– Знаешь, наверно нет. Сами разберитесь с ним, я там буду лишним.

– Ну, ладно, – она начала уходить, Меф направился за ней.

– Пока Эклер, пока Меф. Я тут всё доем, пока дед не начал орать, – прокричал им вслед 3-Lon, махнув на прощание своей клешнёй.

При выходе из кафе Клер и Меф чуть ли не сразу оказались возле автобуса. Странно, от него путь был дольше, или транспорт переместился сюда? Возле автобуса, прислонившись к нему, стоял, закрыв глаза и скрестив руки, Астерий.

Когда Клер и Меф подошли к нему, он тут же открыл глаза.

– Это третий администратор – граф гнева Астерий из Тавра, – представила его Мефу Клер. «Значит, он занимается, а сам не всегда с ним справляется», – пронеслось в мыслях у Мефа.

– Снова здравствуйте, я Фетхен Мефелаг, – проговорил Меф, пытаясь выдавить улыбку, на что Астерий лишь фыркнул носом.

– О, так Вы уже знакомы, – начала Эклер. – Надеюсь, Он тебя не сильно напугал? – уже издевательски проговорила она.

Неужели она видела их стычку? Если она была там, то почему сразу не пришла к нему? Ждала, пока он наговорится с 3-Lon’ом? Или она знает, что он так всех новеньких встречает?

– Держи, – сказала Клер, вручая Мефу папку с файлами, – это дело Дигиталеса, там всё «красочно» описано. Изучи, пока Мы не прибыли. Мы специально всё перевели на твой язык. И не сомневайся в том, что там написано, наша информация всегда чёткая, со всеми фактами и доказательствами.

– Ну что, все здесь? Поехали! – раздался хрип Фуркаса, и двери открылись. Все проследовали внутрь и сели, где хотели. Меф также занял своё обычное место, справа от начала. Эклер села несколько позади от него, Астерий был в конце салона. Двери закрылись, и платформа начала подниматься.

Меф не знал, что его ждёт, как будет выглядеть это дело, что конкретно нужно будет делать. Как же он жалел, что не выяснил этого раньше! Он не хотел подводить ещё кого-то, он надеялся, что ему всё объяснят. Платформа поднялась на самый верх, и люк открылся, открывая панораму космоса. Автобус начал свой путь обратно на Планету.

Сколько времени он провёл на этом корабле? Взглянув на часы, он увидел, что прошло полдня, что было странно. Он был уверен, что прошла всего пара часов. Он хотел было повернуться и спросить Клер про задание. Обернувшись, он увидел, что она спит, прислонившись к окну. Он бы сказал, что она выглядела довольно мило и даже невинно, если бы не знал её. Посмотрев на неё, Меф вспомнил, как сам любил в детстве засыпать в транспорте. Он перевёл свой взгляд на Астерия – тот с задумчивым видом смотрел в окно. Мефу даже стало интересно, о чём он думает. Может, он смотрит на свою Планету? В любом случае, после сегодняшнего инцидента, Мефу не хотелось лишний сталкиваться с этим громилой. Выбора не было – придётся ждать прибытия на место.

Среди звёзд вырисовывались туманности и далёкие галактики, их вид завораживал. Из-за большого числа облаков на Форкунине он редко видел звёзды. Он часто смотрел в небо, пытаясь найти хоть одну, однако теперь он не знал, куда конкретно ему направить свой взгляд.

Но было дело куда более важное, чем изучение звёзд. Это задание не давало Мефу покоя, он так сильно нервничал, даже больше, чем во время заседаний в суде. Раз он не мог спросить Клер или Астерия об этом задании, то ему придётся разобраться с этим самостоятельно. Он открыл папку, которую ему дала Клер. Она действительно была написана на его языке. Интересно, на каком языке говорят в АДминистрации и почему они сами могут спокойно говорить на его родном языке? – пронеслось в голове у Мефа.

