Сев за стол, Шавкат увидел, как Сурмахон достала из-под стола бутылку коньяка и протянула ему.

– Ну, братец, откройте, пожалуйста…

– Да оставьте, сестра, я не пью, что будет, если я открою это…

– Ничего не будет. Немного выпьем. Если я, женщина, предлагаю вам коньяк, а вы отказываетесь, будет стыдно, братец. Ведь вы мужчина, в конце концов…

Не привыкший отказывать женщине, Шавкат неохотно открыл пробку коньяка и начал наливать в бокалы.Затем Сурмахон взяла один из хрустальных бокалов в руки:

– Ну, Шавкатжон, за знакомство, – сказала она, поднимая бокал до дна, и посмотрев на Шавката:– Братец, вы мужчина или кто? Почему капризничаете, как девочка? Если я, женщина, наливаю вам вино, а вы не пьете, не стыдно ли? – сказала она, строя ему глазки. – Не обижайте меня, я хочу, чтобы вы расслабились.

Слушая кокетливые слова Сурмахон, Шавкат покраснел до ушей и смущенно осушил бокал одним глотком. Потом они еще долго сидели, разговаривая и обедая. Шавкат не мог насытиться едой на столе. Последний раз он ел такие блюда еще до распада Союза, на свой день рождения… Потом бокалы поднимались еще три-четыре раза. В итоге оба изрядно напились. Сурмахон, захмелев, начала рассказывать бессмысленные анекдоты и громко смеяться…

Через некоторое время она начала нежными пальцами расстегивать пуговицы на рубашке Шавката. Шавкат не сопротивлялся. Напротив…

***

Мухайё в ту ночь не спала до утра. Она волновалась, что с ее мужем что-то случилось, и он мог упасть где-нибудь. Но она не знала, что в это время её муж наслаждается в роскошной постели с красивой женщиной… Стараясь подавить тревогу, она молилась. Шавкат так и не вернулся домой. Мухайё устала ждать… О муже не было никаких известий ни из больницы, ни из милиции. Когда Мухайё сказала детям, что отец пропал, они испугались и заплакали…

Фарход каждый день ходил на рынок, расспрашивая знакомых о пропавшем друге. Но никто не знал, куда он исчез… Говорят, что у женщин душа крепче, чем у мужчин. Хотя руки Шавката были крепкими, он не смог таскать тележку. Поэтому он погрузился в легкую жизнь и пошел по пути утех. Но Мухайё тоже имела такую возможность. Однако она не смогла положить свои нежные руки на чужие мужские плечи. Вместо этого она предпочла тяжелый труд и таскала чемоданы…

***

Прошел месяц. От Шавката до сих пор не было никаких вестей. Тем не менее, Мухайё не теряла себя. Она присоединилась к женщинам из махалли, взяла кредит в международной организации "ФИНКА" и купила швейную машину. С утра до вечера она брала заказы, шила халаты, простыни, пододеяльники и наволочки. Она даже научилась печь торты. Когда заказов становилось меньше, она пекла торты и продавала их. Она работала день и ночь без устали. Наконец, у неё появились деньги. Через год она рассчиталась с долгами "ФИНКА". У неё даже остались кое-какие сбережения. После исчезновения мужа она переехала из дома Фархода и снимала жилье у русской старушки в многоэтажке в центре города. Тётя Таня не требовала от неё многого, ей было достаточно того, что Мухайё жила с ней и не давала ей чувствовать себя одинокой.

Теперь Мухайё могла привести сюда своих детей. Она могла научить их шитью и выпечке. Да, всё будет хорошо.

***

А Шавкат тем временем наслаждался жизнью под крылом Сурмахон. Эта женщина даже купила любовнику машину. А что говорить о дорогой одежде, в которую она его одевала? Однако, несмотря на всё это, он скучал по своим детям. Несколько раз он пытался вернуться домой. Но у него не хватало смелости. Точнее, его совесть не позволяла ему это сделать…

