Глава 7.

Софья.

Я готова встать перед ледяной дамой на колени, ей-богу… Пусть поможет мне все узнать. Еще и Зойка названивает не вовремя.

– Ну, что за срочность, Зой? Горит что-то? – шиплю, когда Людмила Борисовна, окинув меня нечитаемым взглядом, выходит из кабинета под предлогом срочного дела.

– Горит, Ягодка. К нам приехал новый инвестор.

– А я при чем тут? Без меня он не инвестирует? Хватит меня отвлекать, я тут такое узнала…

– Он настаивает на том, чтобы были все сотрудники. Даже спросил, кто, мол такая Ягодка Софья Сергеевна? Будто знает тебя…

– Хм… А как его зовут? И откуда он, вообще, узнал о моем существовании? Только не говори, что это ты сватаешь меня за моей же спиной?

– Нет, дурёха. Герман Викторович просматривал личные дела сотрудников и задержал взгляд на твоем… Каверин его фамилия.

– Не знаю такого… Молодой?

– За сорок, но… Краса-авец… Каких поискать. Лилька с ресепшена уже лыжи наточила, да и Валька из бухгалтерии.

– Короче, к чему это все, Зой? Мне на работу приехать?

– Да. Придется. Завтра я попробую тебя отмазать, а сегодня… Будь любезна, закончи дела и приезжай. Герман собирает персонал в красном зале через два часа.

– Я успею.

Завершаю вызов, пытаясь вспомнить какого-то Каверина… Не знаю я мужчину с таким именем. Тогда откуда он меня знает? Может, Зойке показалось?

Людмила Борисовна возвращается, держа в руках увесистую папку. Небрежно бросает ее на стол и вкрадчиво произносит:

– Вы – директор организации, Софья. «Проект-стар» о чем-то вам говорит?

– Н-ет…Муж оформил на меня фирму и… И что с ней?

– Фирма заключила контракты с несколькими крупными заказчиками. Один из них принадлежит государству. То есть речь идет о госзаказе.

– И… – дрожащим шепотом спрашиваю я. Не стесняюсь вытащить из сумки платок и теребить его…

– Деньги поступили на счет «Проект-стар». Ваш супруг Максим Андреевич Литовский? Вы подписали доверенность на его имя… И этого не помните?

– Помню. Он вызвал нотариуса домой, сказал, что мое согласие нужно для банка. Людмила Борисовна, я дура, понимаете? Не нужно удивляться и осуждать меня… Я замужем тринадцать лет и… Я ему верила. А он тринадцатого июля, в пятнадцать тридцать улетает с любовницей в Дубай. Что мне делать?

Всхлип получается неожиданно громким. Даже Борисовна вздрагивает и тягостно вздыхает…

– Отзовите доверенность, Соня. Он наворотил дел и… – листает она бумаги. – Со счетов фирмы регулярно утекают небольшие суммы, выплаченные заказчиком. Без доверенности он не сможет решать за вас… И подставлять вас. Остановите его.

– Я не помню имя нотариуса. Только фамилию.

– Антон Олегович Калашников, вот копия, – протягивает ее мне ледяная дама.

– И как я буду отвечать за пропавшие деньги?

– Через суд можно доказать, что вы ничего не знали о существовании фирмы. Можно попробовать… Но… не будем думать о плохом. Возможно, что деньги используются по назначению.

– Если он воспользовался вашими услугами, значит… Не все там чисто, так?

– Моими услугами воспользовалась некая Алина Кочанова – менеджер и доверенное лицо Максима Литовского. Мою работу оплачивала она.

– Вот как? Менеджер и доверенное лицо, – повторяю, как во сне.

– Поезжайте к нотариусу, а потом подавайте на развод, пока не поздно.

Глава 8.

Герман.

«Милый, посмотри, какие трусики я купила? Скорее приезжай, увидишь все сам».

И Рита на фотке… В розовых трусах с рюшами в крупный белый горох… Надо завязывать с этим… И поскорее…

Угораздило же меня вляпаться… Ну, выпили, отмечая удачное завершение сделки, ну… А утром я обнаружил ее в своей постели… Ничего не помню. Как это, вообще, могло со мной случиться?

«Пупсик мой любимый, я так хочу к тебе-е-е… Когда мы поедем в Красавино выбирать участок под новый объект?»

И это ей известно? Интересно, откуда? Я не планировал никуда с ней ехать… И встречаться тоже. Но не по телефону же это говорить?

Подумаешь, переспали разок… Имею я право после развода на личную жизнь или нет?

Стираю со лба пот, гадая, как бы потактичнее послать Риту. Видит бог, я меньше времени над торжественной речью размышляю…

А тут…

«Извини, между нами все кончено. Это было роковой ошибкой».

Бляха-муха, что именно? То, как я «утолял жажду», используя тело девушки после долгого воздержания? Или наше последующее общение, когда я…

Стыдно вспоминать даже… У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать и… Отказаться. Но я не сделал этого, а теперь…

Поднимаю взгляд от экрана, завидев, как между рядами тихонько пробирается женщина.

