Публика реагирует на оратора, повинуясь не голосу разума, а воплю инстинктов. Специалисты подтверждают: наш успех у сидящих в зале на 60% зависит от того, как мы выглядим, на 30% — от того, как мы говорим, и лишь на 10% — от того, что мы говорим
Важно понять, что и после самого провального выступления жизнь не остановится. Ни всего человечества, ни ваша собственная. Вселенная не сожмется до размеров самогонного аппарата. Планеты не остановят свой бег. Волга не промажет мимо Каспийского моря. НТВ не прекратит вещание. Граф Дракула не восстанет из ада, чтобы утащить вас с собой. И даже часовой у Вечного огня не икнет! Ничего не произойдет! И это даже обидно…
Эффект выступления на 50–60% зависит от того, что видит слушатель (внешний вид оратора, его мимика и жестикуляция), на 30–40% — от того, как он говорит, и только на 10% — от того, что он говорит. Может, причина в этом.
Так иногда, выступая перед публикой, мы, забыв что-либо, начинаем трясти головой, смотреть в потолок, мычать и вертеть глазами. Всем становится ясно, что мы сбились. А если бы мы невозмутимо продолжили, просто пересказывая уже сказанное другими словами, или перескочили на следующий пункт выступления, никто бы и не заметил. Вот так.
Сократ когда-то пошутил, что структура публичной речи проста: сначала скажи, о чем ты собираешься рассказать, затем расскажи это, затем скажи, о чем ты сейчас рассказал.
Что делать, если кто-то выражает несогласие с вашей точкой зрения или подвергает сомнению сообщенную вами информацию? Выслушайте его внимательно. Сохраняйте с ним зрительный контакт на протяжении всего его выступления. Мимикой и кивками головы показывайте, что его точка зрения важна и для вас, и для всего мероприятия. Затем переходите к ответу.