подъезд собственного дома и загадочного мужчину в плаще.

— Видимо, тот тип в капюшоне не в курсе про ваши соглашения, иначе не стал бы себя раскрывать ради твоей защиты, — Ролин разлёгся в кресле и посмотрел в потолок, складывая ладони на затылке. — Это точно был человек?

— Абсолютно… — Легрон тихо вздохнул и несколько раз кивнул, вяло поднимая левый край губ.

— Что, даже имплантов у него не было? — не наклоняя головы, шеф полиции отвёл взор от потолка и наградил им подчинённого. — Пойми правильно, я не сомневаюсь в твоей наблюдательности, но просто очень сложно поверить, что обычный человек вот так просто победил двух великих магов разом.

— Никаких следов аугментации, — Легрон пожал плечами. — Даже зубы и те все свои. Крепкий, словно гвоздь. И быстрый, как частицы в коллайдере.

— Печально. У людей появилось оружие против великих магов. А ты сам только что живописно расписал, что это всё значит для нашего мира, — не живи Ролин на земле шестьсот лет, то покрылся бы холодным потом от ужаса, но за столько веков он повидал приличное количество кошмаров сотворённых далеко не только людьми. У людей хватало резонных причин ненавидеть магов, как и у магов ненавидеть людей. И конечно, вампиров и оборотней тоже нельзя исключать из этого уравнения ненависти и вражды.

— То, что он человек, это ещё не значит, будто он на стороне людей. Кто знает, кто его хозяева, и зачем они его прислали, — Легрон сжал левую кисть в кулак и потёр его костяшки кончиками пальцев правой руки.

— Но кто они могут быть? Кому в городе потребовалось помогать тебе? И откуда у того парня такие способности? — Ролин скорее предлагал Легрону присоединиться к его собственным рассуждениям, чем задавал вопросы ему напрямую.

— Ну, кто-то же из людей укрылся в бункерах во время атомной войны. Уже прошло достаточно лет, чтобы они их открыли и выбрались на поверхность. Кто знает, какие технологии стали им доступны за это время, — древний волшебник потёр левую бровь, сам слабо веря в своё предположение.

— Ты думаешь, группа людей смогла проникнуть в наш город незамеченной?! — Ролин усмехнулся и судорожно дёрнул головой, поражаясь бреду друга.

— Ну, Иенур и его прихвостни попали же в наш мегаполис тайно. Почему эти не могут? Пока нам неизвестны возможности врага, не стоит исключать любые варианты событий, — Легрон ткнул правым указательным пальцем в столешницу и прочертил длинную линию, уводя её от себя и друга в сторону глухой стены напротив стола.

— Так эти двое сказали, чего они хотели узнать от девушки? — правая бровь начальника полиции поплыла вверх.

— Ничего они не сказали! — Легрон вскочил, резво отодвигая стул, а потом с грохотом задвинул его обратно. — Даже под пытками. — Повернувшись направо, он пошёл вдоль стола. — А пытал я их знатно. Они теперь нескоро смогут нормально функционировать. По крайней мере Иенуру придётся всё делать самостоятельно. А значит, меньше будет мешать моему расследованию.

Обойдя стол, Легрон направился к окнам, за которым через бесконечные нагромождения небоскрёбов тонко пробивались багровые лучи заката.

— Даже под пытками ничего не сказали?! Что же такое они ищут, что настолько верны своему делу? — разделив поэтическую тягу товарища ко всему прекрасному, Ролин тоже поднялся и пошёл к окну.

Встав у самого подоконника, Легрон пожал плечами. Хмурясь и тяжело дыша, он всматривался вдаль, в серо-синие ободранные переулки коварных жестоких улиц.

— Кто знает? — лёгкий шёпот волшебника растёкся по оконному стеклу.

— Даже подумать не мог, что дело станет столь опасным. Повезло, что я назначил на него тебя. Больше такое расследование никто не потянет, — Ролин встал рядом с другом и положил правую руку на его левое плечо.

— Да у меня что-то пока никаких идей, если честно, — Легрон повернулся к товарищу и упёрся кулаками себе в бока.

— Это ничего, завтра выясним личность убитой, потом подключим аналитиков, и тогда выясним, что она знала, а там и поймём, какая информация нужна была твоим знакомым. Тут важны не твои идеи, а твоя сила: другого просто убьют на таком расследовании. А тут ты. Легенда. Спаситель человечества. Второй по силе и по рождению маг, — начальник полиции грустно улыбнулся: с одной стороны, он подбодрил друга, а с другой, лишний раз напомнил себе, сколько ему ежедневно приходит отчётов о том, что кого-то из его подчинённых убили.

— По рождению, да… — Легрон посмотрел на отражение полицейского участка в небоскрёбе и скривил губы — но вот по силе я уже третий.

— Как так?! — Ролин вытаращил глаза и слегка отклонился назад, не столько удивляясь словам друга, сколько не веря в услышанное.

— Да вот так. Родился тут один недавно, — Легрон прищурился, широко топорща ноздри.