***

В Ош вошёл зной. В полдень солнце палило так сильно, что люди едва могли выдержать его жар. Вот уже несколько месяцев, как у входа в центральный рынок города через Акбуру строят новый мост. Вечерами напротив этого моста, на крытой площадке с другой стороны дороги, остаются только продавцы тортов. Мухайё тоже не могла выставлять свои торты днём из-за жары. Поэтому по вечерам она выходила с дочерьми Мадиной, Сабирой и сыном Шухратом с пятью-шестью тортами. Однажды к месту, где они стояли, подъехала чёрная иномарка. Из неё вышли нарядно одетый мужчина, похожий на киноактёра, и женщина постарше, но наряженная, как молодая девушка. Они стали проходить мимо продавцов, выбирая торт. Когда Мухайё увидела этого человека, ее сердце забилось быстрее. Они постепенно приближались к тому месту, где стояли Мухайё и её дети. Чем ближе они подходили, тем сильнее билось её сердце. И вот, как нарочно, Сурмахон выбрала именно торт Мухайё. Увидев Шавката, Мухайё и дети застыли как каменные. Особенно маленький Шухрат не мог отвести взгляд от отца.

– Ну, дорогой, что будем писать на торте? – Сурмахон обращалась к Шавкату, который, неожиданно встретив жену и детей, не слышал ее слов.

– Что с вами, мой сильный? Вы язык проглотили? Я спрашиваю, что будем писать на торте? Или вы забыли, что говорили в машине? "С днём рождения, любимая Сурмахон", разве вы так не хотел написать?

– Да, да, так и напишем, – бормотал Шавкат.

Мухайё, держа в руках пакет с красным кремом, написала на торте слова, продиктованные Сурмахон, и даже поставила восклицательный знак. Шавкат и Сурмахон, взяв торт, уже собирались уходить, когда вдруг Шухрат закричал «папа, папа». Но Мухайё быстро закрыла ему рот ладонью.

Той ночью Мухайё заперлась в ванной и долго плакала. Услышав её рыдания, тётя Таня пришла к ней:

– Маша, что с тобой? Почему ты плачешь? – спросила она.

– Нет, я не плачу, Таняпа. Наверное, что-то попало в глаз, – ответила Мухайё по-русски.

– Не обманывай меня, я ведь не слепая. Хотя я стара, я все еще могу отличить смех от плача…

– Оставьте, тётя, это вас не касается.

– Как это? Мы живем вместе уже год. У меня есть только одна дочь. Но она живёт сейчас в Подольске, под Москвой. Ты стала для меня как родная дочь. Я очень привязалась к твоим детям, они напоминают мне моих внуков.

Слушая эти тёплые слова тёти Тани, Мухайё снова разрыдалась, не в силах сдержаться.

– Я так устала, тётя, не знаю, что делать, так устала… – только и говорила она. Мухайё долго плакала, пока не почувствовала облегчение. Немного успокоившись, она рассказала тёте Тане, что произошло:

– Сегодня я случайно встретила своего мужа, которого потеряла около года назад. Но он был не один. С ним была красивая женщина. Я, дура, весь этот год искала его повсюду. Обошла все больницы, милиции. Его родители, братья и сёстры тоже не раз приезжали, искали. Мы не знали, проводить ли поминки или подавать в розыск. Взрослый человек пропал средь бела дня! А теперь выяснилось, что он "женился" на какой-то богатой женщине. Подлец! Как у него хватило духу бросить своих троих детей и совершить такую подлость? Ужас! Он мог хотя бы раз встретиться с нами, объяснить все и разорвать отношения. Как он мог вот так исчезнуть, после всех этих лет? Ну и пусть, оставила его на волю Божью…

Таня, выслушав горькую историю Мухайё, начала утешать ее:

– Ладно, не плачь, доченька! Слёзы твои не стоят его. Ты такая красивая. Ты ещё молода. Если он не ценит тебя, забудь о нём! Подлец! Какой бессовестный, оставил своих детей сиротами! Все мужчины такие. Мой тоже когда-то бросил меня и дочь Людмилу, сбежал с моей подругой в Новосибирск. Смотри, какие у тебя прекрасные дети. Воспитай их, и всё будет хорошо. Муж твой ещё вернётся, придёт к тебе на коленях.

Вот увидишь, я была права. Муж моей дочери – директор крупного завода. Им ничего не нужно. Я не знаю, сколько мне осталось жить. Я перепишу эту квартиру на твое имя. Ты не останешься на улице с детьми…

Слушая эти трогательные слова тёти Тани, Мухайё плакала безутешно…

***

После того как Мухайё забрала своих детей из детского дома, она купила на рынке ещё две швейные машины. Постепенно она стала учить дочерей шить халаты и наволочки. Мадина и Сабира вскоре усердно освоили это ремесло. Каждый день Мухайё с дочерьми шила простыни и наволочки. Когда изделия были готовы, она собиралась отвезти их в Подольск, к дочери тёти Тани Людмиле, чтобы продать там. Она даже нашла компаньонов, которые согласились поехать с ней. Дочери и сын оставались с тётей Таней. Родители, братья и сёстры из деревни тоже навещали их, привозили хлеб и мелкие товары. Иногда они забирали детей в деревню на некоторое время.

