После обеда пришла женщина, мать студента и рассказала, что его сына уже неделю спрашивают и иногда поджидают у подъезда люди с очень «доброжелательными» лицами на чёрном джипе. Они навязчиво пытаются выяснить местонахождение её сына Игоря и говорят, что всё равно найдут, где бы он не был. По удачному стечению обстоятельств Игорь находился на практике, на Дальнем Востоке и сейчас был недосягаем для появившихся недругов.

– Понимаете, в милицию идти я боюсь, мало ли, я не знаю кто это и что им нужно – взволнованно говорила женщина: – А что делать, ума не приложу. Уверенна, что это как-то связанно с той девчонкой, что ложное заявление написала. Игорю я позвонила и предупредила, чтобы начеку был.

– Может всё-таки в полицию обратиться – вставил Илья, протягивая стакан воды.

– Не стоит! – в дверях стоял высокий, худой человек с очень запоминающимся обличием. Сильно вытянутая, с расходящимися к низу скулами физиономия, казалось, была выдолблена из дерева и обтянута грубой кожей, а из впалых глазниц смотрели немигающие, похожие на змеиные, очи. За ним, в приёмную зашли два крепыша, своим дубоватым видом напоминавшие героев мультфильма с двумя молодцами из ларца, одинаковых с лица. Секретарь нервно хихикнула, а молодой адвокат Нестеров опустился в кресло и обхватив двумя руками так и не отданный стакан с водой, тихо сказал: – Это они. В подтверждение, кивнула головой мать студента и на несколько секунд в офисе повисла тишина, которую, нелепым вопросом, нарушила Вероника: – Аркадий Сергеевич, так Вам кофе или чай?

Справиться с собой я не смог. Рассмеялся безудержно, сквозь слезы, наблюдая за тем, как ещё больше тупеют лица ребят из ларца и вытягивается и без того длинное лицо худого. Хватит, а то скоро его челюсть коснётся пола!

– Неси всё! Кофе, чай, коньяк, водку – я мгновенно стал серьёзным: – Прошу господа, в мой кабинет, обсудить все имеющиеся проблемы. Три господина, в полном молчании, сохраняя каменное спокойствие, зашли в кабинет, и я громко закрыл дверь.

– Слушай, сюда, фраер ушастый – хриплым голосом заговорил долговязый, нагло усевшись в моё кресло: – Студента нам сдашь и вообще теперь на нас работать будешь. Знаешь уже, наверное, кто наш хозяин? Он закурил папиросу, выпуская клубы вонючего дыма в белоснежный потолок.

– Во-первых, не имею понятия о местонахождении моего бывшего клиента – я отошёл от двери, где по обе стороны стояли безмолвные стражи: – Во-вторых, мне кажется, что Вы немного времена перепутали, сейчас не девяностые, можно и в правоохранительные органы обратиться – я подошёл к окну, ожидая бурной реакции. Худой был спокоен, он медленно повернулся ко мне и ответил: – Обращайся куда угодно и к кому хочешь, но завтра к вечеру, скажем в пять часов, я получу местонахождение щенка и твоё согласие на сотрудничество, а иначе… Он встал, отмерил длинными шагами кабинет до двери и обернувшись добавил: – Чуть не забыл! Привет, беременной жене! Евгения, кажется? И секретарша у тебя ничего! Можно позабавиться! В чёрных провалах глазниц хладнокровный взор рептилии, не знающий сожаления и пощады. Они ушли, по пути опрокинув на прощание напольную вазу с большим фикусом. Ника убирала землю сломанного цветка, мать Игоря плакала, на Илью напала икота, а я непроизвольно потрогал ухо, не понимая почему меня окрестили «ушастым».

Пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить женщину, пообещав ей, что сам разберусь с проблемой, а когда она ушла я всех распустил по домам, оставшись в офисе наедине с собой. За окнами, разлетаясь тонкими нитями блеснула молния, следом ещё несколько и тяжелые тучи с раскатистым громом разразились стеной дождя, посылая на город тёплый и совсем ненужный ливень. Я смотрел в потемневшее небо, сквозь миллионы километров, туда, где находилась далёкая галактика с разумными существами, к которым я некогда принадлежал. Теперь же тело моё, сознание и душа были земными и не знали другого бытия, просто не помнили!