Папка была целиком посвящена Дигиталесу Палмаресу и всему, что он наделал. Всё, что Меф знал о нём, так это то, что он – крупный промышленник и директор КОР, не более того. Но это дело приоткроет правду о его истинном лице. Вкратце, в деле говорилось, что Дигиталес начал свою карьеру в качестве помощника своего отца, который был владельцем завода. Палмарес рос в богатой и обеспеченной семье и поэтому всегда хотел большего. Всего лишь один завод его никак не устраивал и поэтому он предлагал своему отцу расширить производство. Но тот наотрез отказывался, на это не было достаточно средств, а предложения сына о том, что они могли бы получить больше денег, снижая качество и повышая количество, он даже слушать не хотел. После долгих лет споров Дигиталес, наконец, решил действовать, отравив отца его же лекарством. Все решили, что это несчастный случай: старик перепутал дозы. Только Палмарес знал правду. Именно так он и стал директором и начал реализовывать в жизнь своё видение производственного процесса. Зарабатывая большое количество денег, директор стремился не к хорошей жизни, а к славе, он хотел, чтобы его имя гремело в ушах у каждого, он хотел превзойти все остальные компании во всём. Дигиталес постоянно скупал меньшие предприятия и другие компании, расширяя свою власть. Не всегда законным путём он получал контроль над ними, порой директор подкупал нужных людей и подстраивал несчастные случаи, чтобы добиться желаемого. Своими действиями он привлёк внимание КОР, и они предложили ему стать одним из их артерий. Это было золотое время для Дигиталеса. Но его конвейерное производство столкнулось с проблемами в виде эксплуатации сотрудников: он угнетал работников всех до единого, игнорируя все их права и платил сущие копейки, если вообще платил их. Все попытки бунта и забастовок он жёстко пресекал, затыкая рот бунтовщикам навсегда или портил их репутацию так, чтобы казалось, будто они обычные бездельники, которые просто не хотят работать, и поэтому их не могли взять на другие предприятия, а СМИ игнорировали всё это. Предприниматель частенько нанимал рабочих, которые ничего не умели и просили малую оплату за свой труд, из-за чего его продукция имело сомнительное качество. Также это часто приводило к несчастным случаям, в результате которых гибли и травмировались люди. Все эти инциденты он скрывал, подкупая журналистов, а все жалобы семей пострадавших он затыкал, также откупаясь или выставляя их сумасшедшими. В результате такого многолетнего пути наверх по головам Дигиталес, с одной стороны, действительно добился успеха как один из крупнейших промышленников на планете, а с другой – его продукция продавалась очень дорого и при этом не всегда была качественной. В общем, Дигиталес был обычным жадным капиталистом, подстать КОР. Ему долгие годы всё сходило с рук, что и усыпило его бдительность, из-за чего он не смог вовремя скрыть последний инцидент, который грозил ему разрушением всей его утопии, но этого не произошло, и вряд ли когда-либо произойдёт снова.

После прочитанного у Мефа встал комок в горле. «Вот ублюдок, его надо проучить», – подумал Меф. Со всеми этими доказательствами они точно смогут посадить его. Это будет момент триумфа Мефа, когда он докажет мисс Энд-Тру и всем, кто в него не верил, на что он способен, что он может найти справедливость.

В конце дела было написано: «вывод – грехи: зависть и гнев, жадность средне». Меф уже знал о преступлениях Дигиталеса, но он так и не понимал, что значит: «зависть и гнев». И Астерий, и Клер постоянно говорят об этих грехах, но что они значат, как они их определяют? Кто грешен, а кто нет? Также Меф не понял кое-что: в документах сказано, что он один из сотрудников КОР, но он всегда думал, что он её директор. Тогда кто на самом деле управляет этой корпорацией?

Меж тем АДминистрация становилась всё меньше и меньше, а Планета всё ближе и ближе. Ещё немного – и можно было уже рассмотреть очертания городов. Мефу по-прежнему было непонятно, как автобус может проходить сквозь атмосферу, не испытывая никакой тряски, неужели технологии этих существ были настолько продвинутыми?

После продолжительной поездки автобус, наконец, приземлился. Как только колёса встали на асфальт, Клер вмиг пробудилась, словно и не спала, а Астерий отвернулся от окна. Фуркас объявил: «Приехали, дом перед нами, цель – на седьмом этаже, 18 дверь, кабинет № 23». Двери открылись – и два пришельца направились к выходу. «Идём быстрее, Улитка», – подгоняла Мефа Клер. Двигаясь к выходу, Меф задумался: «Они что, собираются просто так выйти? Они же инопланетяне! Что будет, если люди их увидят?». Меф подошёл к Клер и спросил об этом, в ответ она лишь рассмеялась и сказала: «Не увидят».