***

Перед отъездом Мухайё купила дочерям мешок фисташек. «Жарьте и продавайте эти фисташки понемногу, пока меня не будет, и тратьте деньги на повседневные нужды», – сказала она дочерям. Через три-четыре дня она села на поезд из Андижана в Москву и отправилась в Подольск.

***

Ехав в поезде с попутчицами Чинарой, Хафизахон и Мавлудахон, Мухайё вспоминала свои хорошие и плохие дни:

Они познакомились с Шавкатом, когда учились в одном из вузов Ташкента. Оба были из Ошской области. Получив дипломы, они устроились на работу на одном предприятии. В тот же год, когда они вернулись домой после окончания университета, они поженились. За короткое время, начав с должности мастера, они поднялись до начальника цеха. Они были привязаны друг к другу и жили в гармонии. За все годы не было ни одной ссоры. Их зарплаты хватало не только на еду, но и оставалось. Несколько лет они жили в общежитии для рабочих, там вырастили двух дочерей. Младший сын Шухрат родился после того, как они переехали в новую квартиру.

Как же они были дружны и счастливы! Что же послужило причиной разрушения такой семьи? Муж? Она сама? Дети? Или время? Возможно, люди? Кто знает? По её мнению, причина в эпохе. В последние годы произошло немало изменений. Переход от одного государственного строя к совершенно другому укладу жизни не может пройти бесследно. К тому же эти изменения совпали с распадом огромной страны – СССР. Когда такой большой союз развалился, что же оставалось делать маленькой семье? Множество видных людей сломались под этим. Представители определённого поколения потеряли равновесие в новой, незнакомой эпохе. Граждане, привыкшие всю жизнь работать на государственных предприятиях, растерялись в условиях, когда нужно жить частной жизнью. Так и её Шавкат не смог справиться с этим. Мы привыкли жить в условиях зависимости. Надеюсь, наши дети научатся жить в этой новой системе. А мы заблудились. Мы ошиблись. Ведь жизнь бросила нас в неизвестность…

Мухайё думала обо всём этом, пока ехала.

"Шавкат, бедняга, плакал не от голода, а от унижения. Нет, он не избегал физического труда на рынке. Он страдал от того, что потерял своё место в жизни. А я? Что я только не перепробовала за это короткое время. Даже почти попала в западню любовных отношений! Но Аллах уберёг меня. О, Аллах, я готова к любым трудностям и испытаниям. Лишь бы моя вера осталась целой!»

***

Шавкат же, в отличие от Мухайё, жил, чувствуя себя как на чужом острове. Он не мог поверить своим глазам, размышляя о том, как оказался в такой жизни, о которой и не мечтал. Он не работал, целыми днями лежал на кровати и смотрел видео, а Сурмахон, такая красивая женщина, заботилась о нем денно и нощно. Он носил одежду, которую никогда не носил раньше, еда была всегда под рукой. Каждые два дня устраивались пиршества, веселье, развлечения…

***

Вся неразбериха началась после того последнего пиршества. Сурмахон почему-то не пошла на это застолье, отправив Шавката одного. Она же оправдалась, сказав, что приболела. Шавкат не понял ее хитрости. Если бы он не вернулся домой с пиршества раньше, он бы, возможно, так и не понял, что это была уловка. Он открыл замок двери и вошёл внутрь, и застыл, как вкопанный. В спальне на кровати лежали абсолютно голые женщина и молодой парень. Да, Сурмахон была с парнем, которому было едва ли двадцать лет… Этот "любовник" испугался вида Шавката, быстро надел одежду и выбежал на улицу.

– Что ты делаешь, бесстыдница?! – сказал Шавкат, нахмурив брови.

– А что я сделала? С кем хочу, с тем и сплю. Вы что, стали мне хозяином? Я что, ваша жена? Вы для меня такой же, как тот молодой парень, всего лишь любовник…

– Грязная, бессовестная, позорная!

– Эй, следи за языком, извозчик. Кто тебя вообще человеком сделал, дубина? Пожалуйста, можешь возвращаться к своей бедной жене. Четыре стороны – твои!