По дороге домой я искал способы выхода из сложившийся ситуации. Знакомых покровителей у меня конечно же не было и то небольшое количество людей коих я успел узнать за этот год, ни к криминальному, ни к миру силовых структур не относились. Единственный вариант, если брать во внимание мирный исход, было согласиться работать на них и уговорить отвязаться от студента Игоря. Нет! Нельзя этого делать! Защищать людей бывшего отпетого уголовника, одевшего ныне обличие добропорядочного гражданина, значит по уши увязнуть в их тёмном мире, обратной дороги из которого нет. Да ещё к тому же репутация будет подмочена.

– «Придётся, наверное, обратиться в полицию, пусть меры принимают. Чужеземец в конце-концов, а граждан иных планет необходимо оберегать от местных бандитов!» – я рассмеялся и завернул во двор своего дома, едва не задавив перебегавшего дорогу, облезлого кота. Возле подъезда стоял чёрный тонированный внедорожник с открытым окном переднего пассажира. Там, высунув руку с папиросой сидел худой и ядовито смотрел, изображая грубую ухмылку на прямоугольном лице.

– Зачем вы здесь? – в лоб спросил я, выйдя из машины: – В качестве напоминания? – я подумал о Женьке, и закипающая в груди ненависть в любую секунду могла вырваться наружу.

– Смелый что ли? – худой кинул мне под ноги окурок: – Посмотрим, как ты завтра запоёшь! Окно закрылось и джип рванул с места унося в своём комфортном салоне доброжелательных людей.

Евгения была дома, такая неповторимая и родная, что душа моя сжалась от боли при мысли: – «Когда-нибудь меня могут переселить в другое тело, уничтожив при этом всю память. Если это произойдёт, я конечно и знать не буду, что когда-то был тем, кем сейчас являюсь». Только в данный момент осознавать это было просто невыносимо.

– «Ещё упырь долговязый свалился на мою голову», – думал я, прижав к себе жену и еле различимые удары её сердца навевали лёгкую грустью и желание любить эту женщину вечно. После ужина, непроизвольно, в голову лезли мысли о фее Кристине. – «Где она сейчас? Каким образом наблюдает? Ах, да чип, про который я и забыл. Где он интересно? Возможно, если учесть очень развитой прогресс, он вообще не такой как принято в этом мире. Скорей всего он виртуальный, не предмет. Здесь это ещё фантастика, а там, где цивилизация живет намного дольше, нежели человечество, всё возможно. Большой минус, то, что я не могу с ней связаться, единственное сообщение пришло от скрытого абонента и никакой обратной связи! Что же, буду ждать встречи».

Утром, едва проснувшись, я был полон решимости дать отпор нарушителям нашего спокойствия. Как это будет выглядеть я пока не знал, чувствовал лишь свою правоту, всё будет зависеть от ситуации, тем более настрой был воинственный. Я позвонил Илье и Веронике, сообщив им, что на работе они сегодня не появляются, отвёз жену к отцу, на пару дней, соврав о необходимости ремонта сантехники в нашей ванной и приехал после обеда в офис. Обращение в полицию я решил пока отложить, надеясь на свои силы, не физические, конечно, но увесистую ножку от большого стола секретаря всё же открутил, на всякий случай. Как и было обещано, они приехали к пяти часам, за рулём в этот раз был долговязый, которого к слову сказать звали Максим и носил он подобающее прозвище – Шпала, а одинаковые ребятки отзывались на Боба и Кувалду. Вопреки разуму я не чувствовал страха или волнения и спокойно ждал появления гостей сидя в кресле приёмной, положив ноги на кофейный столик. В дверь заглянул один из парней и услужливо пропустил вперёд Шпалу. Он с присущим ему видом флегматичной ящерицы посмотрел сквозь меня и присел на край секретарского стола, который каким-то образом продолжал стоять на трёх ногах. Тяжёлый стол, осознав, наконец, что одной опоры не хватает безотлагательно рухнул, подогнув противоположную ножку и долговязая его обуза, оказалась на полу. Молчаливые стражи, по своему обыкновению находившиеся у входа, кинулись на помощь старшему, бережно подняв его длинное тело. Невозмутимый Шпала, потерев ушибленный бок, одернул летний пиджак белого цвета и обратился ко мне: – У тебя, что «секретутка» повёрнутая? За кривым столом сидит?