– Что мы будем с ним делать? – наконец спросил Меф.

– Увидишь, – как всегда в своей надменной манере произнесла Клер, даже не обернувшись на него.

– Наказывать, – грозно сказал Астерий. Его слова уже звучали угрожающе. Меф боялся уточнять, что это значит.

Когда все вошли в здание, случилось то, чего Меф боялся – их заметили. Охранник, сидевший на вахте, увидев их, с ужасом закричал: «Что за…!».

– Цыц! – окрысилась Клер и подняла руку – вмиг из её пальцев вылетели нити и разлетелись повсюду. Охранник замер. Он просто неподвижно стоял. Казалось, его не просто обездвижили, его словно выключили.

Адвокат наблюдал всё это – человек просто вмиг застыл. Меф захотел рассмотреть его поближе, но его в очередной раз окликнула Клер. Они стали продвигаться вглубь здания в поисках пути наверх. Пока они шли, он заметил других людей, они тоже замерли. «Силы этих нитей могут действовать и на других людей?» – недоумевал Меф. Причём они не просто замерли – их словно поставили на паузу, кто-то споткнулся и застыл прямо во время падения. «Но это же физически невозможно?!» – рассуждал Меф, он опасался того, что могут делать эти нити. «Откуда они, в чём их истинная сила?» – у парня в голове крутилось множество вопросов.

Поднявшись на лифте на седьмой этаж, инопланетяне двинулись к двери директора. Всё было так, как сказал Фуркас, – кабинет № 23. Остановившись около неё, Клер постучала по двери со своим издевательским видом, словно она хотела рассказать тук-тук шутку.

– Ну кто там ещё? – послышалось по ту сторону.

Меф узнал голос своего бывшего клиента.

Они вошли внутрь. Дигиталес сидел за своим столом (он действительно был похож на тот, что Меф видел у Клер) и что-то делал на компьютере. Судя по его скучающему виду, вряд ли он работал. Их появление явно озадачило директора: «Вы кто такие? Я вас не звал!». Он говорил это явно пренебрежительно. Неужели он не видел, кто перед ним на самом деле? Неужели он не видел лица этих существ?

– Дигиталес Палмарес, вы обвиняетесь в зависти по отношению к успеху других компаний и, как следствие, желанию их превзойти любыми способами, а также в гневе в виде ужасного и пренебрежительного отношения к сотрудникам и другим людям, – произнесла уже холодным голосом Клер.

– Что вы несёте? Не похоже, что вы из полиции. По всем документам я чист, – Дигиталес уже начинал злиться.

– Твои дурацкие бумажки нас не интересуют, – ответил Астерий.

– Да кто вы такие?! Эй, ты! – воскликнул директор, указывая на Мефа. – Ты же помощник Энд-Тру, ты что тут делаешь? Ты что за выходку устроил в суде? Если бы не она, я бы тебе показал.

Меф начал потеть. Он боялся того, что может произойти. Он даже не знал, что должно произойти. «Он поступил правильно, пытаясь уличить в подлоге такого ублюдка как ты», – заступилась за него Клер. Меф даже почувствовал какое-то облегчение: мисс Энд-Тру никогда бы его не похвалила за подобное.

– Ах, вы! – уже в гневе сказал Дигиталес. – Я вызываю полицию.

Он потянулся к телефону.

– Может, не стоит, – продолжила Клер, переводя свой тон на высокомерные нотки. В этот момент Астерий хлопнул ладонью по столу прямо перед Дигиталесом, разбив телефон с таким хлопком, что адвокат и директор даже отскочили. После этого громила начал угрожающе хрустеть пальцами. На этот раз уже Дигиталес начал испытывать страх. Он прижался к стенке и начал: «Не стоит этого делать, я знаком с очень влиятельными людьми. Чего вы хотите? Денег? Я дам столько, сколько захотите».

