Эллен едва ощущала ватные ноги. Зрачки расширились. Любой вопрос сейчас бы стал сокрушительным.

Что если Морган пришла спросить о Меркьюри? Прямолинейно. Без стеснения. Поймала с поличным, пока преступники втихомолку шепчутся! Боже, если Венсан уже рассказал ей правду, значит, настал тот самый момент, когда Морган имеет право напасть?

Такая личность ради большой идеи способна проявить терпение, как у удава. Она способная, подумала Эллен, поэтому смотрит изучающе. Хранит тайные планы в масштабе вселенского заговора. Сейчас подойдет и уничтожит своим вопросом. Одному Богу известно, что она задумала. Вот ведь беда: ресурсов мало. Морган противостоять не хватит духа. Если она подойдет, то прочтет во взгляде все. Раскроет, как книгу. Да что там книгу, брошюру из газетного киоска! Такой личности, как она, проболтается любой даже с закрытым ртом. Она поймет, поймет обо всем, если приблизится хотя бы на шаг!

Губы Эллен шевелились: репетировали отговорки. Вольтаж рос. Все происходило в предательской несогласованности с разумом: совсем не хотелось выглядеть нелепо, но так происходило само собой. Она решила, что не скажет ни слова. Какую бы технику воздействия ни испробовала Морган, будет молчать. Ничего не видела, ничего не знает! Меркьюри здесь не было. Понятия не имеет, кто приезжал тогда в черной машине!

Какое малодушие, с горечью подумала Эллен. Возьми себя в руки! Отрицай все! Скажи, что никакого Меркьюри в отеле подавно не было. Швейцар все врет! Но зачем это ему? Придумаешь по ходу. Скажи, парень все напутал!

Боже, она идет. Идет!

Тук.

Тук.

Каблуки Морган стучали по мрамору. Расстояние сокращалось. Эллен приготовилась к обороне. К лицу прильнула кровь. Глянула на Франсиса: как бы парень не рухнул в обморок. Бледный, в оцепенении он стоял, готовый к сокрушительному удару. Когда длинная, вытянутая фигура Морган почти полностью погрузилась в тень и ее глаза засветились как у кошки, наступила звенящая тишина.

– И что вы здесь стоите… – сказала Морган, и ее тяжелые слова повисли над головой, словно дамоклов меч. Эллен почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Кажется, оно намеревалось выбраться из груди и бежать без остановки. Она заморозилась, не способная промолвить ни слова. Морган, видя, как оба стоят в онемении, с удивлением добавила:

– …в темноте. Свет ведь есть.

И мгновенно ткнула по выключателю пальцем с длиннющим вампирским ногтем. Небольшое бра озарилось, высвечивая угол лобби, до сей поры забытый.

Слегка изумленная видом конспираторов, молчавших, словно проглотили языки, она еще с секунду смотрела на обоих, затем продолжила идти куда шла, в безрезультатных попытках что-либо понять.

Кажется, у жизни на этот день были свои планы. Морган величественно пошагала к лестнице. Ей было не до них. Да и помышляла ли она о чем-то? Или помышляла, но хорошо скрывала, чтобы атаковать позже, при подходящем случае? Женщина схватилась за перила своей вампирской рукой и стала подниматься, изящно виляя бедрами. На последней ступеньке еще раз обернулась и с такой же непроницаемой миной пошла дальше, после чего скрылась на втором этаже.

Франсис невольно закрыл глаза. Фуф. Вот это да. Кажется, пронесло! Теперь можно бы пошевелиться, но ноги словно опущены в корыто с бетоном. Эллен стояла, одетая в панцирь. За эти секунды она нарастила толстенный слой брони. Режь ее, пытай – она бы молчала. И дело тут было не в железной силе воли. Кажется, за это время она просто утратила способность говорить.

В «Реббеке» было проще отрезать себе руку, чем схлестнуться с Морган. По своей природной властности эта способная женщина была готова управлять всеми, даже директором. Надо полагать, что плести интриги втайне от нее – это, можно сказать, играться с судьбой.

Эту сцену не хотелось обсуждать. Хватило пережитого напряжения. Сил никаких не осталось. Решили вернуться на рабочие места. Застать Морган вторично было бы безумием.

Эллен поторопилась украдкой, как степная рысь, удрать к кабинету. Франсис короткими перебежками скрылся в саду. Разошлись с минутной задержкой друг от друга (если уж быть конспираторами, то действовать надо было мастерски).

Через несколько минут швейцара вызвали на допрос. Эллен и Франсис ждали в пустой библиотеке наверху. Укрепившись в намерении не мучиться больше догадками, Эллен настроилась, как боец. Она уселась за стол директора и деловито скрестила руки.