Потерянная какая-то, расстроенная, на ней лица нет… А вот глаза остались прежними – зеленые, с рыжими вкраплениями, в опушке густых, потрясающе длинных ресниц.

Ягодка. Точно она. Не ошибся я… Только почему фамилия девичья? Я успел вычитать в личном деле, что она замужем. И дочка имеется…

Воспоминания уносят меня в прошлое…

«Как зовут тебя? Говори со мной и медленно глотай. Это поможет облегчить симптомы контузии. Давай же…»

В те времена мы с отцом поехали в гости к его старинному другу, живущему в горном ауле с ледяной рекой и скалистыми холмами, густо заросшими хвойными деревьями.

Ели шашлык, пили вино – мне тогда девятнадцать исполнилось. А потом случилось землятресение… Отец погиб, бабушка Ягодки. Много людей…

И пожалуй, родился новый я – смелый, решительный, способный на поступки…

Собственноручно я вытащил из завалов десятки людей – стариков, женщин, детей. И Ягодку… Милую, до смерти перепуганную девчонку, чьи глаза запомнил навсегда. Она приняла меня за спасателя и не желала отпускать…

Плакала, обнимала за плечи и умоляла отвезти к маме…

– Герман Викторович, вы замолчали, – дергает меня за рукав помощница.

– И я надеюсь, что наше сотрудничество будет плодотворным. Коллеги, если у вас есть какие-то вопросы, я с радостью на них отвечу.

У нее что-то случилось… Не понимаю, почему так думаю? Женщины бывают грустными и уставшими, но взгляд Софьи таит скрытую боль. Такую сильную, что я ее на расстоянии чувствую…

Девчонки с ресепшена поочередно поднимают руки. Хихикают, переглядываются и задают вопросы о стратегии развития сети отелей. А меня посещает смелая до неприличия мысль…

Почему бы не отправить в Красавино Ягодку? Мне там нужно быть позарез, а ей вроде как по работе…

– Друзья, я составил список сотрудников, которые отправятся в чудесное место на побережье Черного моря – поселок Красавино. Менеджер познакомит вас со списком.

Устремляюсь по широкому, мраморному коридору в кабинет. Плюхаюсь в кресло и жму на кнопку переговорного устройства. Надо что-то решать с Ритой… Не хочу я ее обманывать… И себя…

В двери стучат. Через секунду в проеме появляется очаровательная головка Софьи…

– Можно, Герман Викторович?

– Да, конечно, входите, – улыбаюсь я.

Неа… Ни черта она меня помнит. Сонька тогда совсем девчонкой была. Испуганная, с длиннющей, русой косой и зелеными глазами, которые я еще долго вспоминал…

– Я увидела свою фамилию в списке сотрудников. Герман Викторович, я никак не могу тринадцатого июля ехать в Красавино. У меня…

– Вы здесь работаете, так? Руководство предупреждало, что командировки не исключены? – наступаю я.

– Да, но… Господи, что же делать тогда? Я никак не могу. Возможно поменяться с кем-то? Или…

Секретарша неловко протискивается в проем, удерживая поднос с кофе и сладостями. Чего мне только не принесли – пахлаву, сухофрукты, шоколадные конфеты…

– Принесите вторую чашку, Анечка. Продолжайте, Соня.

– Я не могу поехать. Не заставляйте меня объяснять причину, – ее голос опадает до сиплого шепота.

Что-то точно случилось… Но как вывести ее на откровенность?

– Сонь, ты меня не помнишь? – решаюсь открыть карты я.

– Н-нет… – распахивает она свои невозможные, колдовские глаза.

Я и тогда знал, что Софья будет красавицей, но чтобы такой… Офигеть просто… Сиськи зачетные. Да и попка что надо… У меня даже в штанах твердеет при виде нее…

– Я вытащил тебя из-под завалов. Помнишь мальчишку-спасателя? Ты обнимала меня за шею и просила не оставлять. А мне нужно было спасти старика… Его Ахмед Фарид звали.

– Старина Ахмед, – улыбается Соня. – Я с его внучкой Лейлой ходила в сельскую библиотеку. Дорога шла вдоль реки. Мы гуляли и ели по дороге ежевику. Старик выжил, а Лейла погибла тогда… Герман, это, правда, ты?

По ее щеке течет крупная слеза… Плечи сникают, а взгляд наполняется тихой грустью.

– Я. Запомнил тебя, Сонь. Глаза особенно, они у тебя, как у колдуньи. Пей кофе и рассказывай, что случилось?

– Муж собирается лететь в Дубай с любовницей.

– Тринадцатого числа?

– Да, в пятнадцать тридцать. Извини, но я не хочу нагружать тебя своими проблемами. Я… Я могу…

– Пообедаем завтра? И все мне расскажешь.

– Согласна.