– Мы же уже сказали, – твои бумажки нас не интересуют, – повторил Астерий, глядя сверху вниз на него. Потом он щёлкнул – и появились нити, связавшие Дигиталеса. Это были другие нити. Те нити, связавшие других людей, ставили их на паузу, а эти просто остановили Дигиталеса. После этого его взгляд изменился – он был полон страха.

– Что такое? У тебя изменился взгляд, – как всегда издевательски заметила Клер. Действительно, создавалось впечатление, что теперь он видит их истинные обличия.

– Вы…и вы…тоже… – из последних сил произнёс директор.

Только Меф хотел спросить: «Что теперь?», как Клер подошла к Дигиталесу и спросила: «Ну как, сознаёшься в своих преступлениях?». Директор продолжал смотреть неподвижно. «Я повторяю, сознаёшься?», – уже громче произнесла она. Тот попытался отрицательно покачать головой. Всё, чего он хотел, – это чтобы его отпустили.

После его ответа Клер взяла его руку и произнесла:

Раз, два,

Крыска пробежит,

Хвостом вильнёт,

Палец отгрызёт.

После чего она откусила один из его пальцев. Меф застыл в ужасе от того, что видел. Она сделала это максимально быстро, словно её длинные клыки были созданы для того, чтобы что-то грызть и откусывать. Дигиталес не мог кричать, но на его лице явно отражалась огромная боль. Клер просто смотрела на него, начиная пережёвывать его палец. Она делала это с громким хрустом, пережёвывая каждую косточку, каждую мышцу. Она смотрела ему прямо в глаза и улыбалась, поедая часть его тела.

Наконец, прожевав его, она спросила: «А сейчас признаёшь?». Дигиталес начал брыкаться. «Видимо, нет». После чего она отгрызла ему уже другой палец. Директор вновь начал взвывать. Клер лишь продолжала смотреть на него, на его боль, его страдания. Она улыбалась всё шире и шире, глядя на него, продолжая поглощать часть его плоти.

Меф вжался в стену, наблюдая эту картину. Что вообще происходило? Астерий безучастно смотрел на всё это со стороны, словно он видел это уже сотню раз. Голоса в его голове начали кричать так громко, что он схватился за голову, он не мог понять, кто кричит: он сам, Дигиталес или они оба. «Пожалуйста, хватит!» – вымолвил он. Он хотел, чтобы хоть кто-то остановился. Но никто не слышал его.

Клер, закончив поедать очередной палец, вновь спросила: «Признаёшь вину?». В этот раз Дигиталес изо всех сил начал кивать, он был не в силах стерпеть эту боль. «Хорошо», – произнесла она. В глазах директора промелькнула искра надежды. Он хотел, чтобы это прекратилось, он надеялся на это, но зря. Клер вновь схватила его руку и откусила очередной палец. Дигиталес вновь начал выть в агонии. Прожевав его, она сказала: «Прости, просто ты такой вкусный». Она встала и отошла от него, вытирая с лица жёлтую кровь.

К Дигиталесу приблизился Астерий – директор с ужасом глянул на него, после чего бык с большой гривой схватил его за голову и со всей силы ударил о стену. От такого удара стена затряслась, в ней осталась трещина. Голова преступника должна была треснуть от такого удара. Но нет, она ещё была цела. Меф был в оцепенении: «Они убили его? Они убили его?! Я – соучастник убийства?!». Его дыхание участилось. Он знал, что бывает за убийство – тюрьма в лучшем случае, а в худшем – казнь. Этот случай явно попадал под вторую категорию. Но Дигиталес каким-то чудом продолжил двигать глазами и выть. Как такое возможно? Пережить такое в принципе невозможно!

Астерий вновь подошёл к нему и ещё раз долбанул головой о стену, так что все дипломы и грамоты, развешенные на стене, вмиг упали. После чего он бросил его на пол и ударил кулаком в область груди. Дигиталес был готов взорваться кровью от этих ударов. Все эти удары сопровождались громким хрустом и бульканьем, это были звуки перелома всех его костей и разрыва внутренних органов, но он всё ещё был жив. Несколько мгновений назад он хотел, чтобы его отпустили, сейчас – он просто хотел умереть.