Венсан быстро поднялся. Рывком открыл дверь и тут же захлопнул ее, словно знал: разговор будет носить интимный характер.

Эллен его встретила сдержанно: молча кивнула в знак приветствия.

Заручившись поддержкой дедушки Николя, портрет которого висел над головой, Эллен восседала на директорском стуле, как на троне. Несколько секунд три пары глаз, включая дедушкины, смотрели на Венсана неотрывно. Правда, это не смогло помочь ситуации: уловить что-либо по его лицу не получилось.

Что ж. Надо было действовать. В конце концов, оттягивать этот вопрос дальше просто не имело смысла.

– Венсан, – наконец начала Эллен. – Приезжал мсье Меркьюри. Вы его видели?

Франсис стрельнул глазами в начальницу. Он оценил блестящую способность не возиться с формулировками.

Несколько секунд швейцар задумчиво молчал. Его брови нахмурились, а зрачки замельтешили.

– Какой Меркьюри? – вдруг спросил он.

Эллен посмотрела на Франсиса. Портье ответил взаимным взглядом, полным недоумения. Слегка оторопев, оба не понимали, как действовать дальше. Что значит «какой Меркьюри»? Что этот парень пытается изобразить?

– Послушайте, Венсан, – сказала Эллен. – Вы не видели мсье Меркьюри, когда он приезжал?

– Сегодня? – поинтересовался швейцар и прищурился, словно пытался что-то вспомнить.

Эллен смахнула пыль со стола, которая тут же вернулась на полированное красное дерево, и как бы между прочим поковыряла статуэтку. То ли издевается? То ли вправду ничего не знает?

– Нет, Венсан, – сказала она тихо. – Не сегодня. Это было несколько дней назад. В день вечеринки по поводу гонок. Как вы могли его не увидеть? Он подъезжал к «Реббеке».

Динамика в голосе Эллен выдавала нервозность. Начиная почти с шепота, она перешла на повышенный тон. Причем совершенно не нарочно.

Венсан снова повертел зрачками и помычал глубокомысленно:

– Ммм. Несколько человек приезжали в отель, но так как мест уже не было, я им говорил, что заселиться не получится.

Да что же это, в самом деле этот парень не помнит? Или пытается кем-то прикинуться? Может, он уже в коалиции с мадам Морган? И теперь действует по какой-то особой схеме, чтобы вывести на чистую воду?

Эллен насторожилась. Франсис же пустился в описания. Он разводил руками, обнажая весь свой пародийный дар, и даже немного изменил голос, чтобы быть похожим на мсье Меркьюри. Эллен поймала себя на мысли, что даже не интересовалась внешностью Меркьюри. Сейчас же некоторые детали стали открытием. Да что говорить, она представляла его иначе. Но если бы теперь увидела, то непременно бы узнала: то описание, которое дал ему портье, не получилось бы придумать нарочно.

Венсан хохотнул:

– Лысый, очень большой мужчина. Вспомнил. Он еще чуть-чуть прихрамывал.

Толстый, лысый и хромой, подумала Эллен. Картина на редкость эпичная.

– Хромой? – спросила она с сомнением. – Мсье Меркьюри хромал?

Венсан кивнул:

– Да. У него что-то с левой ногой.

Стоп. Откуда об этом знать швейцару, если мсье Меркьюри даже не покидал салон автомобиля?

– Что значит «хромал»? – спросила Эллен нервно.

– Ну, прихрамывал, как старичок. – Венсан начал припадать на ногу.

– Нет. Как хромают, мне известно. Я спрашиваю: разве мсье Меркьюри выходил из машины? Он что, подходил к вам?

– Ну да. Мы немного поговорили.

Какой-то нездоровый блеск мелькнул в глазах Эллен.

– О чем?

– Мсье Меркьюри хотел пройти в лобби, но я его остановил.

Эллен молчала, Франсис тоже. Видя, как собеседники замерли, Венсан добавил:

– Он задал мне несколько вопросов. Спросил, почему его так долго не заселяют. Я ответил, что здесь частная вечеринка и что мест нет. Предложил ему поехать в другой отель. Тогда он спросил, знаю ли я о том, кто он такой.

Эллен и Франсис ошарашенно переглянулись.

– Что вы ответили? – спросила она, едва живая.

– Сказал, что не слышал. А кто он действительно?

Эллен чуть не упала в обморок. Она оперлась на стол, чтобы не скатиться книзу. С какой стати Венсан не знает ничего о Меркьюри?

Вдруг осенило: он же поступил на должность всего-то за пару дней до начала фестиваля! Этот молодой швейцар даже не знал о легенде. Он не был на том злополучном собрании и, конечно, не имел понятия об этой истории! Фамилия Меркьюри для парня не сообщала ровным счетом ничего!