— Помню, ты говорил, великих магов теперь не девять, а десять. Но ты не говорил, что он сильнее тебя, — отпустив плечо товарища, шеф полиции, открыв рот и морща лоб, посмотрел на маленькую трещину в верхнем углу окна, думая о том, что надо бы сделать ремонт в кабинете (а может, и во всём участке).

— Он непросто сильнее меня. Он сильнее всех остальных девятерых великих магов вместе взятых, — прикоснувшись к стеклу указательным пальцем, Легрон начертил на нём треугольник. А затем тихо выдохнул, облачая рисунок лёгким облаком пара на окне.

— Как?! Уже?! — Ролин внимательно посмотрел на лицо друга, пытаясь понять, а не шутит ли тот. — Но ведь маги достигают пика силы только к ста годам.

— А вот так вот. Только родился, а уже сильнее всех. Страшно представить, что будет, когда он достигнет расцвета могущества, — наклонив голову, древний волшебник почесал лоб, словно школьник решающий сложную задачку.

— Откуда такая информация? — ему всё ещё трудно было поверить в правдивость слов товарища, хотя их знакомство насчитывает уже не один век, и за это время Легрон его ни разу не обманывал.

— Великие маги чувствуют силу друг друга и её уровень. Мы не можем установить точное местоположение друг друга, но примерное вполне в состоянии. Сейчас в нашем городе помимо меня ещё четыре великих мага. С двумя из них я уже столкнулся. Ещё один это Иенур. И четвёртый тот новорождённый, — Легрон медленно устало выдохнул и, опустив голову, посмотрел на носки туфель.

— Ты тут что-то говорил о балансе сил. Вот тебе и баланс: появился человек, способный побеждать великих магов, и тут же родился маг, который находится на принципиально ином уровне силы. Возможно, он станет нашим защитником в будущем. Возьмёт на себя бремя хранителя баланса, — Ролин широко улыбнулся, смотря сквозь окно, будто видел за ним предположенное светлое будущее.

— Он новорождённый, Ролин, из него можно воспитать кого угодно, хоть хранителя мира, хоть разрушителя. Главное, вовремя надуть в уши про «правильные» и «неправильные» взгляды. И тогда используй его, как тебе хочется, — вздохнув, Легрон крепко зажмурился и потёр переносицу большим и указательным пальцами правой руки.

— Ты думаешь?.. — шеф полиции нахмурился, мрачнея на глазах.

— Всё верно, босс, все ищут ребёнка. Знать бы только, сколько этих «соискателей». Есть стойкое ощущение, что я столкнулся ещё не со всеми организациями, пытающимися заграбастать малыша, дабы потом переделать мир под свои взгляды, — он сжал зубы, внутренне горя от злости, что в таких важных событиях вынужден быть в роли догоняющего. И что самое ужасное, он даже не знал, в какую сторону следует бежать, чтобы догнать вырвавшихся.

— Да, опасная ситуация. Печально, если мага будут использовать для уничтожения магов. А потом весь мир подомнут под себя, используя его. Хотя… чему я удивляюсь. За свою долгую жизнь я не раз видел такое. А ты и подавно больше, — Ролин цокнул языком, тоже печально хмурясь и глядя вдаль, где за многочисленными домами едва виднелись скудные обрывки горизонта.

— И всё же, я надеялся, что всемирный апокалипсис и уничтожение девяноста восьми процентов населения земли заставят всех сплотиться и забыть разногласия, а также наши пагубные стремления править всеми, — Легрон выдал короткий смешок, поражаясь собственной наивности.

— Ха! — Начальник полиции сдерживаться не стал и посмеялся от души над нелепостью предположений товарища, — надежды юношей питают, Легрон, а ты стар настолько, что без всякого преувеличения можно казать, что ты мамонтов видел; как ты мог предполагать выстроить единый мир без разногласий и конфликтов. Честно, детский сад какой-то, ей богу.

— Мамонтов я не видел. На материке они вымерли задолго до моего рождения. Однако говорят, что они ещё жили на каких-то островах, во времена моего существования, — Легрон и сам тихонько рассмеялся, потешаясь над собственной старостью.

— Ладно, — Ролин хлопнул друга по плечу, — всё, что мне нужно, я услышал, а рабочий день ещё не закончен, так что мне нужно заняться делами. Не могу больше с тобой болтать. Иди, думай, как поступать дальше. От всех остальных расследований я тебя освобождаю. В силу чрезвычайной ситуации это дело становится твоим единственным расследованием: вряд ли сейчас есть что-то важнее. А кроме тебя с этим всё равно никто не справится. Свободен. Ступай.

Шеф полиции тут же вернулся за стол, начав усиленно клацать по электронным документам на рабочем столе компьютера.

Молча попрощавшись с другом вежливым кивком, Легрон вышел из его кабинета. Тихонько прикрыв за собой дверь, он застыл у порога и глубоко вдохнул затхлый пыльный воздух офисной канцелярии, сначала собирая в кучу, а потом выстраивая в линию растерзанные мысли в уставшем мозгу. Пусть и не молниеносно, но последовательность действий выстроилась. Несколько раз покивав, он выказал согласие с внутренним голосом в том, что план работ на остаток дня готов, и нужно немедленно к нему приступать.