– Да, молодежь нынче со странностями – небрежно ответил я: – Я хотел бы предложить выплатить какую-либо сумму, а взамен вы пропадёте с моего горизонта и забудете про студента. Идёт? «Карта моя, хоть и до определённой суммы, но всегда и мгновенно пополняется, так что денег мне уж точно не жалко» – мысленно прикидывал я – «Можно, даже и несколько раз заплатить. К чёрту гордость! Не о себе беспокоюсь!»

– Никто, никуда не идёт – худой навис надо мной и как будто пытается прожечь меня, немигающим взглядом: – Может только ты, убежишь на костылях, если будешь так себя вести. Нам не нужны твои деньги, важен принцип. Хотя, ты был прав в прошлой раз, сейчас времена другие и теперь мы поступаем по-другому. Более изощрённо и скрытно, и очень, поверь, очень много способов практически любого заставить сделать то, что нужно.

– Охотно верю, – отозвался я и подумал: – «А он не дурак, хорошо мыслит и довольно неплохо изъясняется. Договориться, наверное, не получиться».

– Если веришь, почему в таком случае не хочешь нам помочь. Этот студент тебе никто, узнай у мамаши, где пацан, а все интересующие моменты работы на нас мы обсудим позже и заключим обоюдно выгодное соглашение.

– Нет, только деньги могу предложить – я резко встал, все своими видом давая понять, что разговор окончен и никаких компромиссов не будет. Парни было дернулись ко мне, но Максим поднял руку: – Не надо, мы люди культурные – остановил он своих интеллигентных подопечных и повернувшись ко мне, тихим, с затаившейся угрозой голосом, сказал: – Как хочешь, потом приползёшь и умолять будешь, только условия будут совсем другими. Шпала, словно собираясь нырнуть вперёд головой, быстро двинулся к выходу и не оборачиваясь добавил: – Не думал, что ты такой дурачок, никого не пожалел. Дорогая дверь с треском захлопнулась и удаляющиеся шаги стучали в такт пульсации в моих висках. Я подошёл к окну и только сейчас остро почувствовал тревогу за жену. Она первая, как я предполагал, окажется под ударом. Вероника тоже может пострадать. «Что же я наделал?! Может догнать?!» – мысли путались и наскакивали друг на друга. Слишком поздно, ибо троица уже отъезжала с парковки. Громоздкая машина медленно сделала полукруг и выезжая на дорогу, на секунду превратилась в серый туман, а затем и вовсе испарилась. Потерев глаза и надавив на виски, я усиленно вгляделся в хорошо просматриваемую дорогу, внедорожника не было. Решив, что это видимо от напряжения, кратковременное помутнение, я достал из кармана телефон, собираясь позвонить жене и прочитал, пришедшее только что сообщение от скрытого абонента: – «Тебе, не показалось. Они исчезли, а если точнее – этих людей, вместе с господином Раковским переместили на необитаемый остров в южной части Тихого океана. Он богат флорой и фауной и так далеко от цивилизации, что их никогда не найдут. Я думаю, что там им самое место. Очень редко, но так приходиться делать, если кто-либо создаёт серьёзные проблемы. Безусловно за ними, теперь тоже будут наблюдать, могут понадобиться. Надеюсь, что вопросов у тебя не осталось. Крис».

– Какая же ты всё-таки стерва, Кристина Альбертовна! – облегчённо воскликнул я:

– И умница!