При воспоминании о фестивале по лицу пробежала судорога. Разве тогда было до инструкций? Конечно, Эллен забыла рассказать о легенде новичку. Да и кто мог подумать, что Меркьюри явится сюда именно в этот проклятый день?!

Еще один пунктик в копилке фатальных ошибок. Не сказать ничего швейцару – это безрассудство и нелепость. Теперь Меркьюри думает, что о нем здесь забыли! Он, наверное, решил, что молодой директор не собирается продолжать традицию и плевать хотел на любые договоренности стариков! Именно из-за этого Меркьюри и уехал так скоро! Вот почему он ни черта не подождал!

– Что он вам ответил? – поинтересовалась Эллен и поскоблила ногтем полированный стол.

– Спросил, где управляющая.

– Замечательно, а вы?

– Сказал, что вы заняты. А какая ему разница? Мест в отеле нет.

Вот так запросто это сказал. В каком-то безотчетном ужасе Эллен закрыла руками лицо.

– Вы даже не попытались ответить тактично! – выкрикнула она.

– А что такого? – выдал удивленный швейцар. – Вы же не вышли. Значит, не хотели.

Эллен опешила. К такому нарушению субординации она не привыкла. Если допускается вольность в общении с начальницей, остается только представлять, что этот поросенок нагородил гостю!

Ситуация складывалась еще хуже, чем представляли. Мало того что Меркьюри не заселили, так еще и над формулировками не особо трудились. Швейцар ему просто дал понять, что его здесь никто знать не знает.

Нет, все пошло по самому плохому сценарию из всех, которые существовали в теории.

Эллен склонила голову, упершись локтями в стол.

Ох, надо было самой говорить с этим Меркьюри. Ведь просил же Николя встретить гостя лично! С другой стороны, что она ему бы сказала? «Не можете ли вы подождать на диване, я сейчас расшевелю пьяного в стельку Перкинса?»

Все с самого начала пошло не так. Забыть рассказать новичку о легенде! Ошибка номер один! Проклятая забывчивость, несобранность! Как сказал бы Николя, «непрофессионализм»!

Нет, вдруг подумала Эллен, это не ее вина. Николя поставил невероятную задачу, которая унижает честь и достоинство постояльцев. А ценою всему прихоть каких-то Меркьюри! Видите ли, они никогда не оповещают о своем приезде! Подготовьте для них люкс как можно скорее!

Пока Эллен прощала саму себя, Франсис решил уточнить детали дела:

– И что тебе ответил этот Меркьюри?

– Да ничего особо, – отозвался Венсан. – Я предложил ему наш трансфер. Он согласился. Потом я помог ему дойти до машины, раз он хромой. Он оперся на меня, и я усадил его на заднее сиденье «ройса».

– Трансфер? Он же приехал на автомобиле.

– Кажется, машина была заказная. Водителя он отпустил, затем поднялся к «Реббеке». Надеялся заселиться, видимо.

Эллен глубоко вздохнула. Ужас. Ничего не скажешь.

– Ладно, хотя бы «роллс-ройс» предоставили, – сказал Франсис ободряюще. – Уже услуга какая-никакая.

Эллен посмотрела на парня недобрым взглядом. Подобные реплики в данной ситуации были не совсем уместны.

Ладно, главное выяснили: Николя и мадам Морган пока не в курсе приезда Меркьюри. Эта новость стала даже облегчением. Может быть, директор не узнает об этой маленькой тайне никогда? В принципе, такой исход дела очень устраивал. На это Эллен, можно сказать, уповала всей душой.

– Он что-то сказал напоследок? – спросила она.

– Что-то вроде «до встречи».

– Так сказал? – Эллен округлила глаза.

«До встречи». Может ли это значить, что он собирается вернуться в «Реббеку»? Венсан заметил, как морщины беспокойства выступили у собеседников на лице. Несколько секунд полной тишины. Венсан не совсем понимал, из-за чего этих двоих так плющит. Он стоял в ожидании, пока те придут в себя.

– Сколько, по-вашему, этому Меркьюри лет? – решила поинтересоваться Эллен, раз уж пошел такой разговор.

Франсис сказал «тридцать пять», в то время как Венсан ответил: «за пятьдесят». Оба ухмыльнулись.

– Небольшой разброс, – саркастически вставила Эллен.

Венсан отмахнулся. Ему было все равно.

– Я вообще не понимаю, – сказал он, – мы столько времени посвятили какому-то мсье Меркьюри. Может, для начала мне хотя бы кто-нибудь объяснит, кто это такой?