Цитаты из книги «Йеллоуфейс»

В напечатанном слове есть что-то основательное.

Зависть всегда описывают как нечто острое, зеленое, ядовитое. Беспричинное, едкое, злонамеренное. Однако у писателей, по моему наблюдению, зависть больше напоминает страх. Лично у меня она выражается в неистовом сердцебиении, когда я читаю в Твиттере новость об очередном успехе Афины: новый контракт, номинация на премию, коллекционное издание, выход книги за рубежом. Зависть – это неотвязное сравнение себя с ней, сравнение обязательно не в свою пользу; это паника из-за того, что я пишу недостаточно хорошо или недостаточно быстро, что я сама по себе не такая, как надо, и не стану другой. Зависть – это когда само известие о подписанном Афиной контракте на шестизначную сумму сНетфликсом на несколько дней выбьет меня из колеи, и я не смогу сосредоточиться на собственной работе. Каждый раз, когда я буду видеть ее книгу на полке магазина, я буду чувствовать стыд и отвращение к себе.

Хотя кому из нас не хотелось бы иметь друга, который никогда не станет оспаривать наше превосходство, потому что заведомо знает, что это безнадежно? Разве мы все не нуждаемся в ком-то, к кому можно относиться как к боксерской груше?

Ее всегда привлекали литературные мистификации разного рода.

В Нью-Йорке кромешный хаос, все редакторы и рецензенты завалены работой и получают гроши, грызня идет повсеместно.

И когда ты пишешь на потребу рынка, уже не имеет значения, какие истории горят у тебя внут

Писательство сближает нас с настоящим волшебством. Писать – значит создавать что-то из ничего, открывать врата в иные земли. Писательство дает нам силу созидать свой собственный мир, когда мир реальный причиняет слишком сильные страдани

Я отняла у матери эту возможность. Я лишила ее последних слов, произнесенных дочер

Трудно достичь таких вершин литературной славы, чтобы ваше имя оставалось нарицательным на протяжении многих лет, десятилетий, прошедших с момента выхода последнего издания. Такое под силу лишь горстке нобелевских лауреатов. Остальным же приходится продолжать свою беличью гонку в колесе переменчивых веяний.

Отсекаю весь негатив, ибо для писателя самое главное – это история.