Находиться с ним в одном доме и вести себя, как незнакомые люди – это было выше моих сил, особенно, после тех слов благодарности и нежных объятий в роддоме. Разумом я понимала, что просто в тот момент Гладышев был рад рождению сына, а потому поделился этой радостью со мной, но в сердце жила робкая надежда, что он все еще любит меня. Ведь нельзя так просто разлюбить, даже после всего того, что было. Я бы точно не смогла, сколько бы ударов он не нанес мне в спину, сколько бы не причинял боли, я бы продолжала любить его, я бы простила ему все