– Ну ладно, хватит, потом я его доломаю. В конце концов он попадёт ко мне, – сказала Клер. После этого Астерий прекратил избивать его как кусок мяса, он выпустил из своей руки нити, которые обернули тело директора во что-то напоминающее кокон, чтобы волочить его к автобусу.

Администраторы повернулись к двери, возле которой зажался Меф. Он был бледен, его взгляд был таким же напуганным, как и у Дигиталеса, словно все эти удары приходились и по нему тоже. Он смотрел на тех, с кем пришёл сюда со взглядом, полным ужаса. Он не понимал, почему они так поступили и почему, несмотря на все свои травмы, Дигиталес был всё ещё жив?

– Ты чего такой напуганный, Улитка? Тебе следует привыкать, – Клер опять издевалась.

"Она серьёзно?” – размышлял Меф.

– Он … жив?

– Да, нити не дают ему умереть.

– Почему? Что вы наделали? Зачем всё это? – глаза Мефа начали слезиться. – К чему всё это было? Разве не арестовать его мы сюда пришли?

– Кто сказал про арест? Я говорила про наказание. И это была предварительная фраза. Когда Мы вернёмся в АДминистрацию, он получит полную вечную дозу.

– Что? Вечную? Что вы сделаете с ним?

– Я же сказала – накажем. А ты чего так испереживался? Не этого ли ты хотел, чтобы Дигиталес получил по заслугам? Тебе не нужно его жалеть. Это существо без зазрения совести терроризировало своих подчинённых и не только их, он стремился к собственному величию и количеству товара, из-за чего вся его продукция была некачественной, его халатность привела к гибели множества живых существ.

– Я не хотел этого, я хотел справедливости.

– Это она и есть. Миру станет только лучше без него, без таких, как они, – её холодный взгляд и взгляд Астерия уставились прямо в душу Мефа. – Такие, как они, живут в этом мире и несут зло, грабят, убивают, мешают жить невинным и порядочным существам. На них нет управы, закон не работает против таких, как они. Да если и сработает, что им будет? Посидят в тюрьме, казнят – и всё. Простая смерть и заключение. Это не изменит того, что они сделали, не вернёт загубленных ими жизней. И всё это – наказание за то, что они сделали? НЕТ!!! ОНИ ДОЛЖНЫ СТРАДАТЬ!!! ОНИ ДОЛЖНЫ ОТВЕТИТЬ ЗА ВСЁ, ЧТО НАТВОРИЛИ!!! МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЕСТЬ ЛИ АД, НО МЫ ВАМ ЕГО УСТРОИМ!!! МЫ – СПРАВЕДЛИВОСТЬ!!! МЫ – АДМИНИСТРАЦИЯ!!!».

Последние слова были сказаны будто не ей, а кем-то другим, словно демоном, живущим внутри неё. Но теперь, глядя на них, на их взгляды, на их жёлтые глаза, он видел, что они и есть демоны.

– Но также нельзя, – промямлил Меф.

– А как «льзя»? Никак. Если был бы другой способ, таких как они уже не было бы. Приходится таким как Мы, пострадавшим от их действий, самим брать правосудие в Свои руки. Глав-АДминистратор дал Нам шанс сделать мир лучше. Он даёт и тебе шанс тоже, – сказала она, протягивая к нему руку.

Адвокат просто стоял и смотрел. Как и всегда, он ничего не мог сделать. Дигиталес был негодяем, но заслужил ли он этого? Действительно ли этого Меф хотел? Он ведь уже делал точно так же. Голоса кричали и разрывали его изнутри. Он чувствовал, как его тело начинает сжиматься, словно его опутывают такие же нити, какими опутали Дигиталеса.

– Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! – закричал Меф. Он решил сделать то же, что он всегда делает – убежать. Убежать как тогда. Он выбежал из кабинета и побежал к выходу. Напоследок он услышал слова Астерия: «И этот не подошёл».

Он просто бежал, он падал и спотыкался на поворотах и ступеньках, но он продолжал бежать, не разбирая дороги. Он выбежал из здания и чуть не врезался в автобус Фуркаса. Его хозяин стоял рядом: «Ну, как тебе первое задание?». Его злобный взгляд стал ещё жутче. Меф просто продолжил бежать дальше.