Я выбросила старые мысли,
Новых у меня нет.
Слёзы мои прокисли.
Эхо молчит в ответ.
Филин один летает,
Смотрим глаза в глаза.
Это не подкачали стертые тормоза.
Стоп – сработало лихо.
Тихо теперь. Всё тихо.
Плавать в крови противно,
Липко и пахнет железом.
Может быть, медным жезлом,
Кровь с голубым отливом.
Странная эта жидкость.
И почему такая?
Смерть без неё – не жизнь.
Красная иль голубая?
Можно делить на группы,
Можно присвоить резус.
Можно напиться грубо,
В вектор сменив отрезок.
Как хорошо без крови,
Вечно летаешь в небе.
Звезды, пространство, Нови.
Стала кошерной, Ребе.
Я не буду злорадствовать,
Я не буду кричать:
«А что я тебе говорила?»
Я налью тебе чаю
Из теплой травы чебреца,
Обниму, пожалею, поглажу.
Пройдёт всё унынье.
«Всё течет, всё меняется» —
Это слова мудреца.
Ты летала между деревьев,
Ты искала своё тело.
Может быть, оно ещё живо?
Может быть, ещё не истлело?
Кто-то нежно взяв позвоночник,
Сделал бусы себе без хрящей.
Это кости или не кости?
Это камень на шее чей?
Твоё тело искать поздно,
Муравьи по кусочку тащат.
На нём птицы совьют гнёзда,
Ничего больше на значат
Жесты, взгляды, слова, мученья —
Всё пропало, больше их нет.
Замечательное приключение —
Отделить мух от котлет.
Я спиной прикасаюсь к деревьям,
Ствол не держит, опора – не та.
Пусть растут сквозь меня поверья,
Ветки, листья, цветы, пустота.
Хочешь, я принесу тебе валенки,
Или сову поймаю в лесу?
Я люблю тебя, милая, – знаешь ты.
Но от смерти тебя не спасу.
Ты капризничай, моё солнышко.
Здесь таких конфет – нет.
Я звоню тебе, дней моих донышко.
Ты же ждёшь меня на обед.
А давай – костёр?!
А давай – в камин
Бросим писем сор,
Кольца брёвен длинных.
Пусть заговорят, затрещат дрова.
Мне не нужно слов.
Я всегда права.
Мне не нужно снов.
Знаю наизусть,
Видишь ты во сне писем моих грусть.
Тёмный блеск в глазах бешеной игры.
Звёзды в небесах, струны для игры,
Нервной и пустой.
В день приходит ночь.
Уходи. – Постой!
Нет. – Иди же прочь!
Канализация. Тук – тук.
Открытый люк. Шаги. Цок – цок.
Что принести тебе хлеба и водки?
Или зрелищ большой кусок.
Тихо входит в своё жилище.
Тепло зимой, уютно, не видно.
Дом под крышей люка и пища.
Почему мне так больно и очень обидно?
Оторви от меня кусочек,
Во фритюре обжарь и съешь.
Загорятся огнем твои очи,
А во мне зарастает брешь.
Я не ящерица, я удав твой,
Я на шее твоей удавка.
Взбаламутила волны. Омут.
Всё закружится, но не тонут
Сны горбатые, белые, черные.
Их не надо мешать, будет серое.
Звуки замерли и не стонут
В тетиву превращенные нервы.
Почему будоражит и так настораживает
Чья-то жизнь? Своя – не пуста.
Где-то бомж сухарём поделился с собакой.
Где-то съел корм у кота.
Все кошачьи тарелки вылизаны,
Со слюной своей внутрь отправлены
Потрошки, рыбьи головы с брызгами —
Всё разжёвано. Не отравлено.
О, откуда во мне сострадание?
Я готова весь мир разрушить.
Стало жалко чужое сознание —
Рвёт и мечет, и хочет кушать.
Крови хочет оно и песен.
В теле тесно и мир стал тесен.
Взрывом, градом, слезой, энтропией,
Злой пиявкой, злым гадом, чужою змеёй
Летят головы и смеются рябые
Над землею, над звездами и надо мной.
***
Анастасия Иноземцева
«Жил – был котик, обормотик.
У него была нога
Вся белым-белым бела.
Как-то он её поджал
И так быстро побежал!»
Две дорожки белые, две дорожки длинные.
Гоблины, страшилища, чудеса былинные.
Ветки, пни, колдобины. Смех – его подобие.
Рокот. Ветки, сучьев треск.
Белый снег и белый лес.
Если не искать сову, может прилететь сама.
Голову тебе крутить, рвать не нужные слова.
И заухать, и заснуть.
Лыжи – две дорожки. В путь.
Сцепились глазами.
И ты поняла мою сущность.
Ты улыбнулась, когда я тебе говорила:
«Сны о тебе смотреть я сегодня буду.»
Глазами два раза моргнула, заворожила.
В твои глаза смотрела, я видела вечность.
Ты не моргала, через сетку фильтруя мове.
Я не любила, всматриваясь в бесконечность,
Где молчанье твоё и новая воля.
Перья, белок, выверни мясо в кормушке.
Где же свобода, о чем все мечты нарушены?
Шепчешь своё мне: «У-ух, О – вей и О – ва»,
Мудрая, вечно любимая мною – Сова.
Пафосно взмахнув ресницами,
Корча лица полоумные усталые.
Полудумается, может снится.
Письма ищутся запоздалые,
Без ума закружились признания.
Оскорбленья припудрив сахаром,
Радость боли познав в наказание,
Ты не охаешь и не ахаешь.
Со скандалом бежишь,
Будни вдаль маня,
От себя, от хлыста, от меня.
О проекте
О подписке
Другие проекты