– Черт побери, ты, развратница! Я променял свою цветущую жену на такую грязную, бесстыдную девку, как ты? Я убью тебя! Ты разрушила мою семью, разлучила меня с детьми, уничтожила мою жизнь, ведьма! Я убью тебя сейчас же, – с этими словами Шавкат начал душить Сурмахон.

Женщина закричала, зовя на помощь соседей. Вскоре соседи прибежали…

***

После этого случая Шавкат сильно пристрастился к алкоголю. Он пил без остановки, пока в кармане не заканчивались деньги. Ночами он спал пьяный на одной из скамеек в городских парках. С бородой, одетый в грязную одежду… Он пил и пил, и, в конце концов, не знал, что делать, спустился под большой мост в центре города и решил повеситься. Уже нервничая и собираясь спуститься вниз, он увидел своих дочерей, Мадину и Собиру, продающих фисташки у края моста.Дочки, увидев отца, закричали: «Папа, папа!». Шавкат, услышав их голоса, застыл как вкопанный. Дочери побежали к нему. Шавкат обнял своих дочерей и заплакал:

– Простите меня, грешного отца, простите меня, мои дочери…

***

Прошло две-три недели. Шавкат, как всегда, был занят приготовлением ужина для своих детей. Вдруг раздался стук в дверь. Шавкат помешал зирвак в казане и поспешил открыть дверь. Он открыл её и застыл, увидев перед собой Мухайё. Мухайё тоже была поражена, увидев Шавката внутри. На мгновение ей показалось, что она ошиблась домом и пришла к женщине, на которой женился её муж. Она уже собиралась уйти, когда из спальни выбежали дети, крича: "Мама пришла, ура, мама пришла!"

Увидев Мухайё, тётя Таня тоже обрадовалась. Они обнялись и пошли в гостиную.

Шавкат, хотя ужин был готов, не мог выйти из кухни. Да, как он теперь посмотрит жене в глаза?

Мухайё, будучи по натуре спокойной женщиной, не стала устраивать скандал. Она не стала шуметь и рвать на Шавкате волосы от обиды. Думая о будущем детей, она проглотила свою боль… Ведь скоро им предстоит выдать дочерей замуж. «Если кто-то спросит, кто их отец, чтобы девочки не испытали стыда», – думала она…

***

Однажды Шавкат, идя по улице, случайно встретил своего старого друга Фархода. Тот сильно похудел и изменился до неузнаваемости. Фарход, увидев друга, расплакался.

– Что с вами, друг? Всё ли в порядке?

– Ох, друг, лучше не спрашивайте. Моя жена… моя жена…

– Ну, что с вашей женой? Объясни, пожалуйста.

– Поймал…

– Кого, вора? Когда? Где?!

– В своём доме, в своей постели…

Только тогда Шавкат понял, о чём идёт речь, и покраснел от стыда.

– Что мне делать, друг, внутри всё горит. Может, мне покончить с собой? Я всю жизнь посвятил этой неверной. Не зря говорили наши предки: «Пёс – верен, жена – изменчива». Пятнадцать лет спали на одной подушке, и вот к чему я пришёл?

– Что случилось с вашей женой? Она ведь была порядочной.

– Она была бесплодной. И несмотря на это, я прожил с ней столько лет. Разве не мог выгнать её раньше и жениться на другой? Я бы уже давно был отцом… Увы, увы… тысячу раз увы…

Она давно встречалась с молодым парнем… Я, дурак, доверял ей и всё время таскал тележку на рынке… Она часто оставалась дома, не ходила на рынок. Однажды я почувствовал беспокойство и вернулся домой раньше. Захожу в спальню и вижу, как моя жена, абсолютно голая, укрыта белой простынёй. А парень сидел на краю кровати, наполовину раздетый.

Шавкат, представляя эту знакомую сцену, вспомнил Сурмахон и, сжав кулаки, невольно выругался.

– Эта женщина разрушила меня. Я опозорился на весь город. Как я теперь буду мужчиной? Как я буду держать голову в нашем районе?

– Успокойтесь, друг. Не переживайте! Всё пройдёт…

– Я выгнал её. Теперь она подала на раздел имущества, мерзавка! Как я вообще связался с этой грязной? Что мне делать, друг? Всё внутри горит. Неужели я должен покончить с собой? Ведь у меня нет детей, которые бы переживали за меня. Нет ни родителей, ни братьев!