Четыре шага вперёд, и от двери начальства Легрон оказался в помещении для младших сотрудников: три десятка прямоугольных столов, стоявшие в шесть рядов на расстоянии в метр друг от друга, заполняли эту вытянутую четырёхугольную комнату. На столах стояли компьютеры, личные вещи сотрудников, (у кого-то даже лежали пистолеты прямо на столешницах). Большинство мест пустовали, поскольку многие выехали на вызовы, но за парой столов всё же сидели полицейские, опрашивающие гражданских: кто-то был подозреваемым, кто-то пострадавшим, но ко всем сотрудники проявляли вежливость. Место, в котором можно было вести грубый допрос, находилось в другой части здания.

Древний волшебник уставился в пол и на негнущихся ногах бодрым шагом промчался сквозь этот зал, не обращая ни малейшего внимания на работу коллег, будто он тут и вовсе посторонний пассажир, а не один из самых главных следователей. Выражалась важность Легрона для городской полиции не только в его звании капитана и многочисленных наградах, но и в том, что у него был собственный кабинет. Помещение площадью малым больше туалета на заправке, и цветом стен несильно отличающимся от оного же. Но всё же отдельная комната для работы, позволяющая отгородиться от шума работающего практически всегда в режиме ЧС полицейского участка.

Пройдя через безликую коричневую пластиковую дверь, Легрон остался наедине с мыслями в своём кабинете, где было довольно пустовато: кроме стола с креслом, окна и металлического шкафа, в котором лежало чрезвычайно ценное ничего, это крохотное помещение располагало разве что пылью. Грохнувшись в кресло, древний волшебник провёл слева направо пальцем по пластмассовой коробке на столе, габаритами чуть больше портсигара. Из неё разложилась пластиковая рамка с электронной бумагой, на которой тут же возникло изображение рабочего стола компьютера. Проведя пальцем по всё той же коробке снизу вверх, Легрон включил в устройстве лазерную клавиатуру: два небольших лазера по верхним углам коробки проецировали на столешницу клавиатуру красного цвета и, прекрасно считывая движения пальцев, безошибочно распознавали, на какие кнопки жмёт владелец.

Бить по твёрдой поверхности — не самое приятное занятие, и через несколько дней пальцы начинали болеть от наборов текста, поэтому многие предпочитали использовать мягкую подкладку в месте отображения клавиатуры. Но Легрон редко печатал на работе, оттого не видел смысла тратиться на комфорт, предпочитая стучать по столешнице.

Сверкая ногтями, он застрочил обращение в информационный отдел, передавая все реквизиты сегодняшнего денежного перевода бомжу, который оказался совершенно не так прост. Получив через несколько секунд уведомление о том, что запрос получен, а также обещание скорейшего предоставления информации, Легрон откинулся в кресле, стараясь думать о расследовании.

Думалось с трудом.

Мыслей никаких не приходило, а идеи умирали в измождённом похмельем и плохим сном мозгу мгновенно. Маг не мог составить даже примерный план расследования; тогда он открыл новостной сайт — поток хоть какой-то получаемой информации всегда помогал серым извилинам зашевелиться.

Монитор из складной рамки и электронной бумаги был в десять раз больше той коробки системного блока, из которой он вылез — непросвещённый человек мог подумать, что тут замешана магия, но всё это исключительно достижения технологий. Никакой магии. Как и в работе клавиатуры. Компьютерная мышь же не требовалась, поскольку сенсорный экран монитора позволял кликать на ссылки и ярлыки пальцами, как и передвигать любые объекты на экране.

Легрон ткнул в кнопку «плей», занимающую треть поля сайта, и запустил онлайн трансляцию новостей.

Крошечные, едва заметные динамики, внизу системного блока, выкатили волну качественного чистого звука, столь приятного, будто это был парфюм для слуха. Экран также не отставал в качестве и выдавал картинку, заставляющую даже опытный глаз поверить в реальность присутствия рядом с тобой всего на нём происходящего.

А в данный миг на мониторе в пестрящей красными и белыми тонами широкой студии за серым полукруглым столом сидела длинноволосая блондинка в красном платье и рыжеволосый едва начавший лысеть худой парень в дорогом синем костюме.

— Всё, что вы сказали, звучит очень интересно, но совершенно непонятно. Знаете, слишком перегружено терминами, смысл коих сведущ далеко не каждому. Прошу вас, доктор, расскажите попроще и наглядней про новую систему имплантов кровообращения, — держа правую руку на столе, девушка, слегка наклонившись к мужчине, говорила с ним с не сползающей заигрывающей улыбкой.

Легрон каждый день смотрел этот новостной портал (больше из симпатий к ведущей в красном платье, чем из-за качества предоставляемой информации), поэтому прекрасно знал, что эта дама без всякого стеснения заигрывает с каждым гостем своей программы. Потому не придавал никакого значения ни её улыбкам, ни её хлопающим ресничкам, ни некоторым неловким в своём соблазне движениям руками.